Слово к читателю

За годы авторитарного правления, установившегося в России после совершенного ельцинской кликой государственного переворота в 1993 году, мы привыкли к лицемерию и демагогии власти. Что бы ни говорил Президент про реформы, благосостояние народа, укрепление государства, все это не имело ровным счетом никакого практического значения. Реальная власть была сосредоточена в руках олигархии, манипулировавшей Президентом, его администрацией и правительством в интересах собственной наживы. Собственно, поэтому провалились рыночные реформы в экономике и демократические преобразования в обществе. Вместо эффективной рыночной конкуренции мы получили, по сути, феодальные монополии околокремлевских олигархических кланов, а вместо ответственной перед обществом политики демократически избранной власти — фактический геноцид собственного народа узурпировавшей власть кликой.

В ходе парламентских и президентских выборов народ однозначно высказался за кардинальное изменение и социально-экономической политики, и системы государственной власти. Если исходить из риторики основных политических сил, боровшихся за власть в 1999-2000 гг., то нетрудно подсчитать, что за патриотическую, ответственную перед обществом, эффективную и справедливую власть высказалось 3/4 избирателей. От избранных на этой волне Президента и Государственной Думы народ ждал воплощения в жизнь своих ожиданий.

Что же реально изменилось после обновления высших органов законодательной и исполнительной власти в социально-экономической политике?

С другой стороны, реальная социально-экономическая политика практически не изменилась. Ультралиберальная идеология, за ширмой которой все эти годы скрывалось обыкновенное разграбление государственного имущества и присвоение национального богатства страны правящей олигархией, по-прежнему определяет логику экономической политики исполнительной власти.

Более того, за эти два года компрадорской олигархии удалось не только расширить свое влияние, но и законодательно закрепить свои привилегии, легализовать присвоенные ранее доходы, собственность и права. Юридически закрепить тем самым сложившееся в результате ельцинского периода разграбления страны распределение собственности и власти.

Даже давно назревшую налоговую реформу разбогатевшие на присвоении не заработанного добра нувориши ухитрились передернуть в своих интересах, добившись размена трехкратного снижения налога на свои доходы на повышение акцизов на бензин для всех. То есть за счет всего общества теперь будет оплачена легализация доходов богатого сословия.

Как известно, наиболее ярко приоритеты реальной экономической политики исполнительной власти проявляются в бюджетной политике и в распоряжении государственным имуществом. За годы правления манипулировавшей ельцинским правительством олигархии государственное имущество и бюджет стали объектом наживы властей предержащих. Через келейную приватизацию по сговору с должностными лицами были присвоены наиболее прибыльные предприятия и целые отрасли промышленности. Федеральный бюджет путем сооружения “финансовой пирамиды” краткосрочных государственных обязательств был превращен в кормушку для финансовых спекулянтов, став машиной по перераспределению национального дохода на цели обслуживания сверхприбыльных для них, но разорительных для государства долговых облигаций (платежи по госдолгу стали наиболее затратной статьей федерального бюджета, выбирая 1/3 его доходов). На фоне двукратного сокращения производства и доходов населения, пятикратного сжатия инвестиций государственная финансовая система платила финансовым спекулянтам невиданно высокие проценты, в десятки раз превышавшие общепринятые в мире нормы доходности государственных ценных бумаг. Правящая олигархия превратила российское государство в “дойную корову” для себя и своих зарубежных партнеров, следствием чего и стало то самое вымирание обнищавшего народа и деградация экономики, о которых говорил в своем Послании Президент.

О том, изменилось ли что-нибудь в этом отношении, можно судить по отчету об исполнении федерального бюджета за январь — декабрь 2000 года, представленному Счетной палатой в Государственную Думу.

При перевыполнении планировавшихся доходов бюджета в 2000 году расходная часть бюджета исполнена лишь на 94,3% от утвержденного годового показателя. Недовыполнение, по данным Счетной палаты, составило 58,1 млрд. руб. И лишь четвертая часть разделов функциональной классификации расходов федерального бюджета исполнена в полном объеме или с превышением утвержденных показателей.

При этом расходы на государственные пособия гражданам, имеющим детей, исполнены лишь на 9,2% от годовых бюджетных назначений, расходы на образование — на 88,3%. Вообще не выделялись средства на государственную поддержку развития фермерства, централизованные закупки некоторых видов медицинских препаратов (в том числе жизненно важных гормонов роста для лечения детей, больных гипофизарным нанизмом, онкогематологических препаратов, иммунодепрессантов для лечения больных, перенесших операции по пересадке органов). Сохраняется значительной кредиторская задолженность Минобороны перед поставщиками продукции, которая по состоянию на 1 декабря 2000 года составляла 49,4 млрд. руб.

Расходы по разделам “Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу” осуществлены на 88,5% от показателя, установленного на год, “Промышленность, энергетика и строительство” — на 90,7%, “Мобилизационная подготовка экономики” — 84,3%. На 14,8% недофинансированы расходы на государственные капиталовложения.

Куда же делись сверхплановые доходы бюджета, что у правительства не нашлось средств для финансирования детских пособий, выполнения запланированных расходов на науку и обеспечения пропорционального финансирования Федеральной адресной инвестиционной программы?

Ответ на эти вопросы дают статьи, по которым произведены наиболее крупные расходы. Наиболее значимая из них — платежи по государственному долгу, на цели которого направляется свыше трети федерального бюджета. Правительство погасило в 2000 году основную сумму государственного долга на 408,4 млрд. руб., всего же владельцам государственных долговых обязательств было выплачено 660,2 млрд. руб. — это в 1320 раз больше суммы недоплаченных денег по детским пособиям и в 34 раза больше выделенных ассигнований на государственные капиталовложения! Таково реальное соотношение приоритетности задач по обслуживанию интересов финансовых спекулянтов и по преодолению демографического кризиса, а также по инвестициям в экономику страны. Что бы Президент ни говорил о выживании нации и деградации экономики, у Минфина свои приоритеты, в сотни раз более масштабные.

Вопреки правительственным заявлениям о приоритетности социальной сферы расходы на здравоохранение недовыполнены на 11,4%, на культуру — на 13,7%, на миграционную политику — на 4,3%. С учетом многократно недофинансированных расходов на детские пособия и на молодежную политику в совокупности все эти расходы составляют 21,9 млрд. руб., что в 30,4 раза меньше, затрат на финансирование государственного долга.

Как видим, приоритеты, заявленные Президентом, и реальные приоритеты политики исполнительной власти кардинально различаются. Наплевательское отношение правительства к выполнению своих социальных обязательств настолько вопиюще, что приходит на ум высказывание классика в отношении безумного поведения капитала, который “рискует сломать себе шею” в погоне за сверхприбылями. Действительно, инвестиции в долговые обязательства российского правительства были самыми прибыльными в мире, давая от 40 до 120% дохода в валюте. Этот бизнес по-прежнему приносит высокие доходы, и кто-то в Минфине настолько заинтересован в увеличении операций с государственным долгом, что жертвует для этого даже сравнительно ничтожными по величине запланированными расходами на самые приоритетные, как следует из президентского Послания, цели: содержание детей, инвестиции, модернизация экономики.

Косвенным подтверждением этой гипотезы является искусственное увеличение платежей по задолженности правительства Центральному банку путем переоформления части имеющегося портфеля его ценных бумаг в рыночную ликвидную форму для последующих операций на открытом рынке. Иными словами, в условиях острейшего бюджетного кризиса и неспособности государства выполнять свои обязательства перед населением и обществом — из-за недостатка бюджетных средств — принимаются решения о более чем десятикратном увеличении государственных расходов на обслуживание госдолга в интересах Центрального банка. Очевидно, что наряду с усугублением бюджетного кризиса реализация этой идеи дестимулирует привлечение инвестиций в развитие производства — в той мере, в которой инвесторы решат вложить свободные деньги в приобретение новых долговых обязательств, сократятся потенциальные ресурсы для кредитования производственной деятельности. В целом эти меры будут иметь депрессивные последствия в экономике, так как повлекут за собой сокращение конечного спроса вследствие соответствующего сокращения непроцентных расходов бюджета, будут препятствовать перетоку денег в реальный сектор экономики и провоцировать втягивание государства в сооружение новой “финансовой пирамиды” с риском последующего кризиса финансовой системы.

Еще одним свидетельством подчиненности экономической политики интересам олигархических кланов является бесхозное отношение к государственному имуществу. В нарушение закона о приватизации продолжается келейная распродажа государственного имущества без законодательно утвержденной программы приватизации. Несмотря на развернувшиеся скандалы в связи с оспариванием законности совершенных ранее в обход закона приватизационных сделок, чиновники Мингосимущества продолжают игнорировать законодательно установленные нормы, приватизируя имущество с риском последующего признания этих решений незаконными. Видимо, они уверены в успехе требований олигархов — не пересматривать итоги приватизации. При перевыполнении бюджетных проектировок по доходам правительству навязываются заведомо невыгодные при нынешнем состоянии фондового рынка решения о приватизации оставшихся в госсобственности акций доходных предприятий топливно-энергетического комплекса, естественных монополий, оборонной промышленности. При этом управление собственно государственным имуществом ведется из рук вон плохо. В письме Председателя Счетной палаты в Государственную Думу говорится, что “лишь четвертая часть из 3000 акционерных обществ, акции которых находились в 1999 году в федеральной собственности, начислили по результатам хозяйственной деятельности в 1999 году дивиденды по государственным пакетам акций”.

К сожалению, судя по многократным высказываниям министра финансов, главные приоритеты бюджетной политики нынешнего правительства мало связаны с обеспечением законодательно установленных государственных функций и обязательств. Он продолжает говорить о бездефицитности и даже профицитности бюджета как главных целях бюджетной политики, о сокращении государственных расходов при безусловном обслуживании государственного долга, при этом фактически отказываясь от исполнения законодательно установленных нормативов финансирования науки, образования, социальной сферы, срывая исполнение государственных программ. Само по себе произвольное финансирование установленных законом о бюджете государственных расходов по отдельным статьям от 0% до 113% от годового задания свидетельствует о неудовлетворительной финансовой дисциплине. Такое отношение Минфина к своим обязанностям делает бессмысленным все бюджетное законодательство.

Хочется надеяться, что эти требования распространяются и на Министерство финансов. Не могу не вспомнить, что во многом из-за нежелания или неспособности этого министерства исполнять бюджетные обязательства в социальной сфере, оборонной промышленности, политике развития науки и образования фактически превратилась в фарс предыдущая попытка заключения Договора об общественном согласии в 1994 году. Игнорирование Минфином и правительством законодательно установленных нормативов социально значимых расходов, произвольное секвестирование ими бюджетных расходов ради перекачивания бюджетных денег в карманы финансовых спекулянтов на протяжении последних семи лет разрушало систему государственной власти, развращало чиновничество, делало невозможным никакое социальное партнерство.

Разве нормальной является ситуация, при которой 35% бюджетных расходов направляется на платежи по долговым обязательствам при недофинансировании детских пособий на 503,8 млн. руб.? Что можно ожидать от Министра финансов и вице-премьера по макроэкономике, который всерьез думает, что главным способом обеспечения экономического роста является сокращение государственных непроцентных расходов, а основной целью бюджетной политики — поддержание профицита бюджета?

При таком формально-безответственном подходе бюджет и дальше будет работать не на социально-экономическое развитие, обеспечение национальной безопасности и укрепление государства, а на карманы финансовых спекулянтов, провоцируя экономическую депрессию и разложение государства.

Чтобы положить конец этой гнилой безответственности, нужно пересмотреть подходы к бюджетному планированию: Думается, что в свете определенных главой государства целей работы исполнительной власти мы должны требовать от правительства неукоснительного соблюдения законодательно установленных нормативов финансирования социально значимых расходов, включая расходы на обеспечение социальных гарантий и расходы на развитие — науку, образование, стимулирование инвестиций и научно-технического прогресса.

Печатается с сокращениями и дополнениями.
Полный текст статьи опубликован в “Парламентской газете” 19 августа 2000 года

Первый заместитель директора-распорядителя Международного валютного фонда Стэнли Фишер, посетивший Москву накануне своей отставки, имеет все основания быть довольным поведением своих учеников в российском правительстве и Центральном банке. Спустя почти три года после краха финансовой системы экономическая политика нашей страны вновь приведена в полное соответствие с догмами “Вашингтонского консенсуса”, навязываемыми МВФ развивающимся странам. При этом нынешние руководители экономических ведомств в реализации такой линии явно стараются быть “святее папы Римского”. Политике саморазрушения системы государственного регулирования экономики дан новый мощный импульс.

Правительство не признает законом установленные обязанности по финансированию расходов на науку, культуру, образование, перекачивая бюджетные средства за рубеж на обслуживание и погашение внешнего долга. При этом внутренний долг перед гражданами, возникший после обесценения их сбережений в Сбербанке в результате проводившейся государством экономической политики, игнорируется.

Правительство намерено отказаться от ответственности за состояние жилищно-коммунального хозяйства, планируя сбросить на население все расходы на обслуживание и модернизацию разваливающейся отрасли. Делается это на фоне объявленного реформирования естественных монополий, смысл которого также сводится к уходу государства от ответственности за их состояние и к неизбежному в результате их полной коммерциализации повышению тарифов. Таким образом, вслед за обесценением сбережений, многократным падением заработной платы и уровня жизни большинство населения ждет резкий рост издержек на содержание жилья и соответствующий рост стоимости жизни.

Не желает российское руководство думать и о защите прав трудящихся, навязывая новый Трудовой кодекс образца ХIХ века. Закрепляя, таким образом, бесправное положение наемных работников, составляющих подавляющее большинство трудоспособного населения и живущих на ничтожную зарплату, правительство одновременно перекладывает на них же пенсионное обеспечение в ходе планируемой пенсионной реформы. При этом игнорируется очевидная невозможность накопления нормальных пенсий при столь мизерной заработной плате.

Протаскивая через послушное Кремлю думское большинство Земельный кодекс, призванный закрепить свободную куплю-продажу земельных участков различного целевого назначения, правительство фактически отказывается от ответственности за состояние земельных отношений. Не приходится сомневаться в том, что следствием этого станут крупномасштабные спекуляции земельными участками, дестабилизирующие как прикрепленные к земле отрасли экономики, так и финансовую систему страны, не говоря уже о концентрации земли в руках олигархов и росте социального неравенства.

Несмотря на глубокий бюджетный кризис и нехватку средств на выполнение основных обязанностей государства перед обществом, правительство так и не решилось реализовать на практике право общенародной собственности на недра путем изъятия природной ренты в доход государственного бюджета. Вместо этого решено ввести одинаковый для всех месторождений налог на добычу полезных ископаемых, оставив миллиарды долларов природной ренты в карманах пользователей наиболее выгодных участков недр.

В общем, под декларации об укреплении государства и патриотическую риторику Президента назначенное им правительство решительно взялось за демонтаж остатков системы государственного регулирования экономики и социальных гарантий, продолжая ельцинскую политику саморазрушения государства. Международный валютный фонд вновь призван в качестве главного режиссера завершающего акта этой исторической драмы. А господина Фишера, фамилия которого упоминается в докладе Временной комиссии Совета Федерации по расследованию причин, обстоятельств и последствий принятия решений Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации от 17 августа 1998 года, с почетом принимают в Кремле, хотя согласно решению верхней палаты Федерального Собрания его должна бы допрашивать Генпрокуратура как важного свидетеля и, возможно, теневого участника этих решений, приведших к краху финансовой системы России, разорению миллионов наших граждан и разрушению банковской системы страны. Как это ни парадоксально, несущий свою долю ответственности за катастрофические последствия политики МВФ в России г-н Фишер вновь учит российское правительство, как продолжать реформировать разрушенную рецептами МВФ российскую экономику.

Это объясняется тем, что интересы властвующей в России олигархии совпадают с политикой МВФ, обслуживающей интересы международного капитала. Теперь, после приватизации государственной собственности олигархам государство не нужно.

Чтобы исключить саму возможность восстановления законности и социальной справедливости, властвующая олигархия пытается демонтировать институты государственной власти и регулирования экономики как таковые. Отсюда установка на дерегулирование экономики и самоуничижение государства, ликвидация остающихся сфер его ответственности, реализуемая нынешним правительством и официально заявленная в одобренной им программе.

Выше уже говорилось об уходе государства от проблем содержания жилья, пенсионного обеспечения, справедливой и равноправной организации трудовых отношений. Кроме этого, под предлогом коррумпированности и недееспособности государственного аппарата его сегодняшние руководители демонтировали практически все институты государственного воздействия на развитие экономики: бюджет развития, практически все целевые инвестиционные программы, а также налоговые механизмы, стимулирующие рост инвестиционной и инновационной активности. Бюджет страны превращен в “дойную корову” для извлечения сверхприбылей финансовыми спекулянтами, втянувшими Россию в долговую ловушку - отказываясь от программ развития, исполнения законодательно установленных нормативов финансирования науки, образования и культуры, обеспечения нормальной зарплаты в бюджетных отраслях, правительство расходует половину федерального бюджета на платежи по государственному долгу. Ссылаясь на коррумпированность таможенных органов, “реформаторы” решили отказаться от торговой политики и защиты внутреннего рынка в интересах отечественных товаропроизводителей, взяв курс на снижение и унификацию таможенных тарифов. Вместо того чтобы бороться с уклонением от налогов, правительство предпочло резко снизить и унифицировать налоги на доходы, фактически легализовав сложившуюся практику. Следующий шаг - легализация вывоза капитала и отказ от валютного контроля в соответствии с требованиями олигархов, все более агрессивно добивающихся устранения немногих оставшихся инструментов государственного контроля и регулирования.

Совпадение требований олигархии с линией МВФ, реализующей интересы крупного международного капитала, разумеется, не случайно. Большинство российских олигархов по мотивам своего поведения мало чем отличаются от иностранных мегаспекулянтов. Захватив благодаря своим связям во властных структурах доходные объекты собственности, они выжимают из них прибыли, которые переводят за рубеж. Там у них сбережения, семьи и интересы. Бизнес в России рассматривается в качестве своеобразной “шабашки” — высоко прибыльной и рискованной, но временно подаренной судьбой по воле случая. Поэтому и отношение к государству у российских олигархов даже более непримиримое, чем у их наставников из МВФ — чем оно слабее, тем им спокойнее и комфортнее.

Симбиоз правительственных структур, реально властвующей в России олигархии и МВФ создает для нашей страны серьезную проблему. Она заключается в том, что следование линии на дальнейшее дерегулирование экономики и демонтаж остающихся инструментов государственной экономической политики делает невозможным выход российской экономики на траекторию быстрого и устойчивого экономического роста, по сути, закрепляя положение нашей страны как сырьевой периферии мирового рынка. Это означает, что Россия еще длительное время будет оставаться донором мировой экономической системы, экспортируя природное сырье, дешевый труд и капитал, финансируя за счет своего национального богатства экономический рост развитых стран. При такой экономической политике возможности развития российской экономики будут определяться извне спросом на природные ресурсы и предложением товаров конечного потребления. Экономика страны будет обречена на дальнейшее отставание от развитых стран, а темпы ее роста в долгосрочной перспективе будут колебаться на уровне около 2% в год. Соответственно большинство населения навсегда останется нищим, продолжится вымирание нации и деградация общества.

Но у нас не так много времени, чтобы изменить проводимую политику — продолжающиеся тенденции деградации научно-производственного потенциала страны и социальной сферы через три - четыре года приведут к сокращению объема производственных мощностей на четверть, а через 6-7 лет — вдвое. Нет сомнений, что при стагнации нынешнего недопустимо низкого уровня жизни сбудутся самые мрачные прогнозы и в отношении сокращения численности населения.

Возникает вопрос — как совместить заявления главы государства о предотвращении вырождения нации, восстановлении могущества России, обеспечении экономического роста и повышении уровня жизни, не говоря уже об укреплении российской государственности, с реально проводимой правительством политикой ее саморазрушения, закрепления сложившихся тенденций деградации производственного потенциала и социальной сферы?

Может быть, это результат заблуждения, эйфории и расслабленности на фоне оживления экономики в последние два года. Рекордные темпы экономического роста в прошлом году действительно вызывают ощущение благополучия, возникающего само собой при практически полной бездеятельности государства. Тем более если не отдавать себе отчета в реальных причинах и механизмах этого оживления, обусловленных существенным улучшением финансового положения производственных предприятий благодаря резкому изменению ценовых пропорций в результате успешной политики сдерживания роста цен на энергоносители и услуги естественных монополий, а также удержания низких процентных ставок после трехкратной девальвации рубля в августе 1998 года. В этой ситуации легко поддаться соблазну ничего не делать и не менять, предоставив российскую экономику свободной игре рыночной стихии в расчете на то, что все само собой образуется и сложится траектория экономического роста. Тем более что это весьма выгодно властвующей в России олигархии, вывозящей из страны по полтора миллиарда долларов в месяц и стремящейся к замораживанию сложившейся ситуации на максимально длительный срок. Да еще похвально с точки зрения МВФ и стран “семерки”, добивающихся от российского руководства устранения каких-либо барьеров на пути движения капитала, товаров и услуг, окончательной интеграции России в мировую экономическую систему в качестве ее сырьевой периферии.

Продолжение линии МВФ и правящей в России олигархии, ориентированной на демонтаж системы государственного регулирования экономики и ответственности государства за жизнеобеспечение общества, означает, что надежды, связанные с отходом от конфронтационной политики Ельцина на обогащение олигархии за счет общества не оправдываются. Эта политика продолжается еще более последовательно, чем раньше. Шансы на консолидацию общества на основе осуществления научно обоснованной и социально привлекательной программы экономического роста и подъема уровня жизни безвозвратно упускаются. Продолжение политики сохранения “статус-кво” наряду с продолжением вывоза из России по 25-30 млрд.долл. ежегодно, а также с платежами по внешнему долгу в 10-15 млрд.долл. будет означать продолжение тенденций деградации социальной инфраструктуры и обнищания большинства населения. Катастрофическое состояние Приморского края станет нормой для многих регионов страны. Все это неизбежно приведет к новому витку роста социальных антагонизмов и напряжений, углублению раскола общества.

Отличительная черта нынешнего этапа современных псевдолиберальных реформ — явно обозначившиеся тенденции деградации. Если в первое время радикальные реформы представлялись как путь к кардинальному повышению эффективности экономики, средство устранения барьеров к дальнейшему социально-экономического развитию страны и препятствий к росту качества жизни, то сегодня, оправдывая проводимую политику, реформаторы объясняют народу пользу от сокращения бюджетных расходов на развитие и жизнеобеспечение страны, от свертывания социальных гарантий, и даже от вывоза капитала.

С самого начала радикальных реформ правительство отказалось от промышленной, научно-технической, структурной составляющих экономической политики, так же как и в целом от политики развития, сыгравших важнейшую роль в истории становления всех без исключения развитых и новых индустриальных странах. В отсутствие каких-либо ориентиров развития мгновенная ломка сложившихся хозяйственных связей и институтов без их замены новыми повергла российскую экономику в хаос, следствием чего стало быстрое разрушение всех сколько-нибудь сложных и нуждающихся в планировании производственных систем. За десятилетие реформ эффективность российской экономики снизилась более чем на треть, произошло пятикратное падение инвестиционной активности, половина производственных предприятий стали банкротами и лишь единицы из некогда мощных научно-производственных объединений превратились в успешно работающие корпорации. Потеряв ориентиры долгосрочного социально-экономического развития, правительство не может вести осмысленную торговую, налоговую, инвестиционную и практически все другие составляющие экономической политики современного государства, находя их слишком сложными. Если прежние правительства реформаторов признавали необходимость проведения комплексной политики экономического роста, оправдывая ее отсутствие обстоятельствами революционного периода, то нынешние реформаторы просто считают ее ненужной, точно следуя тенденции деградации как экономики, так и системы ее регулирования. Чем проще организм, тем примитивнее его мозг. Как известно, простейшие могут вообще обходиться без него, из чего, видимо, и следует провозглашенная Министром экономики стратегия дерегулирования экономики.

За год своей работы нынешнее правительство добилось определенных «результатов» в свертывании инструментов торговой политики (приступив к унификации таможенных тарифов), принципов социальной справедливости (введя единую ставку подоходного налога), механизмов осуществления инвестиционной и структурной политики (ликвидировав бюджет развития и большую часть федеральных целевых программ). При этом в качестве причины отказа от перечисленных составляющих экономической политики выдвигалась сложность их реализации, недееспособность государственного аппарата вследствие его коррумпированности и некомпетентности.

Аналогичным образом министерство финансов предлагает решать поставленную в Президентском послании задачу усиления налогообложения природных ресурсов. Вместо общепринятого в мире подхода, предусматривающего дополнительное налогообложение сверхприбыли (горной ренты) от эксплуатации конкретных месторождений природных ресурсов, правительство планирует введение универсального налога на добычу полезных ископаемых по единой ставке на тонну добываемого продукта. По мотивам простоты Минфин отказывается от целесообразного в данном случае рентного подхода, оставляя принадлежащую всему обществу природную ренту в карманах у пользователей богатых месторождений и облагая налогом производство, дестимулируя таким образом освоение относительно бедных месторождений и поощряя хищническое отношение к природным ресурсам.

Принцип максимального упрощения своей деятельности реализуется Минфином не только в части сбора доходов бюджета, но и в планировании расходов. По предложению этого министерства правительство отказалось от таких слишком сложных для него инструментов экономической политики, как бюджет развития и федеральные целевые программы. В обоснование такой позиции министр финансов сослался на то, что государство, мол, тратит деньги менее эффективно, чем частный сектор, из чего следует, что политика экономического роста должна заключаться в сокращении государственных расходов. При такой “логике” западные страны до сих пор бы не имели ни космической связи, ни атомной энергетики, ни биотехнологий, безнадежно отстав от «социалистического лагеря».

При острейшей нехватке средств на модернизацию устаревшего производственного потенциала, восстановление изношенной инфраструктуры, сохранение и активизацию научно-технического потенциала (не говоря уже о чудовищном недофинансировании социальных обязательств правительства, которое только по бюджету этого года превышает 460 млрд. руб.) правительство изымает около половины бюджетных денег из хозяйственного оборота, направляя их на платежи по внешнему долгу и просто накапливая на счетах Центрального банка.

Цена такой политики огромна — массовая эмиграция недовольных нищенским существованием ученых и специалистов, разрушение научно-технического потенциала страны, упущенные возможности экономического роста, свертывание социальных гарантий, отключения городов от света и тепла, миллионы преждевременно ушедших из жизни людей. Она должна расцениваться как преступление против народа. Но у нас ее проводники продолжают руководить государственными финансами и хвалиться количеством денег, изымаемых из экономики, рапортуя о растущем бюджетном профиците как о величайшем достижении государственной политики. Недавно один из советников Президента даже порекомендовал наращивать платежи по внешнему долгу как метод поддержания стабильности и роста экономики. По его мнению, чем больше капитала изымается из производственной сферы и уходит из России, тем лучше для экономики. Абсурдность такой “логики” и чудовищный ущерб от реализации подобного рода рецептов не нуждаются в доказательствах.

Формирующие экономическую политику придворные экономисты, рассуждая об избытке денег в российской экономике, напоминают французскую королеву Марию-Антуанетту, которая в ответ на предупреждение о грозящей революции вследствие чудовищного обеднения крестьян, не имевших средств даже для того, чтобы купить хлеб, посоветовала им есть пирожные — по мнению королевы, они были в избытке. Как известно, правление ее августейшего супруга закончилось революцией, вынесшей правящей чете смертный приговор.

К какому же исходу приведут российское руководство рекомендации его советников? Оценим последствия лишь некоторых из них, реализованных за последний год.

Под давлением нынешнего министра финансов правительство отказалось от использования бюджета развития, лишив себя важнейшего инструмента стимулирования инвестиционной активности в перспективных направлениях экономического роста. В частности, неразрешимой оказалась задача кредитования производства и лизинга российских самолетов нового поколения, которую неоднократно ставил перед правительством Президент. Платой за упрямое нежелание или беспомощность правительства в работе с инструментами инвестиционной политики станет фактическая ликвидация одной из самых перспективных отраслей российской промышленности, обладающей огромным потенциалом экономического роста и обеспечивающей работой более миллиона высококвалифицированных специалистов.

Оценим последствия еще одного рекламируемого правительством “достижения” - профицита бюджета. В прошлом году профицит федерального бюджета составил 160 млрд. руб. Эти деньги, собранные в виде налогов, главным образом, с производственной сферы и населения, были тем самым изъяты из экономики, сократив, соответственно, конечный спрос и сузив возможности экономического роста. К этому следует добавить 164 млрд. руб. прироста средств на счетах органов государственного управления в Центральном банке — это сумма начисленных, но не израсходованных государственных средств. Кроме того, 17 млрд. руб. средств коммерческих банков было связано на депозитных счетах Банка России и еще 60 млрд. руб. — в фонде обязательных резервов Центрального банка. И, наконец, свыше 90 млрд. руб. было связано в государственных обязательствах. Таким образом, Минфином и Центральным банком в 2000 г. было изъято из внутриэкономического оборота 490 млрд. руб. 160 млрд. руб. из них было направлено на погашение и обслуживание внешнего долга, остальные, за вычетом 60 млрд. руб. обязательных резервов, сформировали тот самый “денежный навес”, который советуют правительству отправить туда же.

Указанная сумма в 270 млрд. руб. составляет четверть от инвестиций, вложенных в основной капитал российских предприятий в прошлом году. Иначе говоря, объем инвестиций в развитие экономики мог бы быть увеличен как минимум на четверть, если бы правительство и Центральный банк направили эти средства на финансирование капитальных вложений. А если бы их использовали для стимулирования инвестиционной активности в экономике в целом посредством Бюджета развития, банка развития и других институтов развития, то объем инвестиций в экономике увеличился бы в 1,5-2 раза. При этом можно было бы определить наиболее перспективные для инвестирования направления российской экономики, организовать при помощи государственных гарантий из Бюджета развития привлечение частных инвестиций в осуществление приоритетных проектов, реализовать федеральные инвестиционные программы, ориентированные на расшивку “узких мест” в модернизации российской экономики.

Центральному банку — вместо того чтобы связывать свободные деньги коммерческих банков на своих депозитных счетах, сдерживая тем самым рост экономики — следовало бы сформировать механизмы рефинансирования производственной деятельности, наладить хотя бы кредитование коммерческих банков под залог векселей производственных предприятий. Это кардинально изменило бы в лучшую сторону финансовое положение производственной сферы, способствовало бы изживанию бартера и взаимозачетов, открыло бы предприятиям доступ к кредитам, процентные ставки по которым стали бы сопоставимыми с рентабельностью производственной деятельности. Все это дало бы мощный импульс росту инвестиций и производства, вывело бы, наконец, российскую экономику на траекторию быстрого подъема.

Еще один вопрос — легитимность профицита бюджета в ситуации, когда объем недофинансирования установленных законом обязательств государства превышает 460 млрд. руб. К этой величине следует добавить накопленную задолженность бюджета по выплате детских пособий, составлявшую на конец прошлого года 25 млрд. руб., задолженность по заработной плате около 4 млрд. руб., а также задолженность бюджетных организаций по коммунальным услугам, составляющую около 150 млрд.руб. Следствием последней стал острейший кризис жилищно-коммунального хозяйства, приведший в ряде регионов страны к вымораживанию целых поселений, систематическому отключению электроэнергии и человеческим жертвам. Поразительно, что вопреки продекларированной в Послании Президента Федеральному Собранию задаче остановить вырождение нации, Минфин, имея 160 млрд. руб. профицита, недофинансировал расходы на выплату детских пособий на 90%! Причем полное финансирование расходов по этой статье в прошлом году потребовало бы от него всего лишь 500 млн. руб., или 0,3% от профицита бюджета. У Минфина не нашлось денег также на погашение задолженности по оборонному заказу в 50 млрд. руб. На 18% недофинансированы расходы на культуру, на 12% — на науку, на 13% — на строительство.

Еще более абсурдная ситуация складывается в текущем году. При устойчивом превышении фактических доходов над запланированными, достигшем в апреле 11%, Минфин недофинансировал установленные законом о бюджете и собственной бюджетной росписью расходы: от 50% в январе до 20% в апреле. Всего же за первые четыре месяца Минфин связал таким образом более 100 млрд. руб., которые были недоплачены армии, правоохранительным органам, сельскому хозяйству, социальной сфере. Вместо того чтобы служить важным инструментом социально-экономического развития, бюджетная политика превратилась в мощный тормоз роста экономики и уровня жизни.

Таким образом, оборотной стороной политики “выжимания” профицита бюджета становится обострение социальных проблем, нарушение прав человека, фактическое лишение миллионов людей минимальных социальных гарантий, граничащее с геноцидом.

Чрезмерная политизация вопроса о земле и драматичный характер принятия проекта Земельного кодекса в двух чтениях под конец весенней сессии Государственной Думы не оставили места для вдумчивого анализа предложенных в нем правовых норм регулирования оборота земельных участков. Копья ломались по политическим и идеологическим мотивам, в то время как технико-правовая сторона этого вопроса осталась в тени. При этом спор шел в основном вокруг сельскохозяйственных земель, режим оборота которых в конце концов вообще вывели в отдельный закон, в то время как наиболее важные для жизни большинства населения городские земли оказались «за кадром». Между тем именно правовой режим оборота городских земель в случае окончательного принятия внесенного правительством Земельного кодекса существенно повлияет на жизнь каждого из нас.

На сегодняшний день земля в российских городах, за редким исключением, принадлежит государству и сдается в частное пользование на основе арендных отношений. Контролируя отношения землепользования, городские власти могут беспрепятственно планировать развитие городов в интересах их жителей. Они бесплатно пользуются городской землей, даже не задумываясь о ее цене, за исключением платных автостоянок на обочинах городских магистралей. Юридические лица платят за занимаемые ими объекты недвижимости, принадлежащие городу, умеренную арендную плату, а также незначительный земельный налог. При этом правовой механизм аренды позволяет им достаточно свободно пользоваться землей практически без ограничений и на любой срок.

Преимущества муниципальной собственности на городские земли достаточно очевидны и не вызывают сомнений у специалистов, занимающихся развитием городов. В теории развития города — урбанистике — на огромном количестве практических примеров доказана предпочтительность государственной (муниципальной) собственности на землю с точки зрения как функционирования города, так и интересов его жителей.

Хорошо известны и недостатки частной собственности на городские земли: высокая цена земли, огромные издержки ее изъятия у собственников в целях строительства городских объектов общего пользования, «финансовые пирамиды» спекуляций земельными участками. Эти недостатки наглядно проявляются в хаотической застройке городов с частной собственностью на землю, в которых дворцы соседствуют с трущобами, общественные сооружения строятся на окраинах, а дороги прокладываются не там, где удобно, а как получится. В истории развитых стран существует немало примеров крупномасштабных финансовых кризисов, спровоцированных земельными спекуляциями.

Аргументы, приводимые в защиту частной собственности на землю, сводятся к тому, что она необходима для привлечения инвестиций. При этом не объясняется, о каких инвестициях идет речь. Между тем, если говорить о производственных инвестициях, инвестора гораздо больше волнуют вопросы прибыльности предприятия, чем права собственности на землю, на которой оно расположено. Во всяком случае государственная собственность на землю в Москве, на долю которой приходится половина всех иностранных инвестиций в нашу страну, не отпугивает инвесторов — им достаточно прав долгосрочной аренды.

Земельный участок, находящийся в частной собственности, конечно, может быть использован в качестве залога под обеспечение кредита. Но, во-первых, точно так же могут быть заложены и права аренды земельного участка при соответствующем указании в договоре. И, во-вторых, весомая доля стоимости земельного участка в активах предприятий создает риск разнообразных мошеннических операций, включая злостные банкротства с целью фактической ликвидации предприятия и освобождения занимаемой им земли под другие цели. Или, наоборот, с целью разворовывания кредитов, привлекаемых под залог неликвидных земельных участков.

Если частная собственность на городские земли для производственных инвестиций не критична, то для спекулятивных инвестиций она, наоборот, исключительно важна. Спекуляции землей являются излюбленным бизнесом для коррумпированных городских чиновников и мафиозных структур, извлекающих баснословные прибыли на использовании инсайдерской информации при перепродажах земельных участков. Например, имея возможность влиять на планы развития города, можно за бесценок купить бросовую землю под организацию парка и затем продать тому же городу втридорога под строительство дороги или для обустройства нового престижного района.

Может быть, министры нынешнего российского правительства и руководители президентской администрации, упорно пробивающие свою редакцию Земельного кодекса через зависимых от них депутатов, и не подозревают о том, что следствием их усилий станет лишь дальнейшая криминализация муниципальных властей. А ведь именно их руководители исполнительной власти рассматривают в качестве главной преграды для развития предпринимательства, внося в Государственную Думу законопроекты о дебюрократизации экономики. Но внимательный анализ готовящегося к третьему чтению Земельного кодекса свидетельствует как раз об этом.

Возьмем, к примеру, статью 34, в которой говорится о порядке приватизации городской земли для целей, не связанных со строительством. Из нее следует, что в любом российском городе любой желающий имеет право потребовать передачи ему в собственность за символическую плату в 10 ставок земельного налога любого свободного участка государственной земли, в отношении которого не принято официального решения о застройке или о каком-либо другом целевом использовании. Сторонники данного проекта Земельного кодекса будут, наверное, утверждать, что речь идет о бросовых землях, поскольку в отношении всех сколько-нибудь ценных земель компетентное городское начальство должно было принять планы застройки, отнести их к соответствующей категории и т.п.

Однако известно, что скупка бросовых земель с их последующим перепрофилированием под застройку престижных или важных для города объектов является одним из наиболее прибыльных видов бизнеса. Нетрудно догадаться, какие соблазны возникнут для городских чиновников, получающих зарплату в несколько тысяч рублей в месяц, если у них появится возможность без всякого конкурса и контроля практически бесплатно передать своим партнерам землю, которую затем можно будет у них же выкупить по произвольной цене, мотивируя это необходимостью сооружения какого-либо городского объекта.

По-видимому, не случайно статьей 29 данного проекта Земельного кодекса специально оговаривается, что приватизация земельных участков проводится по решению исполнительных органов государственной власти или органов местного самоуправления без какого-либо контроля со стороны общественности (которой предоставляется право совещательного голоса) и законодательной власти.

Заметим также, что согласно статье 8 отнесение земель к тем или иным категориям, равно как и перевод из одной категории в другую земель, в том числе городских, не находящихся в федеральной собственности или собственности субъекта Российской Федерации, является прерогативой органов местного самоуправления. Так что с принятием этого проекта Земельного кодекса городское начальство может самолично отвести перспективный участок земли, например, под парк, а затем перевести его под строительство жилья или автодороги.

Наряду с перекосом полномочий по приватизации земли в пользу исполнительной власти предусмотрены и чрезмерные прерогативы судов, которые согласно статье 30 могут признать недействительным отказ исполнительного органа государственной власти в удовлетворении заявки на приватизацию земельного участка для строительства и, по сути, принять решение о его приватизации. И уж вовсе прямым вмешательством в прерогативы исполнительной власти является устанавливаемая статьей 31 прерогатива суда отменять требования предварительного согласования места размещения объекта при приватизации земельных участков для строительства.

Но самая сильная позиция согласно данному проекту у лица, желающего приватизировать землю. Согласно статье 28 городские власти не вправе отказаться от таких предложений (если соответствующий земельный участок не изъят из оборота или его нельзя приватизировать по федеральному закону), а решение о приватизации должно быть принято в двухнедельный срок! Причем оснований для отказа проект Земельного кодекса практически не оставляет, по сути, предписывая судам решать споры о приватизации земли не в пользу государства. Такого «скорострельного автомата» по приватизации земли не было даже в Америке в период захвата земель индейцев, проводившегося явочным порядком всеми желающими.

Таким образом, судьба городских земель оказывается в треугольнике: лицо, желающее приватизировать землю, на стороне которого все права, — не имеющая право ему отказать городская власть — замещающий ее в случае отказа суд.

В этой ситуации, с учетом нынешнего состояния судов и органов местного самоуправления, не приходится сомневаться, что запускаемый данным проектом Земельного кодекса механизм наваривания многих миллиардов рублей на приватизации городских земель с целью спекуляций и обратной их продажи за счет городских бюджетов будет широко востребован. Лучшего подарка жуликам и проходимцам, чем эти нормы, трудно придумать.

На это могут возразить, что проект Земельного кодекса предусматривает конкурсный порядок приватизации земельных участков. Но это требование согласно статье 30 относится только к земельным участкам, приватизируемым для строительства без предварительного согласования места размещения объекта. Во всех остальных случаях проект Земельного кодекса, по сути, допускает прямой сговор приватизатора с органом местного самоуправления, причем последнему не оставляется возможности от него отказаться. Да и в первом случае можно без конкурса взять землю в аренду, построить на ней дом, а затем ее приватизировать как участок под частным объектом недвижимости согласно статье 35 проекта Земельного кодекса. Или просто выкупить в частную собственность через пару лет.

Возникает вопрос: на кого рассчитаны эти двусмысленные нормы? По-видимому, расчет делается на то, что законодатель не разберется, общественность не заметит, а жулики получат прекрасный механизм обогащения за счет государственного имущества. По существу, закладываемая в проекте Земельного кодекса процедура приватизации городских земель повторяет технологию спонтанной заявительной приватизации госпредприятий, породившую чудовищную криминализацию российской экономики. Каждый, кто найдет ход к карману городских чиновников, сможет захватить в свою безраздельную собственность муниципальные земли и дальше диктовать жителям городов и городским властям свои условия. А поскольку сегодня почти вся городская земля - муниципальная, то значительная ее часть может оказаться в одних руках, которые и станут истинными хозяевами города.

Исключения делаются только для двух категорий земель — под приватизированными или частными предприятиями и зданиями и под жилыми домами, управляемыми кондоминиумами, которым предоставляется исключительное право на приватизацию расположенных под ними земельных участков. Тут же возникает вопрос: а если в жилом доме нет кондоминиума? Тогда согласно букве проекта Земельного кодекса никаких ограничений на приватизацию этой земли нет. Для справки заметим, что кондоминиумов в России — раз, два и обчелся. Подавляющая часть жилых многоквартирных домов, в которых проживают большинство горожан, находится на балансе муниципальных служб и ими же управляется, даже если квартиры в этих домах приватизированы.

В свете затеянной правительством реформы жилищно-коммунального хозяйства можно представить себе ситуацию, когда обремененная долгами городская власть, будучи не в силах собрать с граждан коммунальные платежи и не имея средств на ремонт коммунальной инфраструктуры, решит продать ее с молотка вместе с землей под жилыми домами с обязательством нового собственника привлечь необходимые для модернизации средства.

Новый собственник, заинтересованный прежде всего в прибыли от приобретенной недвижимости, в соответствии с настоящим проектом Земельного кодекса предложит жильцам заключить договора аренды по использованию земли и наряду с коммунальными платежами вносить ему арендную плату. Несогласные будут выселены, после чего откроется возможность для реконструкции и последующей продажи жилых помещений. Не приходится сомневаться в том, что через несколько лет после принятия этого проекта Земельного кодекса сотни тысяч небогатых людей, живущих сегодня в престижных районах в многоквартирных домах, будут вынуждены переселиться в трущобы на городских окраинах.

При всей кажущейся фантастичности такого рода решений к ним городскую власть будет подталкивать объективная ситуация, складывающаяся в результате реформирования жилищно-коммунального хозяйства. Предусматриваемая этой реформой отмена федеральных дотаций на содержание ЖКХ при отсутствии у городов средств по выплате адресных пособий всем нуждающимся, с одной стороны, и прямое указание приватизировать предприятия ЖКХ, на балансе которых находятся жилые дома со всей коммунальной инфраструктурой, — с другой, создают необходимые и достаточные условия для принятия таких решений. Единственное, что остается для защиты интересов населения после принятия этой редакции проекта Земельного кодекса, — поскорее организовываться в кондоминиумы, что, как показывает опыт, практически невозможно при противодействии городских властей.

Каких только лестных эпитетов не удостоился представленный правительством проект федерального бюджета на будущий год. Льстецы из проправительственных фракций Государственной Думы и придворные экономисты, стремясь угодить своему начальству, взахлеб хвалили правительственных финансистов, называя предложенный ими бюджет и социально ориентированным, и нацеленным на экономический рост, и стратегически направленным на поддержку передовых отраслей, относя к его достоинствам увязку принципов экономической эффективности и социальной справедливости. На самом деле все это есть беззастенчивая ложь.

По сути, главным и единственным приоритетом бюджетной политики правительства остается удовлетворение претензий кредиторов по обслуживанию и погашению государственного долга, на платежи по которому приходится треть расходов бюджета. Реальные приоритеты бюджетной политики сильно отличаются от приоритетов и целевых показателей социально-экономического развития, как установленных федеральными законами, так и поставленных в Послании Президента России Федеральному Собранию и программных документах Правительства. Так, приоритетность расходов по обслуживанию и погашению государственного долга в 2,3 раза выше приоритетности расходов на воспроизводство человеческого потенциала и в 23 выше приоритетности расходов на воспроизводство научного потенциала нации, определяющих возможности модернизации и будущего развития российской экономики (см. табл.).

Проводимая правительством бюджетная политика характеризуется бессистемностью и безответственностью, произвольным нарушением законодательно установленных нормативов ради обслуживания интересов иностранных кредиторов в целях укрепления международного престижа президентских экономистов. Такой подход исключает нормальный процесс бюджетного планирования, который должен ориентироваться на выполнение основных функций и обязанностей государства перед обществом, включающих обеспечение социальных гарантий, национальной безопасности, социально-экономического и научно-технического развития.

Реализуемый правительством подход к планированию бюджетной политики делает невозможным не только целенаправленное использование бюджета как важнейшего инструмента социально-экономической политики государства, но и финансирование минимально необходимых расходов для выполнения установленных законодательством государственных функций. Среди реализуемых правительством основных направлений бюджетной политики на 2002 год нет ни обеспечения законодательно установленных нормативов финансирования важнейших социальных расходов, ни достижения целей повышения уровня жизни населения, ни реализации приоритетов экономической и научно-технической политики. Вместо этого в статье 121 проекта Федерального закона “О федеральном бюджете на 2002 год” предлагается приостановить с 1 января по 31 декабря 2002 года действие законодательных актов Российской Федерации, определяющих нормативы финансирования социальных расходов. По сути, правительство отказывается от выполнения своих обязательств, установленных Законом, нарушая конституционный принцип социального государства.

В частности, не выполняются установленные законодательством целевые нормативы финансирования обязательств государства в сфере образования и здравоохранения, не предусматривается реальных мер по прекращению деградации социальной сферы в целом.

Так, Федеральным законом “Об образовании” государство гарантирует ежегодное выделение финансовых средств на нужды образования в размере не менее 10% национального дохода (в соответствии с проектом консолидированного бюджета на 2002 год — около 4% национального дохода).

Федеральным законом “Основы законодательства о культуре” предусматривается, что на культуру ежегодно направляется не менее 2% расходов федерального бюджета (в соответствии с проектом федерального бюджета на 2002 год — 0,52%).

Крайне недостаточны предусмотренные в бюджете ассигнования на науку Вопреки норме Федерального закона “О науке и государственной научно-технической политике”, предусматривающей выделение средств на финансирование научных исследований и опытно-конструкторских разработок гражданского назначения в размере не менее 4% расходной части федерального бюджета, правительством в 2002 году предполагается очередное сокращение доли средств, направляемых на финансирование науки в расходной части федерального бюджета (2000 г. — 1,85%, 2001 г. — 1,85%, 2002 г. — 1,5%).

Учитывая рост цен и отмену для науки налоговых льгот, выделенные по разделу “Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу” 30,3 млрд. руб. не позволят сохранить в 2002 году для научных коллективов объем реального финансирования даже на уровне текущего года. В 2002 году не планируется индексировать ни надбавки за ученую степень, ни стипендии аспирантам и стажерам. В результате реальная индексация оплаты труда в науке составит в 2002 году 20%. Это свидетельствует о том, что правительство не собирается в 2002 году решать самую большую для отечественной науки задачу - привлечения и закрепления специалистов.

Хотя в числе главных целей политики правительства декларируется “преодоление послекризисного спада уровня жизни”, в проекте бюджета не предусматривается выполнение законодательно установленных нормативов финансирования социальной сферы. Единственный позитивный момент в данной области — повышение тарифных ставок бюджетникам в 2002 году в среднем 1,89 раза, хотя, по сути, это означает повышение заработной платы работникам бюджетной сферы не более чем на 40%. При этом в большей части регионов в силу дотационное™ их бюджетов не удастся обеспечить даже такого повышения заработной платы бюджетникам.

Еще хуже с выполнением объявленной правительством цели повышения оплаты труда обстоят дела в правоохранительных органах. Вследствие ликвидации социальных льгот военнослужащим и работникам правоохранительных органов их реальные доходы, несмотря на планируемую правительством индексацию зарплаты, не только не увеличатся, но для многих категорий личного состава даже уменьшатся.

Голословными и не соответствующими реальным направлениям бюджетной политики являются декларации правительства о необходимости модернизации экономики. В действительности, ни в Прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2002 год, ни в проекте бюджета не заложены реальные меры по достижению этой цели. Напротив, вопреки требованиям действующего законодательства в проект бюджета не включен Бюджет развития, не предусматриваются государственные гарантии, предоставляемые в целях привлечения инвестиций для модернизации и развития экономики, доля расходов на реальный сектор в расходах бюджета сократилась с 3,8% до 2,8%.

Государственная финансовая поддержка отраслей реального сектора не только малозначительна и распылена, но и в основном направляется на покрытие убытков и дотации (угольная промышленность, железнодорожный и водный транспорт), обеспечение безопасности, субсидирование завышенных процентных ставок (т.е. в прибыли коммерческих банков) и т.д.

Инвестиции за счет федерального бюджета в 2002 году составят лишь 0,4% валового внутреннего продукта (ВВП). Такая незначительная сумма не в состоянии оказать сколько-нибудь существенное воздействие на инвестиционную активность в стране. При сохранении сложившегося уровня инвестиционной активности уже через три года объем основных производственных фондов сократится на четверть, а еще через три года - наполовину. Будет закреплена сырьевая специализация нашей экономики с характерной зависимостью от внешнего рынка, низкими темпами роста, деградацией сохраняющегося пока научно-промышленного потенциала и, соответственно, утратой внутренних возможностей для самостоятельного развития.

Проведенная правительством кампания по укрупнению и сокращению федеральных целевых программ (с 133 до 48) не решает проблемы поддержки инвестиционной сферы. Планируемые правительством государственные капитальные вложения, вся сумма которых не дотягивает даже до 50 млрд. руб. (2,5% бюджета), на 70% предназначены на финансирование непроизводственных объектов, а остальная часть — в основном на неотложные нужды, связанные с обеспечением безопасности, поддержку функционирования сложных технических систем и т.п.

Неуклонно снижается доля расходов по разделу “Сельское хозяйство и рыболовство” в общих расходах федерального бюджета (2001 г. — 0,3% ВВП, 2002 г. — 0,2%). При реализации заложенной в проекте федерального бюджета на 2002 год бюджетной политики произойдет дальнейшее сокращение государственной поддержки сельского хозяйства. Проектом бюджета предусмотрено возместить в 2002 году из федерального бюджета часть затрат на уплату процентов по кредитам, полученным сельхозпроизводителями в 2001 — 2002 годах в российских кредитных организациях. При имеющейся ресурсной базе этого явно недостаточно.

Приходится констатировать утрату целевой направленности бюджетной политики, ее оторванность от реализации государственных функций развития и обеспечения условий экономического роста.

Без постановки содержательных целей и задач бюджетная политика приобретает пассивный характер, ее основной технологией становится “планирование от достигнутого” и произвольное секвестирование бюджетных расходов в зависимости от складывающейся экономической и политической конъюнктуры. При таком подходе теряется сам смысл бюджетного планирования как инструмента государственной политики. Становится невозможным ни достижение целей социально-экономической политики, ни выполнение обязательств государства перед обществом, ни соизмерение эффективности различных направлений бюджетных расходов. Правительство не несет ответственности за должное выполнение своих функциональных обязанностей.

Более того, реализация ряда планируемых правительством мер создаст дополнительные барьеры, затрудняющие рост инвестиций и ухудшающие условия экономического роста. К их числу, прежде всего, относятся следующие.

• Сокращение конечного спроса на 500 млрд. руб. вследствие крупномасштабных платежей по внешнему долгу.
• Уменьшение инвестиционных ресурсов для развития производственной сферы более чем на 150 млрд. руб. вследствие эмиссии новых государственных обязательств, что эквивалентно 7,7 % всего объема прогнозируемых на будущий год инвестиций в основной капитал за счет всех источников финансирования и почти в четыре раза превышает объем федеральной адресной инвестиционной программы на 2002 год.
• Искусственное увеличение платежей по государственному долгу на 15 млрд. руб. путем переоформления государственных ценных бумаг, которые находятся в распоряжении Центрального банка Российской Федерации, в рыночные облигации, разрешение ему эмитировать собственные долговые обязательства. В целом эти меры окажут депрессивное влияние на экономику, так как будут препятствовать притоку денег в развитие производства и провоцировать втягивание государства в сооружение новой “финансовой пирамиды” с риском последующего кризиса финансовой системы.
• Монетарный подход к политике денежного предложения с искусственной стерилизацией свободной денежной массы означает сохранение острой нехватки и отсутствия развитых механизмов притока денег в производственную сферу, долларизации экономики, скованности возможностей государства по управлению уровнем экономической и инвестиционной активности.
• Опережающее повышение цен на энергоносители и услуги естественных монополий уже стало одним из главных факторов разорения целых отраслей промышленности, строительства, транспорта, сельского хозяйства и неплатежеспособности около половины промышленных предприятий. Продолжение этих тенденций, планируемое правительством, повлечет за собой дальнейшее ухудшение финансового положения и конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей, станет серьезным препятствием на пути экономического роста.
• Повышение реального курса рубля в 2002 году на 6-7% при одновременном продолжении линии на открытие российской экономики и отсутствии серьезных мер по защите внутреннего рынка будет означать снижение конкурентоспособности значительной части пока еще работающих отечественных товаропроизводителей. Следствием политики укрепления рубля будет увеличение импортных потребительских товаров и дальнейшее вытеснение отечественных товаропроизводителей с внутреннего рынка. Сочетание указанных мер с ограничением конечного спроса и сохранением жесткой денежной политики будет провоцировать еще большее снижение конкурентоспособности и технического уровня российской экономики, способствовать закреплению ее сырьевой специализации и углублению деградации научно-производственного потенциала.
• Отсутствие действенных мер по поддержке экспорта наукоемких товаров влечет за собой стабилизацию сырьевой специализации российской экономики, ее чрезмерную зависимость от конъюнктуры мирового рынка и, как следствие, сокращение и без того крайне низкой доли российских товаров на мировом рынке.

Очевидны макроэкономические последствия предлагаемой правительством бюджетной политики — сжатие конечного спроса, ухудшение условий инновационной и инвестиционной активности. Ее продолжение не позволит в полной мере использовать благоприятную экономическую конъюнктуру для перелома тенденции деградации производственного потенциала и обеспечения перехода к быстрому и устойчивому экономическому росту В результате ухудшения условий экономического роста вследствие проводимой правительством политики прирост валового внутреннего продукта, по оценкам ведущих центров макроэкономического прогнозирования, может сократиться с 5,5% в этом году до 1,5-2% в следующем, что, по сути, означает стагнацию экономики, её втягивание ещё в один виток деградации и спада.

В то же время при проведении активной политики поддержки экономического роста можно рассчитывать на то, что темп прироста ВВП в 2002 год составит не менее 6%. Но для этого должны быть реализованы меры, заложенные в экономической программе народно-патриотических сил. В том числе связанные с соответствующей бюджетной политикой.

Концептуальные предложения Народно-патриотического союза России (НПСР) по формированию бюджетной политики исходят из того, что бюджет должен выполнять роль важнейшего инструмента государственной социально-экономической политики и быть ориентирован на решение следующих приоритетных задач:

• решение важнейших социальных проблем — преодоление массовой бедности, безработицы, детской беспризорности, эпидемий социально обусловленных болезней, тенденций деградации человеческого потенциала;
• обеспечение социальных гарантий на образование, здравоохранение, жилище (нормально обогреваемое и электрифицированное) и другие цели в соответствии с законодательно установленными нормативами бюджетных расходов;
• поддержание высоких темпов экономического роста на основе стимулирования НТП, инвестиционной и инновационной активности, структурной перестройки и модернизации экономики на современной технологической основе;
• снижение межрегиональной дифференциации уровня жизни населения;
• повышение минимальной зарплаты работникам бюджетных отраслей до уровня прожиточного минимума;
• погашение задолженности государства перед населением и предприятиями, включая долги по детским и другим социальным пособиям, восстановлению сбережений граждан, оборонному заказу, перед жилищно-коммунальным хозяйством.

Имеющийся в стране научно-производственный потенциал позволяет выйти на ежегодный прирост ВВП не менее 6% при условии проведения государством целенаправленной экономической политики, предусматривающей структурную перестройку и модернизацию экономики на современной технологической основе, многократное повышение инвестиционной и инновационной активности.

С учетом нынешнего состояния российского научно-производственного потенциала выйти на устойчивый экономический рост возможно только при условии прироста инвестиций на уровне не ниже 20% в год. В противном случае выбытие производственных мощностей будет существенно превышать ввод новых и продолжится сжатие производственного потенциала страны. Объективные возможности роста капиталовложений значительны — объем сбережений, формирующихся в российской экономике, в полтора раза превышает объем инвестиций, что, наряду с колоссальными суммами нелегально вывозимого капитала и потерями в связи с долларизацией экономики, создает не менее чем трехкратный потенциал повышения объема инвестиций.

Для решения задачи кардинального повышения инвестиционной и инновационной активности предлагаемая НПСР Концепция бюджетной политики предусматривает необходимую систему мер государственной экономической политики, включая использование государственных гарантий под привлечение кредитов для финансирования перспективных проектов модернизации экономики, развертывание системы банков развития, реализацию целевых инвестиционных программ структурной перестройки экономики, переориентацию денежной политики на кредитование производственной сферы, прекращение нелегального вывоза капитала. При этом для удержания инфляции в заданных пределах (не более 13%) необходимо кардинально повысить эффективность контроля за ценами на энергоносители, товары и услуги естественных монополий, максимально сдерживая их рост,. ограничивая его темпом роста потребительских цен.

Политика поддержки экономического роста, стимулирования инвестиционной и инновационной активности, а также выполнения социальных обязательств государства потребует существенного повышения расходов федерального бюджета. Так, непроцентные расходы федерального бюджета (без социального налога) должны составить не менее 17,4% ВВП. С учетом расходов на обслуживание государственного долга расходная часть федерального бюджета (без социального налога) составит не менее 20,1% ВВП, а с учетом социального налога 22,5%.

Необходимое для этого повышение бюджетных доходов может быть достигнуто без увеличения налогов — за счет изъятия в доход бюджета большей части природной ренты, пресечения нелегального вывоза капитала и уклонения от уплаты налогов по экспортно-импортным операциям, повышения эффективности использования госимущества и других контролируемых государством источников.

В частности, введение налога на дополнительный доход от добычи полезных ископаемых, пропорционального объему горной ренты, образующейся на конкретных месторождениях уже в будущем году может дать не менее 100 млрд. руб., что составляет не более 1/20 от объема всей образующейся в российской добывающей промышленности природной ренты. Еще 70 млрд. руб. может дать увеличение ставок экспортных пошлин на сырьевые товары за счет их приведения в соответствие со ставками пошлин на вывоз энергоносителей, которые не должны быть меньше 25%. Не менее 15 млрд. руб. даст увеличение платежей за загрязнение природной среды. Кроме того, на 25 млрд. руб. должны быть увеличены неналоговые платежи за пользование невоспроизводимыми и уникальными природными ресурсами путем продажи прав на доступ к ним (включая радиочастоты, земельные участки, морские биоресурсы и т.п.).

Еще более весомое увеличение бюджетных доходов может дать пресечение нелегального вывоза капитала и работа по возврату ранее вывезенных сумм. Совокупная величина официально учтенной непоступившей экспортной выручки за 1992-2000 гг. составляет 49,3 млрд. долл., что вместе с приростом экспортных кредитов, предоставленных нефинансовыми предприятиями нерезидентам на 38,2 млрд. долл., за этот период составляет 87,5 млрд. долл. При этом недобросовестные экспортеры фактически утаили этот объем доходов от налогообложения, вследствие чего в государственный бюджет не поступило налога на прибыль на 30 млрд. долл., что превышает потребности страны в погашении внешних займов в ближайшие годы.

Как ни странно, налоговая недоимка по невозвращенной в страну валютной выручке на сумму, эквивалентную всему федеральному бюджету, не особенно заботит налоговые органы и Правительство. Так же, впрочем, как и вывоз капитала на 40 млрд. долл. по импортным кредитам и авансам, по которым не поступило ни импорта, ни импортных пошлин, ни налогов. Между тем немедленное возбуждение уголовных дел по фактам уклонения от налогов на миллиарды рублей по совершенным и зафиксированным внешнеторговым операциям позволило бы уже в будущем, году вернуть в доход бюджета не менее 80 млрд. руб.

Потенциальная величина бюджетных доходов по указанным выше источникам составляет несколько триллионов рублей, которые, разумеется, не удастся взять сразу. Но если немедленно развернуть соответствующую работу, уже в будущем году можно получить около 300 млрд. руб. в доход федерального бюджета. Еще 55 млрд. руб. может быть получено за счет повышения собираемости налогов, до 20 млрд. руб. может дать увеличение поступлений от акцизов на водку и ликероводочные изделия.

Кроме того, возможно увеличение неналоговых доходов на 53 млрд. руб. за счет роста доходов от имущества, находящегося в государственной муниципальной собственности или деятельности. В том числе на 22 млрд. руб. необходимо увеличить величину поступающих в федеральный бюджет дивидендов по акциям, принадлежащим государству, и прочих доходов от сдачи в аренду госимущества, на 6 млрд. руб. может быть увеличен объем перечисляемой в бюджет прибыли Центрального банка, которая в настоящее время искусственно занижается.

Еще на 20 млрд. руб. можно ожидать увеличения поступлений налогов на прибыль и налога на добавленную стоимость за счет повышения темпа прироста ВВП с 4,3% до 6,0% при политике поддержки экономического роста, предлагаемой НПСР.

За счет увеличения бюджетных доходов и снижения необоснованного профицита бюджета для обеспечения полноценного финансирования критически важных для будущего развития страны бюджетных расходов концепция НПСР предполагает их увеличение на 551,5 млрд. руб. по сравнению с правительственным вариантом. При этом дополнительные ассигнования предлагается распределить следующим образом.

• в соответствии с законодательно установленными нормативами увеличить финансирование расходов на науку на 57,2 млрд. руб., образование - на 80,8 млрд. руб. (в том числе на увеличение стипендий студентам в 2-2,5 раза), культуру, искусство и кинематографию - на 33,2 млрд. руб.;
• увеличить на 1 млрд. руб. расходы на профилактику безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних;
• восстановить программу расширения занятости, увеличив ассигнования на реализацию гoгосударственной политики занятости на 4,3 млрд. руб.;
• увеличить Фонд компенсаций, создаваемый для финансирования детских пособий, льгот ветеранам и инвалидам в целях исполнения соответствующих федеральных законов (на 50,0 млрд. руб.), в том числе выделить 20 млрд. руб. на погашение задолженности по детским пособиям и 12 млрд. руб. на их удвоение с 01.07.2002 года;
• увеличить Фонд софинансирования социальных расходов, создаваемый для предоставления жилищных субсидий населению по оплате жилья и коммунальных услуг (на 27,0 млрд. руб.);
• увеличить расходы на реализацию Федеральной целевой программы “Дети России” на 14,5 млрд. руб., в том числе на оплату питания школьников и оплату проезда детей в общественном транспорте на 10 млрд. руб.; а также увеличить расходы на организацию летнего отдыха детей на 0,5 млрд. руб.;
• выделить на финансирование молодежной политики не менее 1 млрд. руб.;
• увеличить расходы на здравоохранение на 20,0 млрд. руб. (без учета расходов на формирование лизингового фонда государственной поддержки здравоохранения), а также в целях преодоления эпидемий социально опасных заболеваний населения и риска заражения продуктов питания вдвое (на 4 млрд. руб.) увеличить расходы на финансирование санитарно-эпидемиологических служб, в том числе - на вакцинацию, производство современных диагностических и лечебных средств;
• исходя из реального роста стоимости жизни, направить на повышение до уровня прожиточного минимума минимальной заработной платы работников отраслей бюджетной сферы, не отмеченных выше, на 90млрд.руб. сверх ассигнований на эти цели, запланированных правительством.

Перечисленные направления увеличения социальных расходов позволят реально проиндексировать зарплату работникам бюджетных отраслей, увеличив ее, в среднем, вдвое до уровня не ниже 4 тыс. руб. в месяц и повысив минимальную зарплату до 900 руб. 4

Значительная часть (около 150 млрд. руб.) средств, выделяемых на финансирование социальной сферы сверх запланированных правительством, поступит в бюджеты субъектов Федерации, что позволит устранить заложенный в правительственном проекте перекос в пользу федерального центра и восстановить законные права регионов на получение положенной им части консолидированного бюджета страны.

• обеспечить полноценное финансирование федеральных целевых программ, ориентированных на решение приоритетных задач модернизации и структурной перестройки экономики, восстановив бюджет развития, предусмотрев в нем 98,5 млрд. руб. дополнительных ассигнований на капиталовложения на безвозвратной основе, в том числе:
• увеличить расходы на формирование лизингового фонда государственной поддержки здравоохранения в объеме 2,5 млрд. руб. на закупку медицинского оборудования российского производства;
• увеличить расходы на формирование лизингового фонда государственной поддержки воздушного транспорта в объеме 9 млрд. руб. на закупку воздушных судов российского производства;
• увеличить расходы на формирование лизингового фонда государственной поддержки водного транспорта в объеме 7,0 млрд. руб. на закупку морских и речных судов российского производства;
• увеличить расходы на финансирование капитальных вложений, обеспечивающих реализацию приоритетных направлений структурной перестройки экономики на 10 млрд. руб.;
• увеличить расходы на финансирование модернизации жилищно-коммунального хозяйства в целях энергосбережения и снижения эксплуатационных затрат на 11 млрд. руб., в том числе 5 млрд. руб. направить на погашение задолженности органов федеральной власти по коммунальным услугам;
• увеличить расходы на поддержку развития малых городов на 2 млрд. руб.;
• предусмотреть ассигнования на проведение эффективной конверсии оборонных предприятий (до 8,0 млрд. руб.);
• увеличить взносы в уставной капитал Банка развития на 5 млрд. руб.;
• развернуть систему государственной поддержки экспорта высокотехнологичной продукции, предусмотрев предоставление экспортных кредитов предприятиям-экспортерам на 21,5 млрд. руб.;
• увеличить ассигнования на развитие космической отрасли (на 6,5 млрд. руб.) в целях преодоления нарастающего отставания в этой области, обеспечения российских национальных интересов в сфере освоения космического пространства, включая обновление и модернизацию российских космических средств связи;
• выделить 1 млрд. руб. на поддержку малого предпринимательства в целях создания инфраструктуры для предпринимателей (офисные центры, услуги по ведению бухгалтерской отчетности, расчетно-банковскому обслуживанию, снабженческо-сбытовые услуги и т.п.).

• увеличить ассигнования на субсидирование процентной ставки по кредитам, привлекаемым предприятиями и организациями агропромышленного комплекса (на 20 млрд. руб.) и другими организациями производственной сферы;
• увеличить расходы на формирование лизингового фонда государственной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей в объеме 15,0 млрд. руб. на закупку сельскохозяйственной техники российского производства.

В сфере национальной безопасности:

• увеличить расходы на закупку и модернизацию вооружений, проведение перспективных НИОКР (на 38,6 млрд. руб.), включая погашение ранее возникшей задолженности по выполненному оборонному заказу;
• увеличить ассигнования на проведение военной реформы на 264 млн. руб.;
• на 500 млн. руб. увеличить расходы на содержание мобилизационных мощностей и погашение задолженности Правительства Российской Федерации по содержанию мобилизационных мощностей;
• увеличить расходы по разделу “Правоохранительная деятельность и обеспечение безопасности государства” на цели борьбы с порнобизнесом (на 5,2 млрд. руб.).

Наряду с указанными выше источниками увеличения доходов бюджета есть дополнительные резервы. В частности, остатки средств на начало 2002 г. составят около 300 млрд. руб. По меньшей мере половина этой суммы в размере не менее 160,7 млрд. руб. должна быть направлена на финансирование пенсий, что позволит увеличить размер средней пенсии в 1,5 раза, довести размер минимальной пенсии до 900 рублей в месяц, погасить задолженность правительства перед Пенсионным фондом в размере 6 млрд. руб., а также решить проблему формирования накопительной части Пенсионного фонда.

Необходимо также увеличить расходы на восстановление вкладов населения не менее чем на 8,8 млрд. руб., признав официально государственный долг перед вкладчиками Сбербанка по восстановлению их сбережений, обесценившихся вследствие гиперинфляции начала 90-х годов.

Кроме ассигнований на безвозвратной основе, бюджетная концепция НПСР предусматривает в составе восстанавливаемого Бюджета развития на 2002 г. предоставление государственных гарантий на привлечение кредитов и инвестиций в финансирование приоритетных направлений структурной перестройки и модернизации экономики в объеме не менее 65 млрд. руб. Бюджетных расходов на эти цели не потребуется, в то же время в результате стимулирования инвестиционной деятельности повысятся темпы социально-экономического развития и укрепится доходная часть бюджета,

Возможное и целесообразное увеличение доходов бюджета позволяет обойтись без новых заимствований для обслуживания дефицита бюджета. Нет объективной необходимости в размещении новых государственных обязательств, привлечении кредитов иностранных коммерческих банков, продаже имущества, находящегося в государственной и муниципальной собственности. Последнее очевидно на фоне нынешнего состояния фондового рынка и вероятных цен на акции предлагаемых к приватизации объектов собственников.

Вместе с тем запредельно высокие платежи по государственному долгу объективно вызывают необходимость его реструктуризации. В частности, необходимо отказаться от надуманных операций по увеличению долговых обязательств правительства перед Центральным банком, предлагаемых правительством, а также урегулировать вопрос государственного долга перед Центральным банком в целом. Это позволило бы сэкономить не менее 20 млрд. руб. бюджетных денег и сократить государственный долг более чем на 500 млрд. руб.

Для решения проблемы внешнего долга не обойтись без его реструктуризации со списанием не менее половины суммы или использования схемы “долги в обмен на инвестиции”, предусматривающей сохранение выплачиваемых денег внутри страны и использование кредитов Центрального банка.

Учитывая большой потенциал увеличения доходов бюджета при проведении предлагаемой НПСР бюджетной и экономической политики, вводится специальная процедура распределения дополнительных доходов федерального бюджета по следующим приоритетным направлениям:

• восстановление вкладов населения в Сбербанке России;
• повышение заработной платы работникам бюджетных отраслей;
• погашение задолженности перед поставщиками продукции для государственных нужд;
• финансирование инвестиций в развитие экономики, включая создание лизинговых компаний для приобретения транспортных средств и сельскохозяйственной техники отечественного производства;
• финансирование экспорта высокотехнологичной продукции;
• финансирование модернизации жилищно-коммунального хозяйства;
• досрочное погашение наиболее дорогих в обслуживании облигаций государственного долга.

Таким образом, в отличие от правительства НПСР считает необходимым проведение активной и целенаправленной бюджетной политики, ориентированной на решение ключевых проблем социально-экономического развития страны, обеспечение быстрого и устойчивого экономического роста, кардинального повышения уровня жизни населения. Для этого разработана альтернативная правительственной концепция бюджетной политики, предложенная фракцией КПРФ и Агропромышленной депутатской группой правительству и Государственной Думе.

В зависимости от того, будет она воспринята или нет, можно судить об истинных целях деятельности правительства и послушной ему коалиции четырех думских депутатских объединений. Концепция НПСР четко показывает, что необходимые средства для решения основных социально-экономических проблем и полного выполнения всех законодательно установленных обязательств государства перед обществом найти можно. Но для этого нужно вернуть в доход бюджета природную ренту, пресечь нелегальный вывоз капитала, навести порядок в налогообложении внешнеторговой деятельности. А это противоречит интересам правящей олигархии, паразитирующей на присвоении природных богатств страны и уклоняющейся от уплаты налогов.

Современный этап глобализации представляет собой процесс формирования единого мирового экономического, финансового, информационного и гуманитарного пространства, обусловливающий снижение роли государственных барьеров на пути движения информации, капиталов, товаров и услуг и возрастание роли наднациональных институтов регулирования экономики.

Глобальная конкуренция ведется уже не столько между странами, сколько между транснациональными воспроизводственными системами, каждая из которых объединяет, с одной стороны, национальные системы образования населения, накопления капитала, организации науки соответствующих стран и, с другой - производственные и финансовые структуры, работающие в масштабах мирового рынка. Несколько таких систем, тесно связанных друг с другом, определяют глобальное экономическое развитие. Они формируют ядро мировой экономической системы (страны “золотого миллиарда”), концентрирующее интеллектуальный, научно-технический и финансовый потенциал.

Транснациональные корпорации, связанные с ядром мировой экономической системы, контролируют более половины оборота мировой торговли и финансов, наиболее прибыльные отрасли экономики разных стран, включая добывающую и наукоемкую промышленность, телекоммуникации, производственную инфраструктуру. Многие ТНК превосходят по экономическому обороту крупные страны, подчиняют своему влиянию правительства, решающим образом воздействуют на формирование международного права и на работу международных институтов.

Страны, не входящие в ядро мировой экономической системы, образуют периферию, лишенную внутренней целостности и возможностей самостоятельного развития.

Концентрация транснационального капитала и производства достигла качественно нового уровня, что позволяет говорить о становлении нового мирового порядка. Политическое закрепление доминирования ядра мировой экономической системы происходит путем установления международным финансовым капиталом, транснациональными корпорациями и международными организациями внешнего контроля над институтами государственной власти периферийных стран и их последующего демонтажа, замены международным правом и международными институтами. Ключевыми способами в этом процессе являются: втягивание соответствующих стран в режим неэквивалентного внешнеэкономического обмена и долговую зависимость, политическое, идеологическое и материальное подчинение их национальных элит. Достигается это посредством самых разнообразных неформальных структур и контактов, через которые проводятся необходимые кадровые назначения в институтах власти и готовятся решения для ежегодных встреч руководителей стран “Большой семерки”, формируется реальная политика. Одной из наиболее влиятельных структур такого рода является Трехсторонняя комиссия, в состав которой входят бывшие главы государств и отставные высшие чиновники ведущих стран Запада, топ-менеджеры транснациональных корпораций и банков.

Важную роль в этом процессе играют также международные организации: Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк. В особых случаях используются механизмы давления НАТО. Идеологическим обоснованием проводимой ими политики в течение уже многих десятилетий неизменно служит теория радикального либерализма. Ослабление национальных институтов государственной власти, политического, идеологического и культурного контроля способствует устранению препятствий на пути движения транснационального капитала. Результатом такой деятельности становится последовательное возрастание роли ядра мировой экономической системы, включающего США, Канаду, Западную Европу и Японию.

В отличие от колониализма прошлого, державшегося на военном принуждении со стороны метрополий, современный неоколониализм обеспечивается самими же правительствами и национальными элитами внешне суверенных, но на самом деле полностью зависимых стран. Обремененные неподъемными долгами, управляемые коррумпированными правительствами, не имеющие внутренних источников роста, большая часть стран Азии, почти все страны Африки и Латинской Америки обречены на жесткую внешнюю зависимость и неэквивалентный экономический обмен, отдавая в управление иностранному капиталу свои национальные богатства.

Неэквивалентный внешнеэкономический обмен между ядром и периферией характеризуется втягиванием периферийных стран в “ловушки” сырьевой специализации и внешней задолженности. При этом, оказываясь во второй “ловушке”, периферийные страны лишаются суверенитета в проведении торговой и финансовой политики и, следовательно, возможностей управлять собственным развитием.

Темпы экономического роста подавляющего большинства стран колеблются в диапазоне 2-4% в год, в то время как ставки процента на мировом рынке ссудного капитала в зависимости от кредитного рейтинга страны составляют от 8 до 20%. Занимая деньги под процент, существенно превышающий темпы экономического роста, страна втягивается в “долговую ловушку”. Не имея возможности бесконечно снижать внутренние бюджетные расходы и перераспределяя средства в пользу обслуживания лавинообразно нарастающего внешнего долга, она вынуждена прибегать к новым займам, втягиваясь в неизбежное финансовое банкротство. Когда расходы на обслуживание государственного долга становятся сопоставимыми с потоком доходов государственного бюджета, страна теряет даже теоретическую возможность его погашения, оказываясь в полной зависимости от кредиторов. Под давлением последних страны, попадающие в “долговую ловушку”, отдают формирование своей экономической политики на откуп МВФ. Их экономическое пространство полностью открывается для использования транснациональным капиталом, а распределение национального дохода и расходов государства ведется с учетом приоритета интересов иностранных кредиторов. Государственная власть в такой стране низводится до уровня контролируемой извне администрации, обслуживающей интересы транснационального капитала.

Идя на демонтаж суверенитета в торговой и финансовой политике, государство лишается возможностей использования инструментов стимулирования экономического роста и регулирования экономики в целях повышения ее конкурентоспособности, инвестиционной и инновационной активности. Страна оказывается в полной зависимости от иностранного капитала, определяющего возможности и направления развития экономики.

Среди стран мировой периферии можно выделить государства, пытающиеся стать самостоятельными центрами концентрации капитала, вырастить своих мировых лидеров (новые индустриальные страны Юго-Восточной Азии, Китай, Индия, Бразилия) и вырваться из состояния периферийной зависимости.

Преодоление постоянно воспроизводящегося огромного технологического разрыва между ядром и периферией мировой экономической системы требует от развивающихся стран усилий по повышению конкурентоспособности отраслей с высокой добавленной стоимостью, что невозможно без соответствующих мер государственного стимулирования. При этом в условиях современной научно-технической революции невозможно и бесперспективно отгораживаться от остального мира. Экономическая деятельность, так же как и научно-техническая, образовательная, культурная, ведутся сегодня в мировом масштабе. То же касается и политики повышения конкурентоспособности национальной экономики. Чрезмерный протекционизм как никогда чреват отсталостью и утратой сравнительных преимуществ.

Национальные интересы каждой страны диктуют выбор соответствующих приоритетов международного сотрудничества. В странах, претендующих на самостоятельное развитие, процессы открытия национальных рынков, привлечения иностранного капитала, международной кооперации удерживаются под национальным контролем. У каждого государства есть возможности использования собственного суверенитета, позволяющие существенно корректировать правила глобальной конкуренции на внутреннем рынке в интересах ее граждан и деловых кругов так, чтобы привлечение транснационального капитала не противоречило национальным интересам и способствовало экономическому росту.

Методы такой корректировки хорошо известны. Это национальный контроль над природными ресурсами и ключевыми отраслями экономики; защита внутреннего рынка и интересов отечественных товаропроизводителей на рынке внешнем; ограничение иностранных инвестиций в жизненно важных для реализации национальных интересов сферах; предотвращение финансовых спекуляций; проведение активной политики стимулирования научно-технического прогресса и инвестиционной активности;

государственная монополия на контроль за денежной системой и управление эмиссионным доходом; эффективный валютный контроль. Это, наконец, выращивание предприятий — национальных лидеров, конкурентоспособных на мировом рынке и выполняющих роль “локомотивов” экономического роста.

При этом чем больше национальная элита той или иной страны осознает конкурентные преимущества своей экономики и свои национальные интересы, тем больше появляется возможностей для эффективного использования международной кооперации производства в интересах собственного социально-экономического развития.

Поскольку для России неприемлемо положение периферийной страны, являющейся технологическим и сырьевым придатком ядра мировой экономической системы, мы должны противопоставить стратегии развития стран “золотого миллиарда” за счет всего остального мира собственную стратегию долгосрочного экономического развития, реализующую национальные конкурентные преимущества для возвращения в число лидеров мировой экономики.

Россия обладает конкурентными преимуществами, оставляющими нам шанс прервать тенденции деградации и прорваться, наконец, к траектории быстрого и устойчивого развития. К наиболее важным из них относятся: высокий уровень образо