РАСПЯТАЯ СТРАНА

Cборник статей
составлен авторами "Неизвестных страниц Русской истории"

С черного хода
Катастрофа России: миф или реальность?
Международные «игры» и тайна России
Россия и рынок

Н.Оленева. Тайна имени

Мы уелись гласностью. У нас уже изжога при чтении сотен ранее неведомых новостей. Печать, радио, ТВ — все выставляют напоказ раны и язвы России.

Однако при всей безудержной откровенности, при самобичевании нараспашку нелишне было бы задать «гласникам» один, простой вопрос: почему никто и никогда не нес ответственности за содеянное? Если разворовывают страну оптом и в розницу, если установленный факт — развал государства, консервирование его в качестве сырьевой колонии и промышленной зоны Запада, если налицо грабеж населения вывозом товаров за рубеж, спекулятивными ценами, то где осужденные за это преступники? За такие деяния, как правило, дают высшую меру наказания с конфискацией имущества. Более того, в соответствии с международным нравом такие деяния попадают в разряд международных преступлений.

В конвенции ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказания за него» от 9 декабря 1948 года в ст. 2 сказано:

«В настоящей конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить полностью или частично какую-либо национальность, этническую, расовую или религиозную группу как таковую... (предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное и частичное физическое уничтожение ее... меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы...)? И далее четко оговорено, что преступные лица «подлежат наказанию» независимо от того, являются ля они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами».

В другом документе — «Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах» от 19 декабря 1966 года в ст. 1 — говорится: «Все народы для достижения своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами. И ни один народ ни в коем случае не может быть лишен принадлежащих ему средств существования».

Логически вытекает из приведенных документов, что превращение России в сырьевую базу мира, грабеж коренного населения, создание условий для вымирания россиян есть преступление против прав человека. Лишение народа неотъемлемых средств существования (земля, недра, воды, растительный и животный мир) — это вид геноцида.

В Законах СССР «Об иностранных инвестициях» 1991 года, «Об общих началах предпринимательской деятельности граждан в СССР» 1991 года закрепляется право иностранцев на приобретение акций, на право владения прибылью предприятий и урожаем земель, а в Законах о собственности СССР и РСФСР 1990 года — и право иностранцев на собственность вод, растительного и животного мира, В Законе об аренде 1989 года оговорено право иностранцев на долгосрочную аренду земель и недр. В концессионных соглашениях 1990 года установлено долгосрочное (и наследуемое) право на использование естественных и природных богатств России. Мы не найдем ни одного закона, гарантирующего право россиян на свои природные ресурсы. Декларация о суверенитете РСФСР, принятая 1 Съездом народных депутатов, — фикция. Декларации и резолюции с точки зрения международного права не имеют юридической силы, они — рекомендательные документы (см. Устав ООН). Более того, по Закону о праве договоров СССР от 6 июля 1978 года любой правитель Союза может по личному усмотрению продать, сдать в аренду или передать безвозмездно любую часть территории СССР по Указу или постановлению (см. ст. ст. 6, 12, 15).

Не случайно, что «ЗападУралбанк» начал широкую продажу акций «с оплатой в виде имущества, ценных бумаг, права пользования землей, водой и другими природными ресурсами... Оценка взносов производится в рублях, и также в валюте любой категории» (не брезгуют? — Авт.; см. «Коммерсантъ», № 13, 1991, с. 7). Готов продать землю России и Инновационный банк СССР, в котором «Совет учредителей не афишируется». Но зато широко афишируется, что за покупку банком права на пользование землей землевладельцам на основе договора «ежегодно будут отчислять 10—15 процентов от стоимости передаваемой земли». Но суть еще страшнее. В 1991 году в России намечен политический переворот (перелом). В авантюру по изъятию средств существования российских пародов втягиваются новые значительные силы, на которые нарабатываются законы и Центра и России. Эти силы — управляющие колхозами, совхозами, сельхоз-предприятиями (совтехнократы).

Управляющим будет предоставлено право становиться надсмотрщиками филиалов западных земельных корпораций в России (за счет земель России) либо даже «местными помещиками». Не случайно, что Инновационный банк установил уплату дм ренты в размере до 15 процентов годовых. Не в этих ли целях идет планомерное удушение коллективных сельских хозяйств ценами на технику, семена, удобрения, транспорт, горючее, спецодежду и т. д. Придушенного дешевле купить, легче заставить обрабатывать нового хозяйка.

К сожалению, наши славные руководители сельхозяйств еще не понимают, что их крупно дурачат: их руками русские земли хотят перетянуть в управление Запада. По данным ФАО ООН, к 2000 году в мире станет катастрофически не хватать пахотных земель, особенно на Западе. Миру грозит земельный кризис. Ищут выход за счет России.

И никаких дачников, садоводов или огородников из русских мужиков, да и фермеров Западу, ТНК и местной мафии не требуется. Если кто и будет докупать землю (брать в аренду), то уже по новым спекулятивным ценам, установленным банками через финансируемые eми торгово-закупочные и перекуп очные тресты, кооперативы, филиалы западных фирм. Уже в Москве процветает немецкий земельный ипотечный банк. Лиха беда — начало.

В свет вышел Указ Президента СССР «О неотложных мерах в сельском хозяйстве» от 8 апреля 1991 года, где в п. 3 рекомендуется «принять необходимые решения о максимальном удовлетворении запросов граждан на землю». Еще ранее, 15 марта 1991 года, Б. Н. Ельцин объявил всему свету — о принятии решения ВС РСФСР о выделении каждому не менее 15 соток для садов и огородов. Казалось бы, вопрос решен. А на поверку — все это «аппаратный блеф». Никто не собирался давать людям землю: ни Центр, ни Россия. Земля нужна Западу — в том смысл «игры».

Эту «идею» можно явственно увидеть в решениях Международных банков от 5—10 декабря 1990 года (Брюссель). — Земля пойдет в заклад под долги, но не «в натуре», а в форме документов (акций) на право управления русской землей сроком на 99 лет с последующей пролонгацией (продлением) договоров. Нечто вроде Аляскинской передачи в XIX веке. Но в отличие от Аляски обрабатывать землю будут сами русские мужики, как римские колоны. Права на управление землей ведь у них не будет! Вот почему не дают людям землю, вот почему запрещена продажа земли сроком на 10 лет, вот почему формируются в СССР земельные банки, в том числе и зарубежные; земля регистрируется под акции, а акции перекупаются банками «на право управления землей». Все просто, как в басне Крылова про ларчик.

Вывод таков: если в самое ближайшее время русский мужик не опомнится и не остановит безудержную распродажу акций на землю России, то целые поколения его потомков будут отрабатывать проданные «закладные». А выход один: взять за основу программу «эсеров» — социалистов-революционеров 1917 года: земля общегосударственная, но на правах полного управления Земельными комитетами областей, городов, районов. Комитеты формируются общественностью и сменяемы в любое время по требованию одной трети местного населения путем общественного опроса (референдума). В комитет входят крестьяне, рабочие, землепользователи. Перевыборы комитета ежегодны. Земля не может быть частной собственностью, но передается всем желающим, кто своим трудом может ее обрабатывать, пожизненно, с правом наследования.

В любой форме: индивидуальной, коллективной, смешанной, с отменой налогов до 10 лет, а затем только поземельный налог.

Установить запрет владения землей: иностранцам, СП, государственным структурам в любой форме, партийным структурам и так называемым «общественным организациям)». Все международные соглашения на владения русской землей в любой форме аннулируются как неправомерные на основании ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года, ратифицированной СССР. В статье сказано, что Договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права». «Отклонение от императивной нормы недопустимо... А в ст. 1 Пактов о правах человека 1966 года говорится о праве наций и народов на свои земли, воды, недра, животный и растительный мир, без права изъятия их от народа, — это и есть императивная норма, то есть общеобязательная для всех народов и государств по Уставу ООН (ст. ст. 4—2)-.

2 апреля 1991 года ВС СССР принял Закон «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР». В Законе выделена так называемая «особая форма предпринимательства» — новое контрактное соглашение между собственником-ведомством и управляющими предприятиями государственного характера. Суть новых контрактов — взятие предприятий управляющими на личную аренду с правом последующего выкупа в личную собственность… Вывод: приватизация предприятий госсектора пойдет по пути передачи их в частную собственность управляющих (директоров) — новых капиталистов СССР. Это создаст, по мнению законодателей, прочный заслон стремлению некоторых трудовых коллективов (как, например, ВАЗ, АЗЛК, шахтеры и т. д.) объявить имущество предприятий «народной коллективной собственностью».

Вот как сказано в этом Законе, введенном в действие постановлением Верховного Совета СССР от 4 апреля 1991 года (подпись — А. Лукьянов): «Особой формой предпринимательства является предпринимательская деятельность, осуществляемая руководителем предприятия, если он по контракту с собственником имущества или уполномоченным им лицом (органом) — (то есть начальником министерства, ведомства, треста, ассоциации, картеля, фонда и т. д. — Авт.) — наделен всеми правами и обязанностями и несет ответственность, установленную для предпринимателя настоящим Законом» (ст. 4 п. 4). По Закону глава государственного ведомства или иного органа (аппарата) заключает секретный контракт с директором (управляющим) предприятия за спиной трудового коллектива, и полюбовно растаскивают госимущество в личную собственность — становятся советскими капиталистами. Но не за свои «кровные», а за счет потных спин и тяжкого труда многих поколений рабочих.

По мнению законодателей, эта новая сила будет стоять насмерть за право рвать под себя Россию, составит костяк, средний класса для приватизации народного достояния. На их защиту будет поставлена вся сила аппарата: МВД, КГБ, армия, прокуратура, суды и т.д. Почему? Потому, что весь главный аппаратный корпус СССР автоматически становится становым хребтом частной собственности всего промышленного корпуса Союза, всех учреждений бывшего государства. Это уже не лоскутные «партии», не крикуны с улицы, а живая массированная сила, имеющая прочный экономический фундамент. Вот основы фундамента по ст. 5 Закона: «Право приобретать полностью или частично имущество государственных предприятий в личную собственность», «нанимать и увольнять работников», «самостоятельно устанавливать формы, системы и размеры оплаты труда и другие доходы лиц, работающих по найму», «устанавливать пени и тарифы», «открывать счета в банках для хранения денежных средств», «свободно распоряжаться прибылью» (доходом от предпринимательской деятельности), «получать любой, не ограниченный размером личный доход», пользуясь в то же время «государственной системой социального обеспечения и социального страхования».

Но политическая основа кроется еще глубже. По ранее принятому Закону СССР «О налогах с предприятий, объединений и организаций» от 14 июня 1990 года и постановлению ВС СССР от 14 июня 1990 года установлен общий лимит зарплаты предприятия, не превышающий 400 р. (с апреля 1991 г. — 480 р.) в среднем на одного работающего. Таким образом, перекачка фонда заработной платы на долю «руководящих» по «их воле» (Закон) снизит уровень общей оплаты всех нижестоящих. С целью избежать конфликта управляющие станут искусственно сокращать штаты «по своей воле» (опять по Закону!), тем самым наращивать свой доход за их счет. Когда вопрос касается личной корысти, то никто не станет беспокоиться за «общество» или «предприятие». Главное — грабануть вовремя, урвать, пока дают и пока еще не поздно. А там хоть потоп! Хоть трава не расти! В крайнем случае, можно и за рубеж махнуть с валютным мешком (по новому Закону это уже будет личное имущество).

Есть в Законе и другой путь, а именно — слиться под одной крышей с СП или инофирмой. В ст. 9 постановления ВС СССР от 14 июня 1990 года сказано: «Установить, что положения от. 7 Закона о налогообложении не затрагивают налогообложения иностранных юридических лиц, созданных на территории СССР совместных предприятий с участием советских юридических — лиц и иностранных юридических лиц и граждан...». Значит, чтобы урвать побольше и погуще — тащи «родное» предприятие под крышу СП или инофирмы, где никаких ограничений в фондах зарплаты. Так и делают...

Правда, в Законе оговорено, что «ответственность предприниматель несет за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из контракта» (ст. 6 п. 5). Перед кем? Перед вышестоящим аппаратчиком, а не коллективом. Вот здесь и кроется секрет одурачивания наших славных «русских менеджеров». Их руками разбазарят предприятия, перетащат их под контроль и власть иноземцев или зарубежных «спрутов», а затем под благовидным предлогом «ненадлежащего исполнения» контракта (при желании можно хоть гения утопить!) вышибут их из седла. Но это еще не все. По Закону предприниматель будет отвечать «всем своим имуществом» с конфискацией всех личных вещей стоимостью свыше 500 рублей (квартира свыше 10 тыс. руб.).

Так что, надо думать головой, куда идти и, нарабатывать: на русский народ, Россию или на зарубежного дядю Сэма. Хотя, впрочем, русский мужик, честно говоря, живет только днем сегодняшним. Кто устоит перед западным ширпотребом? Это все равно, что для туземца стеклянные бусы. Хоть мать родную продадут уважаемые «менеджеры», «предприниматели».

Не это ли является причиной того, что насильственно вбиваются в народе Законы «о приватизации» народной собственности, об иностранных инвестициях, о монополизме новых цен, об ограничении потребления широких масс путем цен и налогов, об увеличении пенсионного возраста до 65 лет. При этом никаких социальных защит по безработице, обнищанию, падению жизненного уровня населения (за исключением компрадоров).

Остается единственный выход: передача всех предприятий в народную собственность трудовых коллективов, так называемые народные предприятия. На Западе их называют «коллективными капиталистами», без всякого выкупа, учитывая, что собственность в СССР — общенародная и завоёвана кровью многих поколений советского народа. Не будет же народ сам у себя выкупать свою собственность! Управляющие должны наниматься по контракту с трудовыми коллективами, а не «верхами», и отвечать полностью перед трудовым коллективом, то есть пирамида должна быть перевернута: рабочие — собственники, управляющие — наемные работники. В этом и кроется величайший секрет всех форм государств, а именно: от общественного отношения, сложившегося между управляющими средствами производства и непосредственными производителями. Каково это отношение, такова и форма правления государством, таков и политический в нем режим. И не надо мудрить и пудрить мозги «наукообразными» статьями и заумными речами о благе народа. Не случайно, что этот секрет государства так тщательно скрывает машина массовой информации. Кстати сказать, в США и других развитых странах это поняли и через коллективную собственность стали успешно двигаться в XXI век. Одна треть всех предприятий США уже работает по этой формуле «коллективных капиталистов» с управленческим персоналом в качестве наемных работников у трудового коллектива. У нас же наоборот — движение в XIX век с «держимордами» в качестве собственников-управляющих.

В документах ООН, принятых в защиту прав человека, наций и народов, есть статьи, определяющие материальный уровень жизни человека, несоблюдение которого есть проявление геноцида, если вопрос касается всей нации, парода. Так, в ст. 7 Пакта об экономических, социальных я культурных правах человека указано, что труд людей должен обеспечивать «удовлетворительное существование для них самих и их семей, а также «достаточное питание, одежду и жилище... непрерывное улучшение условий жизни семьи» (ст. 11 Пакта).

Условия жизни по системе ЮНЕСКО слагаются из стоимости существования человека. Существование человека определяет стоимость рабочей силы. Стоимость рабочей силы определяется стоимостью жизненных средств, необходимых для того, чтобы произвести, развить, сохранить и увековечить рабочую силу. Сюда входят пропитание семьи, образование, жилище, транспорт, одежда, досуг. Каждая эпоха относительно самостоятельно формирует средний, уровень жизни человека. Если тысячу лет назад человек довольствовался тем, что имелось в мире, то сейчас в обязательный перечень условий жизни входят: ТВ, холодильники, швейные, стиральные машины, автотранспорт и т. д. Стоимость необходимых жизненных средств и составляет стоимость рабочей силы. В каждой стране она разная в зависимости от ВНП, но постоянным фактором является отчисление 70 процентов от промышленной прибыли на зарплату, 20 процентов рабочий уплачивает работодателю из прибыли за амортизацию оборудования и помещения и 10 процентов государству на общественные нужды. Существует минимальный уровень зарплаты в рамках ООН, ниже которого нельзя опускаться, чтобы не потерять человеческую сущность. Он ежегодно возрастает в зависимости от уровня роста мирового общественного продукта. Так, в 1990 году он составлял 1000 американских долларов в год на семью. В пересчете на рыночные цены России — на 2 апреля 1991 года — это 3000 рублей в месяц без налогов.

Вывод довольно неутешителен: 90 процентов населения СССР уже не имеет человеческой сущности и превращена в скотов.

Сейчас в международном праве существует самостоятельный институт — ПРАВО на ПИТАНИЕ. Сегодня считается, с точки зрения международного права, что нарушение права человека на питание — это и нарушение его права на жизнь и квалифицируется как международное преступление наравне с геноцидом. В документе ФАО (Организация ООН по продовольствию и сельскому хозяйству) сказано: «Право на питание является гораздо более широким, чем право стоять в очереди за продуктами питания: индивид должен иметь право получать продукты питания не просто как акт милосердия, право получать продукты не просто вопрос калорий и достаточного питания, — оно должно быть приемлемо с точки зрения культуры питания... Все члены общества должны получать достаточный доход, с тем, чтобы продукты питания были доступны для всех» (Е/С. 12. 1989/5, с. 80; Е/1989/22-ЭКОСОС).

В документах ФАО сказано, что человек, народ имеют право на восстание, если действия государства «ведут к систематическому лишению человека или общества доступа к продуктам питания» и «когда государство своими действиями или бездействием ведет себя столь бесчеловечно, что это приводит к унижению человеческого достоинства» (там же, с. 81).

По данным ФАО, СССР по производству зерна занимает 3-е место в мире, по картофелю и молоку — 1-е место, по яйцам — 2-е место, по фруктам — 5-е место в мире. А по уровню потребления на душу населения — 124-е место в мире из 160 государств ООН. Вот, например, данные питания одного дня тюрьмы штата Небраски (США): «Завтрак: суп из кукурузных хлопьев, сливки, булочка с изюмом и сыром, кофе с шоколадом. Обед: говяжьи отбивные, запеченный картофель, витаминный салат, борщ с грудинкой, шоколадное пирожное, напиток «Кул эйд», хлеб, масло. Полдник: кофе со сливками. Ужин: суп-лапша с курицей, сандвич с сыром, крекеры, клюквенный сок, сырая морковь» (взято из журнала «Международная жизнь», 1989 г.).

Так за какие грехи россияне вынуждены жить хуже преступников? Наши высокие официальные лица нам говорят: в 1990 году в СССР «сгнило» более 1 миллиона тонн мяса, «порвано» 40 миллионов шкур скота, «пропало» 50 процентов овощей и фруктов, «сгорели» табачные склады, «испорчено» фуражное зерно и т. д. Но тогда вспоминается решение OUH (Экономический и Социальный Совет): «Умышленное, недобросовестное или иное уничтожение продуктов питания в массовом размере, а также искусственное сокращение посевных площадей в условиях нарастающего продовольственного кризиса к 2000 году является международным преступлением наряду с геноцидом, апартеидом и массовым загрязнением окружающей среды».

Кто же этот преступник? Отвечают: никто. Виновата система, а не люди. Но система крепится людьми, как гвоздями. Кто-то же руководил уборкой урожая, перевозкой, хранением? В Уставе международного военного трибунала (Нюрнберг) от 8 августа 1945 года сказано: «Должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государств или ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от ответственности или смягчения наказания» (ст. 7), а «тот факт, что подсудимый действовал по распоряжению правительства или приказу начальника, не освобождает от ответственности...» (ст. 8).

Но суть еще в другом. Под видом «порчи» гонят продукты на Восток и Запад и продают за валюту для «приватизации». Вот данные ТАСС: сотни тонн мяса, рыбы, консервов, фруктов и т.д. «прогнали» в 1990 году только через один таможенный пункт-Брест. А сколько таких Брестов в Союзе? (см. «Политика», № 1, с. 11). ТАСС называет такие пункты «черными дырами». Весь Союз сегодня «черная дыра» планеты, если преступникам не воздается должное по международному праву за — геноцидное деяние — лишение россиян права на питание. Поэтому, как никогда, в России нужен сегодня строгий и честный рабочий контроль типа Рабоче-крестьянских инспекций 20-х годов с правом снятия с должностей любых лиц.

И в заключение. О главном стержне наших бед. Как спасти русскую землю от продажи на акции Западу? Как защитить крестьян и рабочих от новоявленных «предпринимателей особой формы»? Как избежать тотального обнищания от спекулятивных цен, установленных свыше? Вот вопросы, поднимавшиеся на многих митингах и собраниях.

А ответ прост, как ларчик в басне Крылова. Как было сказано, величайшая тайна, скрываемая от всех, кроется в общественном отношении, сложившемся между управляющими средствами производства и непосредственными исполнителями (производителями). Это соотношение определяет форму правления государством, форму собственности и политический режим. Если реально собственниками средств производства являются аппаратчики сверху, а не производители, то и государство таково. Неча на зеркало пенять, коли рожа крива, говорят в народе. Пирамиду надо перевернуть. Все рабочие, служащие, крестьяне должны стать... частными собственниками. А управляющие, государственные уполномоченные и государство в целом — наемными у собственников, которые могут заменять их в любое время (система государств тоже сменяема на основе права народов на самоопределение). Не надо шарахаться в страхе. У К. Маркса есть высказывание, для многих непонятное: «Беря отношения частной собственности в его всеобщности, есть коммунизм» (т. 42, с. 114). Поясним: частная собственность во всеобщности может выступать как — индивидуальный труд, как коллективный труд, как смешанные формы, но при всех случаях жесткое правило: без права наемного труда! Ни одного по найму, кроме управляющих, государственных ведомственных лиц. Им запрещено быть частными собственниками, пока они на службе у трудовых коллективов. Итак, все собственники, никаких коллективных трудовых соглашений, никаких индивидуальных трудовых соглашений, контрактов. Не может же собственник сам себя обязывать — это все равно, что самого себя впрягать в телегу. Поэтому отменяются все государственные КЗоТы, ставки, тарифы, компенсации, налоги на потребление и т. д. Никто, кроме собственников, не может устанавливать оплату труда для них. Вмешательство государства, как акт добровольного общего согласия производителей-собственников, может осуществляться только в регулировании отношений между коллективами производителей и между отдельными производителями путем установления законов для защиты общих их интересов (прожиточный минимум зарплаты, 70 процентов на оплату труда от прибыли, запрет определенных вредных видов труда, лимит трудового возраста, защита безработных, инвалидов, пенсионеров, гуманные нормы обеспечивания досуга, гигиены на производстве, здоровья и т. д.). Все это давно наработано в международных документах МОТ, ЮНЕСКО, ЮНИДО, ВОЗ и т. д. Налоговая система должна быть установлена — равномерно для всех, 70 процентов — себе от прибыли, 20 процентов — в производство, 10 процентов — государству, то есть предпринимательский налог. Ни грамма больше. На Западе государство пополняет казну еще за счет налогов на добавленную стоимость продукта (разница между затратами на производство и рыночными ценами на продукт), но не более 5 процентов на продукты питания и до 20 процентов на табак и вино. У нас же налог от 100 процентов до 1000 процентов, как на легковые автомобили, а о водке и разговора нет! Грабят, невзирая на лица... Не мы же собственники средств производства.

Вот почему страну трясут забастовки! Вот почему миллионы понапрасну бьют лбы в исполкомах и не получают землю перед угрозой предстоящего голода в России, вот почему оптом и в розницу продают за рубеж богатства народа а даже его долю на питание, вот почему самовольно устанавливают сверху любые цены и душат нас ими. А когда весь народ станет реальным Собственником, то никто не посмеет с «черного хода» продавать и растаскивать Россию-матушку.

«Молодая гвардия» №9 1991 год

В российском и союзном парламентах идут острые дебаты, споры, ломаются копья о программы Шаталина, Абалкина и Других перехода СССР и России к рыночной экономике.

Зрители ТВ переживают: кто кого?

Разыгрывается невиданный фарс в утеху его организаторам, в котором зрителям отводится роль «массы», манипулируемой умелыми «операторами».

Скажите, какая разница в том, как вас бьют: в лоб или по лбу?

Фарисейство наших «отцов-законодателей» проявляется в том, что они делают вид, будто от них нечто зависит и они определяют направление развития России и СССР. Просиживание штанов— это еще не признак законодательных полномочий.

Сразу же поставим точки над i и выявим, чью волю оформляют законодатели.

Переход СССР к структурной и социальной перестройке был определен еще в 1983 году Всемирным банком и Международным валютным фондом (МВФ). Тот факт, как заявил один депутат в парламенте СССР, что МВФ не выделит средств под развитие рынка в СССР, пока мы точно не определимся в программах перехода на рельсы частной собственности, говорит сам за себя. Целью перестройки, как отмечено в документах международных банков и организаций, является перемещение промышленных мощностей в Россию и превращение ее из аграрно-сырьевой колонии мира в индустриальную колонию, «нижний этаж» научно-информационных обществ с развитой рыночной экономикой, с переработкой сырья на месте и вывозом готовых полуфабрикатов, комплектующих изделий, запасных частей и т. д.

В этих целях еще с 1983 года стали создаваться совместные консорциумы с участием как ведущих стран, так и других колониальных анклавов в Латинской Америке, Азии и Африке.

Частная собственность, к которой стремятся некоторые депутаты, по содержанию будет иной, чем в XIX веке. Собственникам ставится задача: максимально добыть и переработать сырье в условиях территориальных объемов СССР и самой дешевой в мире рабочей силы. Финансисты мира считают, что старая система жесткой плановой централизации уже не способна обеспечить эффективный производительный труд рабов и ее следует заменить на конкуренцию внутреннего рынка, но с жестким контролем центра над сырьевыми запасами, ценами на них, с максимальным ограничением потребительского спроса на сырье для населения СССР, а также для отдельных «вольных стрелков» предпринимательского рынка на Западе. Все должно быть сконцентрировано на едином мировом центре, согласно планам которого намечается установление мирового правительства к 2005 году.

Сейчас готовится заговор, чтобы нанести последний удар. То, в чьих руках политические и социальные силы, делают все возможное, чтобы подготовить массы к этой катастрофе. Целью реформы является насаждение, «выращивание», по выражению одного члена правительства, небольшой кучки собственников и превращение остальных в пролетариев.

Рассмотрим в этом свете текущее законодательство.

Весь законодательный процесс в СССР можно разделять на несколько этапов, начиная с 1987 года.

1-й этап. Этап первоначального накопления капиталов. 1 января 1987 года было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о частичной отмене монополии внешней торговли и разрешении продавать за рубеж предприятиям и отдельным лицам товары без дифференцированных валютных коэффициентов (ДВК). Вот список товаров: драгметаллы, товары бытового назначения, комплектующие изделия, продовольственные товары, минеральное сырье, хим-товары, пушнина, лесоматериалы, топливно-энергетические товары, ювелирные алмазы, бриллианты, удобрения... Это создало незаинтересованность во внутреннем рынке, началось вымывание товаров из страны. Соотношение между долларом и рублем от 0,6 доллара к 1,0 рублю быстро начало снижаться в ущерб рублю; 1:1, 1:2, 1:5 и сейчас уже по рыночным ценам соотношение 1:28.

В сентябре и октябре 1987 года вышли постановления ЦК КПСС и Совмина СССР по обязательному, так называемому «директивному плану продажи государственными предприятиями товаров на валюту». На июньском Пленуме ЦК КПСС был принят новый план экспортной деятельности, а в июле 1987 года СССР подписал соглашение в рамках ООН «Об учреждении мирового сырьевого фонда».

В 1987 году были утверждены новые законы о совместных предприятиях с иностранными фирмами — СП, где иностранцам предлагались льготные условия: 80 процентов прибыли вывозить за рубеж.

В 1988 году был принят Закон о кооперации в СССР, на основании ст. 28 п. 2 им было предоставлено право «осуществлять свои операции по экспорту и импорту товаров (работ, услуг) на договорной основе через соответствующие внешнеторговые организации».

На основании Закона о государственных предприятиях от 30 июня 1987 года «предприятие обеспечивает поставку на экспорт продукции в первую очередь» (ст. 19, п. 1).

2 декабря 1988 года постановлением Совмина СССР № 1405 «О дальнейшем развитии государственных, кооперативных и иных общественных организаций» были отменены ДВК и разрешено с 1 апреля 1989 года беспрепятственно гнать товары за рубеж всем кому не лень. Моментально опустели полки магазинов, невиданно подскочили рыночные цены в советских рублях, началась крупномасштабная международная спекуляция. По данным нашей печати и спецорганов, в зарубежных банках уже скопилось от 400 до 500 миллиардов от старта первоначального накопления. Эта «золотая мина» стала с нетерпением ожидать нового закона о собственности в СССР.

Дело в том, что внедрить эти деньги, золото в сферу западной экономики невозможно. Западу нужны не бумажные сертификаты, о натуральное сырье и товары, территориальные объемы, живая рабочая сила. К тому же, новые жесткие законы Запада не позволяют развертывать на их территориях экологически грязные (кстати, самые прибыльные!) предприятия, а отчисления производителям (рабочим, служащим) должны составлять не менее 70 процентов от прибыли, что для работодателя не дает возможности извлечь более высокую ренту. И, наконец, жестокая конкуренция в «джунглях» Нью-Йорка, Рима, Парижа, Лондона, Токио. Остается единственный выход: пока капиталы не обесценились, двинуть их в «прерии» СССР и захватить рынок сырья, товаров, рабочей силы (самой дешевой в мире). В этой смертельной схватке столкнулись кровные интересы советских нуворишей, западных предпринимателей, транснациональных корпораций (советских и зарубежных).

Движущие силы нашей «революции сверху» пришли в активное движение.

Вот один факт. «Действующий в Ленинграде — зоне свободного предпринимательства — завод «Источник» продает сейчас за рубеж свою продукцию — аккумуляторные пластины, игнорируя интересы заказчиков. В результате — 26 тысяч единиц уборочной техники на Северном Кавказе простаивает, погиб богатый урожай» («Советская Россия», 15 сентября 1990 г., № 215).

Нормативную и теоретическую базу нашей «революции» составляют такие фундаментальные труды, как труд известного юриста профессора И. Д. Левина «Суверенитет». Хотя книга отражает давние годы, но резюме ее актуально сейчас: «Суверенное государство является юридически неограниченным в том смысле... что суверенное государство, строго говоря, не несет юридических обязанностей в отношении своих граждан, а имеет только права» — (с. 100), а, следовательно, «неограниченность юридического суверенитета означает юридически неограниченную свободу установления права государством» (с. 101). Кем? — «Суверенитет мыслится как верховная власть центрального органа государства» (с. 101).

В статье 104 Конституции РСФСР сказано, что «высшим органом государственной власти является Съезд народных депутатов РСФСР». Но тогда на каком основании Верховный Совет РСФСР 13 сентября 1990 года заложил основы продажи сырья России своим постановлением «О создании зон свободного предпринимательства» без санкции Съезда. Ответа на этот вопрос никто не дает, ибо исходят из первоначальной формулировки о том, что государство якобы не несет обязанностей, а имеет одни права: «Что хочу — то и ворочу!»

2-й этап. Второй этап законодательной деятельности характеризуется:

1. углублением кризиса в стране путем разбазаривания народного достояния;
2. захватом государственных предприятий под накопленный капитал.

Открывает эту колею постановление Совмина СССР № 203 от 7 марта 1989 года «Меры государственного регулирования по декларации товаров, оперативное регулирование» (вступило в силу с 1 сентября 1989 года). Сущность его в том, если отбросить привычные штампы демагогии и фарисейства, что разрешается продажа природных ресурсов республикам, ведомствам. Квотирование и лицензирование товаров за рубеж осуществляет «свой парень» — сами министерства, а перевозку осуществляет «Союзвнештранс». Чтобы волки были сыты, а овцы далеко не разбегались, постановление передало республиканским ведомствам право на собственную продажу (даже Гпавохоте).

Результат не замедлил сказаться. Продали 12 тонн лягушек в Краснодаре, всю икру морских ежей в Приморье, оставив их без потомства, змей в Хабаровском крае, земельный чернозем с Орловщины, сайгаков в степях Казахстана, даже от живого товара — «проституток» получили доход 7 млрд. долларов (газета «Коммерсантъ»). Но это все мелочи жизни. Далее игры разворачивались в крупном плане...

Постановлением № 1104 от 11 декабря 1989 года на экспорт срочно погнали «лошадей мясных», лишив наше мусульманское население деликатесов. А постановлением № 1189 от 30 декабря 1989 года учредили на территории СССР правовой статус «Международной топливно-энергетической ассоциации» (МТЭА). В соответствии со статусом ее деятели полностью освобождаются от налогов, пошлин, платежей и сборов, взимаемых о государственный бюджет (п. 7), с правом свободной купли и продажи сырья в СССР и вывоза за границу. В соответствии с п. 8 запрещается конфискация собственности ассоциации, а ее работники пользуются на территории СССР «дипломатическими льготами и привилегиями» (п. 9), то есть не подлежат аресту, проверке органами МВД, КГБ, одним словом, весь комплекс правовой защиты по Венской конвенции о дипломатических представительствах 1961 года (послы, посланники) полностью распространяется на интернациональных сырьевиков. Это, образно говоря, государство в государстве. Уже МТЭА забросила аркан на шею многим нашим промышленным предприятиям, как, например, под видом спонсорства на АЗЛК (г. Москва).

28 декабря 1989 года были отменены надбавки к рублю от курсового соотношения валют, тем самым окончательно рубль был загнан в угол и потерял всякую ценность для предприятий. Политический прицел: сделать рынок сырья и товаров СССР прочным тылом западных монополий в условиях неконвертируемости советского рубля, то есть искусственного выхолащивания его ценности.

3-й этап. Начался с малозаметного постановления Совмина СССР от 10 января 1990 года о повышении цен на золото. Рубль сразу упал в цене. Было 100 рублей за 1 грамм, стало 200 рублей за 1 грамм. Создана была золотая основа обесценивания рубля, и он покатился по наклонной. Но главное, в чем секрет, — была создана почва для хозяйственной неустойчивости советских предприятий. Чем хуже — тем лучше и скорее пойдет «приватизация».

На этой основе постановлением № 290 от 27 января 1990 года была разрешена аукционная продажа товаров (машины до 100 тысяч вместо 10 тысяч и т. д.), где 50 процентов отводилось Союзу и республике (22% плюс 23%), 20 процентов — Госснабу СССР, 10 процентов — местным советским боссам, 10 процентов — производителю и 10 процентов комиссионных — продавцу. Всем сестрам по серьгам! Это уже не называлось спекуляцией, а оформлялось как «торговая сделка», правда, за счет кармана покупателя.

Примерно такого же плана было постановление об учреждении торговых домов и отмене декларации на источник валюты от 1 августа 1990 года. В торговых домах продают всем, кто имеет валюту, на нее дефицитные товары (а кто ее имеет, можно догадаться по вышеназванным нормативным актам) из расчета прибыли:

42 процента — в местный бюджет, 15 процентов — в Госбюджет,
43 процента — торговому дому. При анализе этих процентов явственно видно, что за «домами» стоит местная мафия (в лице, очевидно, местных Советов) и торговые дельцы от нашей родной советской торговли. С 1 января 1991 года входят в жизнь СССР на полнокровной основе валютные биржи, фондовые биржи, биржи труда и т. д., то есть можно констатировать, что капитал накоплен и скоро начнется 4-й этап. Но об этом позже. Сейчас пока рассмотрим подготовительные меры к 4-му этапу.

Одной из таких мер является постановление Совмина СССР ,№ 151 от 10 февраля 1990 года, на основе которого советским транснациональным корпорациям (Минхиму, Минлесу, Агрохиму и т. д.) предоставляется право лицензирования леса, бумаги, продукции химической и нефтяной промышленности в неограниченных квотах. Это называется любовно «разгосударствлением», но ни в коем случае, как думают, международной спекуляцией. Ни в коем случае...

Особый интерес представляет постановление № 590 от 19 июля 1990 года об акционерных обществах. Для человека с улицы наша печать превозносит этот акт как самое гуманное мероприятие, благодаря которому все мы станем собственниками. Этакий рай собственникам с пачками долларов и колесами мерседесов»!

Но специалист, изучив этот документ и сопоставив его с основным Законом СССР «О собственности» от 1 июля 1990 года (раздел о т. н. коллективной собственности), легко придет к выводу, что основная масса акционеров должна служить буфером для финансовых акул. Во-первых, акции трудового коллектива выпускаются под фонд материального поощрения. По существу, те же самые деньги, которые труженик должен был получить за отработанный труд, ему не выдаются, а переводятся в акции на неопределенное время с неопределенным процентом начисления (кто даст гарантию от банкротства в условиях скачкообразного роста цен и замораживания сырья? (Кстати, уже наготове указ о введении налога с оборота на сырье). И второе: деньги на акции предприятия пойдут из фонда развития предприятия. Что в лоб, что по лбу. Предприятие уже не сможет располагать свободным фондом развития, а будет зависеть от игры акций на биржах Москвы, а затем — Лондона или Рима. Получается, что кто-то отобрал, например, у вас пиджак, спрятал его в сейф и говорит: «Посиди, дорогой, пока в твоем пиджаке деньги появятся». А кто хозяин «сейфа»? На это прямо сказано: ведомство. Есть уже примеры. Так, Камский автомобильный завод стал акционерным предприятием с фондом 4,5 млрд. рублей. Ведомство оставило себе 51 процент, 20 процентов — коллективу, а 29 — на продажу ТНК с правом последующей продажи (разбазаривания, вернее, извините, разгосударствления) всего остального. Лиха беда — начало! В акционерный ажиотаж вдарились все: газеты, Советы, КПСС, ВЛКСМ, ВЦСПС... Но самое страшное в том, что никто не создает какой-либо новой формы собственности, а делят между собой одну и ту же, притом весьма условно. Материальное, правовое положение его участников ничуть не меняется. Однако в политическом плане оно имеет значение.

Например, когда началась т. н. «банковская» война между финансовыми тузами СССР и РСФСР, то срочно растащили авуары банков по «акционерам». А в соответствии с международным правом, если один акционер имеет не более 27 процентов от общей стоимости предприятия, то он не обладает правом решения о передаче собственности другому лицу без общего согласия основных участников акционерного общества. Россия оказалась у забронированного «сейфа» всесоюзных «акционеров», где каждый имел не более 27 процентов акций всесоюзных банков.

И второе политическое значение. Сконцентрированность акций в немногих руках, точнее основных сумм предприятий, позволяет при наличии биржи продать государственный фонд зарубежным партнерам.

Хотелось бы осветить два вопроса: на каком основании придается народное имущество? Почему трудовые коллективы оказались объектами без собственности?

Во-первых, сразу же внесем поправку. Как таковой не было и нет народной собственности. Истинный собственник был тот, кто захватил власть в 1918 году и окончательно закрепил ее в 1921 году. Это власть международного, т. н. «интернационального союза», основы которого были заложены знаменитой Циммервальдской конференцией в 1916 году. И не случайно, что там называемая партия, а по существу узкий союз представителей восточного блока Международной лиги, являлась удельным хозяином России и ее имущества.

Нам объясняют сейчас все так называемой структурной перестройкой. Так, в постановлении Совмина СССР от августа 1990 года сказано, что в связи с изменением структуры управления создается система крупных концернов в форме акционерных обществ, где вместо «вертикального» подчинения вводится «горизонтальное». Не будем вдаваться в схоластику научных терминов. Какая разница, если и та и другая «геометрия» поставлены на службу выжимания пота у производителя за мизерную плату. Так, если по «вертикальной структуре» автомобиль N2 412 АЗЛК (г. Москва) оптом покупался за 3,5 тысячи, работнику платили десятку за труд, а продавался за 10 тысяч, то по «горизонтальной структуре» тот же авто оптом берут по 4 тысячи, а продают на аукционе по 60 тысяч. Работнику же дают десятку в зубы — и гуляй до первой пивной! Новые же розничные цены опять же косвенным налогом бьют по бюджету рабочего или служащего: повышение цен всегда представляет собой замкнутую цепь в государственном хозяйстве. НЕЛЬЗЯ изолировать кусок провода от общей цепи, чтобы по нему не бежали электроны, а перескакивали, как лошади на ипподроме, через искусственные барьеры.

И вторая немаловажная деталь. За государственное имущество наш российский народ уплатил «собственнику» 20 миллионов жизней в 1917—1921 годах, затем еще десятки миллионов в коллективизацию и индустриализацию, плюс миллионы в борьбе с фашизмом. Если сложить все эти черепа, кости, кровь, перевести в доллары, то цена будет намного выше, чем оценивают госимущество спецы ведомств.

На сессии Верховного Совета РСФСР можно было услышать, что ничего необычного нет, что, например, в США 200 свободных экономических зон, 40 процентов французских рабочих трудятся на предприятиях ТНК, 50 процентов канадской промышленности — собственность ТНК, в США базируется более 500 таких корпораций, 100 крупнейших ТНК правят коммерческим «балом» в Великобритании и т. д. И ведь живут люди не хуже, а лучше нас.

Что говорить: довод убийственный. А ответ прост. Ни Англия, ни Франция, ни Канада, ни кто-либо другой из их «системы» не находятся в положении сырьевых колоний, они считаются единым домом на основе взаимных равноправных соглашений. Это все равно, что наши всесоюзные ведомства, действующие, невзирая на границы, в России, на Украине или в Белоруссии. Кто подсчитывает, сколько рабочих от ведомств на территориях республик? У нас одна система. Не случайно, что от ТНК стонут Африка, Латинская Америка (около одного триллиона долга на 1990 год), но не Канада или Франция.

И второе. Свободные экономические зоны и участие ТНК в национальных предприятиях Запада не нарушает общности их рынка. Для француза или канадца рынок США так же открыт, как и собственный. А скажите, какую долю акций имеет трудовой коллектив АЗЛК в автомобильных гигантах Чикаго или Детройта? Или сколько товаров американского производства может купить тот же рабочий АЗЛК за советские деньги в Чикаго? Уже не говоря о свободе въезда и выезда из СССР и США.

Для ясности и перспектив мышления приведем основные положения соглашения от апреля 1990 года, согласованного в Бонне на уровне 1400 фирм и корпораций западного мира с участием государственных представителей Восточной Европы (в том числе СССР).

1. К апрелю 1991 года приватизировать 70 процентов государственной собственности в Восточной Европе.
2. Центр оставляет себе контроль над сырьем, энергией, транспортом, трубопроводами, спиртоносителями, табаком, наркотиками.
3. Все товарные цены к апрелю 1991 года перевести на мировые цены, в том числе на ширпотреб и продовольствие (по долларовому курсу).
4. Западный блок гарантирует невмешательство в законотворческий процесс до осени 1992 года, то есть заключительного этапа Хельсинкского совещаний ни основу Венских договоренностей от 15 января 1989 года и временно на 2 года замораживает защиту прав человека в этих странах (в связи со структурной перестройкой и ожиданием миллионов безработных и обездоленных) в соответствии с ранее принятыми договоренностями по Акту Хельсинки 1975 года и Венской встречей 1989 года. Исключением будут проблемы: беженцев, политзаключенных и воссоединения семей.
5. В случае быстрого решения о переводе основной собственности на частные рельсы и обеспечения интересов Запада гарантируется финансовая помощь, в том числе и безвозмездная,
6. В целях оказания содействия частному сектору Восточной Европы в рамках ЕЭС создается Европейский Банк реконструкции и развития с уставным фондом около 15 миллиардов (в долларах).
7. Ни одного цента не будет выделено государственному сектору, и за нарушение этого правила страны-кредиторы несут ответственность по нормам международного права.

8 августа 1990 года было утверждено постановление Совмина СССР о малых предприятиях — МП. Основная идея исходила из того, что на Западе 40 процентов ВНП (валовой национальный продукт) осваивают малые предприятия и являются мощным фактором развития: мобильны, конкурентоспособны, пионеры внедрения новых технологий. Это правда. Суть в том, что МП Запада действуют в условиях свободы внутреннего рынка сырья, находятся под опекой коллективных корпораций, где 90 процентов собственности — собственность трудовых коллективов, у которых единый неотчуждаемый пай и социально-уравнительное распределение общей прибыли. Управляющие набираются по контракту и несут юридическую и материальную ответственность перед коллективом, 70 процентов прибыли идет на зарплату. В США, к примеру, таких «коллективных капиталистов» треть страны. МП как бы филиалы этих свободных предприятий, над которыми нет власти, кроме власти собственного коллектива. Такие предприятия не только экономические, но и политические единицы общества и государства, и имеют одну треть своих представителей в парламенте страны.

Наши же МП связаны по рукам и ногам сырьевыми монополиями, они даже гвоздя не могут купить без лимитов и вынуждены искать его по спекулятивным ценам, перебрасывая затем расходы на бюджет потребителя, в конечном счете, и на себя. Это вторые советские кооперативы, только в замаскированной форме. А учитывая, что наши корпорации-предприятия целиком «зациклены» на экспорт сырья, полуфабрикатов, комплектующих изделий за рубеж, не имеют собственного лица и собственности, то о какой опеке может идти речь? Раб у раба — это двойной раб.

Кооперативы действуют два года, но сколько дополнительной обуви, одежды, продовольствия по сниженным ценам против государственных они дали советскому потребителю? Картина налицо. А теперь немного фантазии, и представим, что если по Госплану кооперации на 1988—1990 годы отводилось только 4 процента освоения ВНП СССР, то МП отводится 25 процентов ВНП в 1990 — 1992 годах. Сколько же они «проглотят» наших товаров и до какой космической высоты поднимут дефициты и цены?

Как видно из анализа нормативных актов СССР, вся нормотворческая деятельность ложится на плечи Совета Министров СССР. Такого нет ни в одной стране мире. По существу, правительство выполняет законодательные функции, совмещая и законодательную и исполнительную власть.

Дело в том, что еще с 1920 года установилось правило, что Совет народных комиссаров РСФСР заменял собой все правоохранительные и законодательные органы (диктовалось условиями революции). Впоследствии вкус власти в одном органе пришелся по нраву управляющим, и это стало именно тем основным корнем тоталитарного режима, который, в конечном счете, сожрал и своих собственных творцов, как в рассказе Р. Щекли «Абсолютное оружие» биологический монстр сожрал всех создателей и всю планету.

По поводу цен в совпечати напущено столько тумана, что даже сведущему специалисту разобраться трудно. С умным видом знатоков наши лауреатные профессора и академики ежедневно вбивают нам в головы архисложные идеи и тяжко вздыхают: «Нет выхода, кроме рынка, придется подтянуть ремни на животах». Западные специалисты и «радиоголоса» сходятся на одной «волне» с доморощенными лже-экономистами. А простые (в смысле, одураченные) граждане России с ужасом смотрят на бешеный танец цен в магазинах и на рынках и с тоскою слюнявят оставшиеся на сберкнижках или в кошельках уже не деревянные, а соломенные рубли, вспыхивающие, едва их подносят к пожарищу рыночной экономики, искусственно разжигаемому из центра.

Скажем прямо: нас дурят! И дурят по крупному, рассчитывая на дебилов III степени.

Секреты нашей «Серой экономики» (см. независимую русскую газету «Воскресение», 1990 г., № 6, статья «Почему совфинансы не поют романсы») просты, как тот «ларчик» в басне Крылова, который «просто открывался». Кстати сказать, все секреты мира просты как божий день, и в этом суть вечного взаимодействия.

Сразу же определимся: в чем корень одурачивания нас ценами? Ответ: в поставленной задаче снизить уровень потребительской «корзины» советского человека, не дать ему «ухватить зубами корку хлеба больше его рта». Кем поставлена задача? Интернациональной мафией. Почему? Потому, что к 2000 году в мире ожидается продовольственный и энергетический кризис (см. док. ООН № А (43) 19 от 26 мая 1988 года). Как его избежать? Мафия считает, что необходимо насытить потребительский рынок стран Запада и отдельных стран Востока (всего около 2 млрд. населения) за счет искусственного сокращения потребления жителей Восточной Европы, СССР, Китая, Индии, Африки и Латинской Америки. Почему столь ответственная задача возлагается на интермафию? Потому, что, по данным Комитета ООН по борьбе с преступностью, 2/3 валового национального продукта всех стран мира, взятых вместе, принадлежит интернациональным «спрутам» (док. ООН № 57 от 16 февраля 1990 г.). Не случайно в известном итальянском фильме «Спрут-4» один из «крестных отцов» «Коза ностры» полушутя сказал: «Я мог бы скупить всю Европу...» Но это в фантазиях авторов сценария, а в реальности дела обстоят значительно страшнее. У интернациональной мафии собственные империи, армии, президенты в качестве покорных слуг, генералы в роли лакеев, крупные предприятия, международные рынки, банки. На них работают отборные политики. Так сказано в документах Комитета ООН. Не случайно французы говорят: «Кто платит деньги — тот заказывает музыку». Уже и наше всесоюзное «Время» — не время, а «ОЛИВЕТТИ», уже и Дальний Восток не восток, а «свободная экономическая зона» транснациональных корпораций, уже ЦУМ не универмаг на Красной площади, а некое акционерное предприятие под опекой зампред Моссовета С. Станкевича. Даже бывший министр финансов СССР, а ныне уважаемый премьер-министр Валентин Павлов вроде бы премьер и не премьер, а президент Международного «Фонда реформ», которому по постановлению Совмина СССР № 960 от декабря 1990 года предоставлено беспрепятственное право «получения централизованных материальных ресурсов в СССР» с освобождением «от всех налогов, государственных и таможенных пошлин» при вывозе их за границу или реализации в СССР (сравните драконовские «абалкинские и павловские» «налоги на фонды предприятий и заработной платы трудящихся!»).

«И куда ты летишь, русская тройка?» — спрашивал в недоумении Гоголь («Мертвые души») в середине прошлого века. Сейчас никто не спрашивает. «Тройка» уверенно, на рысях летит с поклажей сырья и энергии на Запад или на Восток — в Японию. Ямщики в ливреях «СП», «Инофирм», «Фондов», «Ассоциаций» с вожжами «приватизации» в одной руке и свободного ценообразования в другой нахлестывают взмыленных русских коней, из кожи которых выпирают намозоленные за 70 пет соввласти ребра и жилы.

Но это все присказка. Действительность настолько ошеломляет, что никакие выдуманные русским умом Кощей Бессмертный, Баба Яга или Змей Горыныч не сравнятся с реальностью фантастического ценообразования в России.

Раскроем этот секрет. И не надо быть академиком, чтобы понять его. Чем меньше научной дурости, тем лучше. Нам не платят за «наукообразность», как Абалкину, Шаталину, Явлинскому, Аганбегяну или Г. Арбатову, О. Богомолову, Т. Заславской, П. Буничу, В. Тихонову, Г. Попову, Н. Шмелеву — т. н. «президентскому Совету» России.

Мы народ простой, как писал Александр Сергеевич Пушкин, «нам щей горшок, да самый большой» (в умеренных ценах, конечно!). Так вот, первый вопрос к названным выше товарищам: почему этот «горшок» стал катастрофически пустеть с 1987 года? Создался массовый дефицит товаров, как прелюдия к предстоящему росту цен?

Главный и основной секрет ценообразования в сущности искусственного рубля, который не является деньгами, а служит талоном для минимального выживания. Так называемая его «неконвертируемость» введена по сговору интернациональной мафии с угодными им правительствами в 20-х годах XX века (почти все страны Азии, Африки, Латинской Америки). Сразу поставили «железный занавес» между странами с населением «основного потребления» — основным населением мира (см. док. Лиги наций) и «вспомогательным» населением (см. газета «Воскресение», № 4, 1990 г.). К основному населению с конвертируемой (свободно обращаемой) валютой отнесли страны Северной Америки и Западной Европы к современным ценам, то есть исчезают основы нормального существования общества в целом и человека в отдельности. А если совместить сокращение производства, товаров, безработицу с самоуничтожением социальных программ защиты человека, то вывод однозначен — планируемое массовое сокращение населения в России. И так чисто делается, что комар носа не подточит, без всяких атомных бомб и лучевого оружия. Уже сейчас «положение с детьми и молодежью» таково: из 100 миллионов в возрасте до 24 лет примерно 60 миллионов — ослабленных, а из рожденных в начале 80-х годов вполне здоровых ребят насчитывается не более 25 процентов. Демографические пропорции среди детей через одно-два десятилетия становятся пропорциями всего населения (данные Института социологии АН СССР, отдел демографии, проф. Л. Рыбаковский).

Вывод: через 20 лет в России станет 80 процентов дебилов и больных, которые вымрут, как мамонты, в условиях «рыночной экономики» и искусственно создаваемых цен. Россия, как некогда Америка, широко откроет свои двери для «пионеров-переселенцев» — новых ковбоев Запада и Востока. Где сейчас следы бывших гордых сынов племен Америки — ацтеков, майя, «сынов солнца» в Перу и т. д.? Под каким камнем искать в XXI веке черепа бывших русских, татар, прибалтов, грузин и т. д.? Новым ковбоям России наша история будет не нужна...

Искусственное сокращение населения России может довершить планируемая гражданская бойня, как в XVI веке в Южной и Центральной Америке, как в 1917—1921 годах в России. Варианты, очевидно, апробированы финансистами мира. Мало кто знает, что российские лидеры 17-го года, возглавлявшие разные партии, по существу, вышли из одного «бункера», но под знаменем войны гнали россиян лоб в лоб — 20 миллионов загубленных жизней. Чей же этот «бункер» сегодня, из которого вышли современные лидеры т. н. «враждебных партий»?

Если посмотреть нашу печать, то создается впечатление, что самые обеспеченные сегодня люди — это сироты, пенсионеры и инвалиды. Кто только не работает на них: Советы, КПСС, профсоюзы, совместные предприятия, зарубежные фирмы, правительство в целом и Минфин в частности. Трудятся в поте лица, отрывая от зубов лакомые куски для этих самых пенсионеров, инвалидов и сирот. Что бы ни продавали за рубеж (от зубочисток до танков), обязательно в нормативном акте, уставе, соглашении и т. п. ссылка о том, что якобы прибыль идет в помощь обездоленным. Выручка от аукционов по продаже утюгов — тоже для них («Московский комсомолец», 1990, 28 декабря, с. 1). Биржи — опять же навар от них для инвалидов и пенсионеров, не говоря уже о частных акционерных «фондах», типа Государственного (бывшего!) универмага в Москве на Красной площади. Очевидно, что в скором времени и саму эту площадь вместе с Кремлем продадим на Запад «в помощь пенсионерам и инвалидам». И им же все мало! Вот кто виноват в нашей инфляции и кризисе товаров, росте цен.

В последнее время правительство также озабочено, думаю, судьбами нищих и калек ограбленной России, спешно издало постановление о взыскании с фондов заработной платы всех рабочих и служащих от 26 процентов (Союз) до 36 процентов (Россия) для помощи вышеназванным бедолагам. И не разовый это побор, а ежемесячный на всю жизнь. Выложи из кошелька 30 целковых в месяц от каждой сотни и радуйся, что соседу-инвалиду пойдет на кусок с сыром и маслом. Как сообщило ТАСС, с 1 января 1991 года стал действовать Пенсионный фонд СССР (председатель — О. Тарасов) с общей суммой доходов (поборов) более 100 млрд. рублей в год (вот где котам масленица!). А если учесть, насколько пенсионеров меньше, чем работающих, то каждый из них якобы получает ненамного меньше среднемесячной зарплаты работающего (фонд зарплаты 300 млрд.), не говоря уже о сиротах, которые «купаются» в роскоши (все страны шлют им подарки ширпотреба и дефицитных товаров через руки родных наших советских кооператоров). Минфин СССР выступил также с ценной инициативой заморозить 50 процентов всех банковских активов предприятий Союза и оказать помощь сиротам (сколько таких вот «сирот» просиживает сейчас штаны в лучших ресторанах Рима и Парижа, в затем, возвратясь в Союз и даже не вытерев салфеткой жирные губы от «сиротской» французской пищи, вещают нам с полос газет и экранов ТВ о том, как мы плохо живем, потому что, якобы плохо работаем). Например, один из членов правительства, выступая как-то на сессии Верховного Совета, сказал не в бровь, а в глаз, что инфляция денег оттого, что «переплачивают зарплату рабочим и служащим». Вот где, по его мнению, зарыта собака.

Внесем две поправочки. Во-первых, собака зарыта не там — рабочим не хватает зарплаты на нищенский паек по новым бешеным ценам т. н. «рынка» (на 300 руб. сегодня можно только два раза откушать от пуза, не более); а во-вторых, «собака» эта совсем не зарыта. Она спокойненько бегает с жирной мордой от Москвы до Парижа и далее, пользуясь для пропитания особыми банковскими счетами «Д», позволяющими без всяких деклараций менять рубли на доллары или доллары на рубли. И никаких законов о въезде и выезде ей не требуется. По условиям Хельсинкских соглашений от 1975 года, если у этой «собаки» есть далекие родственники в тридесятом колене и хвосте за границей, то она имеет право беспрепятственно вояжировать «туды и сюды». А так как у рядового советского гражданина таких родственников, к сожалению, как у этой «собаки» нет, то он является по законам Запада об эмиграции «местным жителем запретной для выезда зоны» (см. закон США об иммиграции от 26 мая 1924 года). Уже принят закон о гражданстве СССР, где таким «собакам» разрешено иметь двойное гражданство: СССР, Израиля, США, Франции и т. д. Такие двойные граждане могут теперь свободно создавать СП — смешанные предприятия, якобы от имени «иностранцев», а по существу, перекачивать свои капиталы из одной страны в другую, а сырье СССР, конечно, на Запад. Чтобы все было без сучка и задоринки и ни один «местный житель» не протестовал, почему таможенные кордоны писаны только для него, проект нового таможенного кодекса СССР обеспечивает «двойняшкам» особые преимущества. Как правило, пограничные кордоны на то и существуют, чтобы служить фильтром и отстойником. По данным статуправления СССР, через «отстойник» в 1990 году уже просочилось около 18 тысяч «юридических лиц», то бишь предпринимательских, кооператорских, производственных, торгово-перекупочных предприятий, и около 8 миллионов совграждан. А если учесть, что каждое юридическое лицо имеет немало нахлебников, то вполне понятно, сколько российского корма им потребуется.

Создается впечатление, что наступили самые счастливые времена на белом свете. Средства массовой информации изо дня в день долбят нам в голову, что и «демократы» с одной стороны, и «консерваторы» с противоположной трудятся не покладая рук на благо простого человека.

Разгораются «бои» на трибунах и в залах. Кажется, что соперники, готовые по-своему осчастливить «простого человека», вот-вот вцепятся друг в друга! Ан нет! «Согласительные» комиссии находят компромиссный вариант и нам преподносят очередной закон.

Все это напоминает сцену из водевиля, разыгрываемую на арене цирка; правда, зрителям не до смеха, потому что после каждого такого сеанса содержимое их кошельков катастрофически уменьшается.

Дабы не только нам было не смешно, но и «актерам» не пришлось смеяться над тем, как они нас дурят, расскажем по секрету всему свету о тайнах законотворческой кухни.

Как-то промелькнуло сообщение, что в среднем в сутки эмиссия денег в СССР достигает 70 млн. рублей. Органами КГБ были вскрыты крупнейшие спекулятивные сделки с советской валютой. Только один Челябинский кооператив «Эхо» под «чутким руководством» главного экономиста России Г. И. Фильшина продал 140 млрд. рублей за 7 млрд. 756 млн. долларов. А сколько таких «челябинцев», «свердловчан», «ростовчан», «москвичей» или «питерцев» в Союзе? Ладно уже — бумажные деньги... А вот зам. министра финансов СССР Ситнин предложил продать русскую землю на Запад («Экономика и жизнь», № 2, 1991, с. 10). Куда ни ехало! Как говорят на святой Руси: «Коль пошла большая пьянка — режь последний огурец!» Но как будут «опохмеляться» русские люди поутру, когда под ними и земли не останется? Или в том, «лучшем мире», земля не требуется?

Более того, никто не ведает, куда уплывут конфискованные 23—25 января 1991 года по Указу Президента 50- и 100-рублевые купюры. Если учесть, что они гарантированы золотом и активом (сырьем) СССР, то надо быть дураком, чтобы через них не завладеть основой жизнеспособности населения России. Тем более что сегодня не надо, как миллионеру Корейко (из романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок») таскать чемодан с валютой с вокзала на вокзал на тайное хранение, а по законам финансового мира достаточно иметь лист бумаги в виде чека, векселя, долговой расписки, который ни одна таможня мира не имеет право изъять. А в бумажке записано, например: «Выдать сему человеку с двойным гражданством 10 млрд. рублей (или долларов, марок и т. д.)». И Госбанк обязан выдать, если не «в натуре», то компенсацией в виде сырья, энергоносителей, товаров или рабсилой накормить.

База подготовлена. Постановлением СМ СССР № 1253 от 8 декабря 1990 года решено увеличить экспорт сырья за рубеж (и полуфабрикатов из него) в 2,5. Постановлением ВС PCФCP от 22 декабря 1990 года разрешено местным Советам взимать дополнительные новые налоги, сборы, пошлины (это для кормежки). А 1 января 1991 года запрещены бартерные сделки предприятий, кроме (вдумайтесь!) СП — совместных предприятий, инофирм, предприятий сырьевой базы, сделок Минторга, Центросоюза, Госснаба... Любому «частнику» — шлагбаум! «Серой экономике» центра — зеленый свет! И не случайно, что нормативы отчислений в валютный фонды сырьевых предприятий (постановление СМ СССР) разнятся в зависимости от целей: если гонишь нефть и газ в «живом» виде на Запад, то 60 процентов, а если перерабатываешь на бензин, мазут и т. д., то только 35 процентов. Ежу и тому понятно, что всем предприятиям СССР невыгодно и бессмысленно развивать собственное производство с привлечением валютных средств. Пойдет стагнация производств, наш потребитель останется без керосина и бензина, не говоря о маслах. А это — консервация с/х техники на полях, застывшие цеха, безработица и голод. И не случайно, что ужас охватывает промышленников текстильных и прочих предприятий Союза, когда вследствие подорожания сырья и энергии оптовые цены (закупки у государства) оказались выше розничных (продажа товаров населению). Купи сырья на 1 рубль, а продавай товар из него на 20 копеек. Тебе в убыток. Значит, надо «драть» человека с улицы, то есть нас с вами. И пошли гулять цены во всю ивановскую!

И никто не догадывается, что еще в апреле 1990 года в Бонне принято международное решение о поднятии цен на сырье, товары и энергию в СССР на уровень мировых. Но суть-то в том, что цена рубля искусственно выхолощена, и получается, 1 доллар — 20 рублей. И если 1 тонна нефти будет стоить 300 долларов (см. «Коммерсантъ» № 3, 1991 г., с. 13) в условиях войны в Персидском заливе, то в рублях это 300х20=6000 рублей (в 1989 году — 35 рублей). Одним словом, советский потребитель может «тушить свет»: от цен на сырье и энергию автоматически зависят все цены, от хлеба до носков! И никто не обмолвится ни словечком, что на Западе в таких случаях (и у нас при нэпе) автоматически растут цены на живой труд. К примеру, 300 рублей в месяц умножить на 20 = 6000 рублей. У всякой палки — два конца: если тебя бьют одним концом (цены на сырье и товары), то другим ты бьешь работодателя (цены на живой труд). Все равны. А у нас — свистопляс с палкой с одним концом, да еще с подвешенной гирей на ней! Какая же голова выдержит такие «аппаратные игры»? Не потому ли уважаемая газета «АиФ» (№ 52 от 1990 года) от имени сеньора Альфондери предлагает нам вернуться на 200 лет назад к феодальной системе эксплуатации народа, а не менее уважаемый советский ученый Игорь Лавровский считает, что «нужно четко осознать, что колониальная структура экономики СССР сохранится в течение всего обозримого будущего» («Деловой мир», N21, 1991, с. 6), то есть еще 73 года при правлении новых демократов — «слуг народа». А секрет этих измышлений прост: наши «отцы-благодетели» не заинтересованы продавать сырье и энергию внутри страны, наши деньги не имеют цены, неконвертируемы. Чтобы придать им цену, нужно срочно перекрывать границы, вводить таможенную войну, оторваться от доллара, объявив его недееспособным на территории СССР, а сов-рубли за рубежом — не имеющими юридической силы. Либо другой путь — свободной конвертируемости и свободы рыночного движения капиталов, товаров и рабочей силы из страны в страну. Но первый путь — удар по «серой экономике» и компрадорской совбуржуазии, второй путь — это удар по «основному населению» Запада, когда их «кусок хлеба с маслом» придется делить с изголодавшимися русскими мужиками. А там и китайцы на подхвате! Да кто же позволит такое? И прав будет министр МВД Австрии, если прикажет стрелять в лоб мигрантам с Востока. В мире — единый энергосырьевой сосуд, и взять больше неоткуда, и ничто, кроме как сила, не заставит отдать свой кусок чужому рту. А ведь в России, по данным ООН, 60—70 процентов всех сырьевых и энергетических ресурсов. Вот где корень теории «колонии» (Лавровский) или «феодализма 1700 года» (Альфондери). Кстати, при Петре I немало зарубежных едоков кормилось в России.

Сквозь цены можно, как в микроскоп, видеть любые тайны и политику. Если взять статистику России 1913 года, то при среднем заработке рабочего 120 руб. в месяц (инженер до тысячи и выше) хлеб стоил 6 коп. за 1 кг, мясо (телятина) — 40 коп., баранина — 14 коп., масло — 1 руб. 22 коп., сахар — 29 коп., водка царская — 30 коп, пол-литра, коньяк — 1 руб. 20 коп. пол-литра, сапоги хромовые — 7 руб. пара.

Сравните наши сегодняшние цены и среднюю зарплату и сами сделайте выводы о политике (см. архивы России).

Корень наших бешеных цен и нищенской зарплаты кроется не только в разнице розничных цен между СССР и Западом и уровня зарплаты (у нас 5—7 процентов, у них 70 процентов от чистой прибыли), но и в политике внешнеторгового оборота.

В. И. Ленин в работе «О монополии внешней торговли. Товарищу Сталину для Пленума ЦК» от 13 декабря 1922 года (т. 45; с. 333—337) писал, что при разнице цен на лен в России и в Англии (4 руб. 50 коп. и 14 руб.) «ничто не удержит экспортеров и они мобилизуют вокруг себя все крестьянство». В другом письме Сталину от 18 октября В. И. Ленин отмечал: «Какая сила удержит крестьян и торговцев от выгоднейшей сделки?» (т. 45, с. 220), «все крестьянство, которое будет защищать себя и воевать с властью, пытающейся отнять «собственную» его выгоду» (т. 45, с. 221). Выход — монополия внешней торговли, а не таможенный закон, как сейчас.

В этом и кроется корень нашего развала, разбалансированности рынка, рост теневой экономики, сращивание советских и зарубежных «спрутов». Постановлением Совмина СССР № 992 от 16 августа 1986 года и последующими постановлениями от 13 сентября 1987 года, от 2 декабря 1988 года (№ 1405), от 13 мая 1989 года (№ 836), от 26 июня 1989 года (№ 505) и др. была отменена монополия внешней торговли, и началась невиданная спекуляция, и не было «никакой силы» (по Ленину), которая смогла бы удержать торговцев от выгодных сделок, Россия превратилась в огромный бартер (или бордель, что одно и то же. — Авт.) по обмену сырья и энергоресурсов на западный ширпотреб.

Наибольшую выгоду получали коммерсанты из финорганов. От всех продаж им отводилось 80 процентов валюты, 10 процентов — ведомствам, а остальное — предприятиям. В письме Минфина СССР и Госбанка СССР от 24 апреля 1989 года № 8-30.89 «Порядок расчетов и взаимоотношений с бюджетом по экспортно-импортным операциям...» (доп. № 1 от 5 апреля 1990 года) указано, что продаются: товары народного потребления «из выделенных рыночных фондов» Минторга СССР, Госснабом: «продукция производственно-технического назначения», МВЭС СССР, Торгово-промышленной Палатой, ассоциациями делового сотрудничества с зарубежными странами вся продукция госпредприятий, объединений и организаций «дополнительно сверх госзаказов, контрольных цифр и договорных обязательств, неликвидов, вторичных ресурсов и отходов». Не мудрено, что в «неликвиды и вторсырье» включали титан, сталь, чугун и прочее. В этом и секрет того, что изъяли из договоров все ценное, искусственно срезали госзаказы, извратили контрольные цифры и все погнали за рубеж. Ничто не могло удержать продавцов. Шло безоглядное накопление капиталов для приватизации.

Как здесь не вспомнить Ленина и его предупреждение, что разворуют Россию без монополии внешней торговли.

Но это еще не все. В секретных инструкциях Минфина и Госбанка (В. Павлов и В. Геращенко) разрешалось в/о «Союэкоопвнешторгу» Центросоюза СССР гнать товары за рубеж «за счет выделенных этим союзом рыночных фондов». В постановлении СМ СССР (Н. Рыжков) № 888 от 25 июля 1988 года разрешалось продавать товары (отнятые у населения) и через посредников (кооперативы) с «оплатой накладных расходов за границей в инвалюте и выплатой комиссионных».

Так, по данным немецкой печати («Панорама» № 9, 1990), только в 1989 году импорт из СССР в ФРГ составил: 20 процентов пром-сырья, 67 процентов — полуфабрикаты из сырья, 10 процентов — готовая продукция, 1,2 процента — продовольствие. Основной товар: нефть, топливо, смазочные масла, газ, никель, золото, медь, лесоматериалы.

А вот данные нашей печати: на территории СССР действует активно 400 СП. Экспорт их продукции состоит из двух частей: 20— 25 процентов — это готовые изделия, произведенные руками наших рабочих из нашего сырья, а 65 процентов — сырьевые полуфабрикаты в чистом виде. Совпредприятия и СП «выступают конкурентами» по продаже богатств России («Деловой мир», № 10, 1991, с. 4).

Все страны от Рейна до Амазонки жирно питались соками России благодаря усердию наших СМ, Минфина, Госбанка.

«Прибыль» в долларах (или рублях) делилась «по-братски». Вот документ: письмо Госкомцен СССР № 01-17/1773-09 «О ценообразовании» от 1 сентября 1989 года. В нем сказано: налог с бартерных сделок должен быть не меньше, чем с оборота. Приводятся примеры. Так, если вы продали 2 тонны нефти за 60 рублей (по старым ценам), а за немецкий видеомагнитофон уплатили 100 долларов (60 руб.), то в бюджет обязаны уплатить разницу между ценой внешней и внутренней: 3000 руб.—60 руб. = 2940 руб. (Бюлл. валютно-финансовой информации, 11 кв., 1990 г.). Затем передаете этот «видик» совторговле, которая выплачивает разницу между рыночной стоимостью валют: 100 долл. х 20 = 2000 руб. плюс ваш налог 2940 руб. Итого 4940 руб. Госторговля прибавляет 25 процентов владельцу «видео» на «навар» — 1560 руб. Итого стоимость товара уже равна 6500 рублей. А затем уже совторговля берет свой «навар» при продаже населению по комиссионным, коммерческим или аукционным ценам. Покупатель, таким образом, выплачивает все «навары» перевозчика, Минфина и продавца.

Таким образом, советский покупатель вместо того, чтобы покупать товары по ценам Запада и официальным нашим ценам: 1 долл. — 0,6 руб., на свои кровные (уменьшенные, кстати, в 10 раз против заработка европейца или японца), вынужден уплачивать за товар крупный налог Минфину, Минторгу, спекулянтам из кооперативов. Но корень кроется глубже. Дело в том, что покупаем этот товар на ранее проданный кем-то наш товар, нами не съеденный, не выпитый, не изношенный, оторванный от наших детей и родителей и проданный за бесценок на Запад или Восток. Тот же «видео», «ТВ» или «авто» — это наше сырье, энергия, продовольствие (только с Украины а 1989 году было тайно продано продовольствия на 3 млрд. руб.). Это один случай, получивший огласку в речи т. Ивашко на Пленуме ЦК КПСС. А сколько таких «случаев» в Россия? Только младенцу сегодня не понятно, почему при богатом урожае 1990 года страна задыхается от нехватки продуктов и живет на подачки западников. Только идиота сегодня можно убедить, что рост цен — это «стихия рынка». На этой «стихии», как на волнах бизнеса, гребут богатый улов сетями те, кто установил новую законодательную систему распродажи России с 1987 года, и те, кто кормится за счет дельцов с берегов Москвы, Волги, Оби или Лены. В сплетении «братских рук» Москвы, Рима, Парижа, Лондона, Нью-Йорка и Токио уже теряет силы российский человек. Дикий дефицит, масса неотоваренных денег, спекуляция, неконвертируемость рубля, низкие зарплаты, обесценение накопленного — все это следствие колониального статуса России, проданной сырьевой базы Западу.

Но есть силы вырваться из этого круга. И силы эти в том, чтобы России, как античному Антею, припасть к запасам родной земли, насытиться ее сырьем и энергией. И тогда отощавшие без сырья нахлебники попробуют вызвать новый «шторм» в прериях России, как ныне в Персидском заливе... Но выбора нет. Либо вымирание россиян, либо свобода народа. Третьего не дано.

Таково может быть название операции по захвату России. В отличие от операции «третьего рейха» Гитлера «Барбаросса» или сегодняшней операции США «Буря в пустыне» в Персидском заливе, акция «приватизация» осуществляется без применения огнестрельного оружия и бомб.

Это самая хитро продуманная и самая эффективная мера по оккупации чужой территории. Как и в Персидском заливе, в операции «приватизация» участвуют интернациональные силы. Конечной целью ее является полный контроль над сырьем и энергией (естественные и природные богатства и ресурсы) России.

В статье «Кризис в энергетике» («Известия», № 30, 1991, с. 2) вице-президент Международного энергетического клуба академик А. Шейндлин пишет: «...положение наше кризисное, нужно понять, что без программы кризисных мер, реализуемых в течение нескольких ближайших месяцев и лет, нормальная жизнь страны будет невозможна». Суть в том, по его мнению, что «в условиях старых технологий по добыче нефти, газа, угля, ядерной энергетики и гидроэнергетики катастрофически падает объем добываемых энергоресурсов. В этой связи начнет сокращаться фонд продовольственного потребления населения, уменьшится ввод жилой площади, сократится производство товаров длительного пользования, выйдут из строя отопительные и осветительные системы городов, замрет рабочий ритм в заводских корпусах — словом, начнется массовое вымирание российского населения. Выход — немедленный крик о помощи к странам Запада».

Картина, обрисованная академиком, справедлива. Но невольно напрашивается вопрос, оставляемый за ширмой статьи: кто довел Россию до такого дикого состояния? Россию, в которой, по данным сырьевого Комитета ООН, находится более 60 процентов всех мировых запасов энергии и сырья? Почему десятилетиями мы работали на устаревшем оборудовании, почему довели трубопроводы до развалюхи, а недра нещадно грабили и увозили на Запад? А валюту, полученную за «кровь» и «мясо» русской земли, перекачивали в западные банки? Кто сыто ел и сладко пил все эти 70 лет соввласти? Административно-командная система? Пусть нам не вешают лапшу на уши многочтимые академики. Система — это здание, а здание строят люди-каменщики, а над людьми есть хозяин, финансирующий стройку. Таким хозяином является мировая валютно-финансовая элита. Еще в 1981 году известный юрист-международник г-н Беджауи (Алжир)* говорил на 36-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (33-е заседание — Г/А ООН — XXXVI том № 1, 1986, Нью-Йорк, с. 697), что «...недавно заговорили о приватизации и перестройке, но никто не задумывается о том, откуда растут корни». «Перестройка структуры мирового промышленного производства — программа ТНК... Мировая валютно-финансовая элита уничтожает все, что мы создаем своим трудом», а «наша» отсталость — порождение организованной ею системы угнетения и эксплуатации двух третей всего человечества... Законы рынка и конкуренции используются в интересах крупного мирового капитала и ТНК, безудержное восхваление этих законов является преднамеренным обманом; якобы благотворное действие естественных законов рынка есть негативное заблуждение многих народов — это авантюрная игра финансистов мира, где на карту ставится жизнь миллиардов и будущее планеты... Не будет ли это пирровой победой элиты?...» (с. 698).

10 лет назад Беджауи предупреждал мир о грозящей катастрофе. Сегодня эта катастрофа захлестнула Россию.

Но мы не уясним сущности акции «приватизация», если не вскроем корни прошлого и нынешнего правового статуса России. На наш взгляд, знаменитый фантаст Герберт Уэллс в книге «Россия во мгле», изданной в 1920 году, невольно вскрыл тайные пласты, легшие затем в основание т. н. «административно-командной системы» управления Россией. Уэллса пугал революционный разлив России, он искал пути обуздания стихии. Вот что он писал после своей поездки в Россию в 1919 году по приглашению Каменева, Зиновьева, Троцкого: «Крушение цивилизации в России и замена ее крестьянским варварством на долгие годы отрежут Европу от богатых недр России, от ее сырья, зерна, льна и т. п. Страны Запада вряд ли могут обойтись без этих товаров. Отсутствие их неизбежно поведет к общему обнищанию Западной Европы» (с. 79).

Единственное правительство, которое спасет Европу, заключал Уэллс, это большевистское правительство. «При условии, что Америка и западные державы окажут ей помощь». И дальше фантаст излагает планы такого «спасения России». Создать международный трест, «по своей общей структуре он должен походить... на крупный закупочно-распределительный трест». Если, считал Уэллс, не создать такой международный союз по обузданию России, то вслед за Россией рухнет Западная Европа и вновь замаячит с «копьем в руке» всадник из Азии — новый Чингисхан. И тогда, пророчествует Уэллс, в эту «пропасть» провалится «вся современная цивилизация» (с. 81). «Так я толкую письмена на восточной стене Европы».

Великий фантаст правильно толковал тайные знаки на восточной стене Европы. Именно «международный трест» взял в свои руки судьбу России с 1921 года (НЭП). И не потому, конечно, что радел о ее «варварском крестьянстве» (которое с его помощью было ликвидировано в 1929—1932 годах), а потому, что без «богатых недр России» Западу грозила катастрофа, потому что без российского «буфера» Запад мог столкнуться с Азией лоб в лоб из-за нехватки сырья и энергии.

В этом вся суть современной «перестройки», как и в 1921 году, когда лозунги большевизма были выброшены на свалку самими же ее проводниками — Сегодня «всемирный трест», «международный торгово-закупочный кооператив» ставят три цели перед собой:

1. обеспечить российским сырьем Запад;
2. использовать рабсилу России для обработки сырья;
3. сделать Россию передним окопом будущего фронта между Европой и Азией.

Вскроем теперь самую существенную разницу между прошлым и настоящим сырьевой базы в лице России.

Если в прошедшие десятилетия российское нутро выкачивали без оглядки, не вкладывая в технологию добычи ни одного лишнего цента (самоокупаемость за счет дешевой рабсилы), то сегодня при ясном истощении ее недр, при возросших потребностях Запада в сырье и энергии (рост промышленности и населения) такой «вахтенный» метод непригоден. Необходимо внедрить новую технологию и заставить русских добывать и перерабатывать сырье на месте с последующим вывозом продукции на Запад.

Поэтому стоит задача: переложить на плечи России всю тяжесть стоимости новой технологии, ее перевода с Запада и одновременно связать руки и ноги русских кабальными «долгами», «кредитами» с тем, чтобы они «отрабатывали» их в течение следующих 73 лет соввласти» (демократов или консерваторов — какая разница!). Запад готов поддерживать любые «коммунизмы» или «капитализмы», лишь бы они усердно работали на «основное» население мира. Не случайно, что кредитоспособность СССР резко упала. На основе данных и оценок 100 крупнейших международных банков («Деловой мир», 1990, декабрь, с. 5) весной 1990 года СССР отводилось 25-е место в общей таблице кредитоспособности 112 стран мира, а в сентябре — уже 34-е место. В начале 1991 года шкала кредитоспособности резко снизилась. Как отмечают сами западные финансисты, раньше доверие к СССР было основано не на «социализме» совэкономики, а на запасах сырья, полезных ископаемых, золота, нефти, природного газа. Ими можно было погасить долги. Сейчас в условиях нерентабельности отработанных технологий по их добыче такого кредита доверия нет.

С целью перехода на совершенствование добычи ископаемых, в которых нуждается Запад, и в условиях опасения, что разбалансированность советского рынка приведет к внутреннему «разбазариванию» ресурсов, вводятся новые формы сотрудничества. Одной из таких форм является лизинговая форма кредита.

Лизинговая форма — это оформление специальным договором аренды на длительный срок машин, оборудования, различных товаров для использования их в производственных целях. Западные фирмы остаются собственниками оборудования до конца действия договора (до 30 лет). А затем арендатор может выкупить его по остаточной стоимости. В случае если арендатор не выполняет условия договора или не вносит в срок платежи за аренду, то оборудование возвращается владельцу. Убытки, принесенные владельцу, погашаются продукцией предприятия или золотом. Например, ФРГ или США поставляют нам оборудование для нефтяных и газовых месторождений, мы обязуемся ежегодно выдавать им 50 процентов добытого для оплаты стоимости оборудования плюс 15 процентов за технологическое обслуживание, плюс еще один процент за выданные ссуды по монтажу оборудования, плюс еще...

Короче, как отмечают специалисты МВФ (Международный валютный фонд), «деньги не уйдут в песок».

Но в чем же тогда кроется подспудная хитрость подобных сделок? В том, что задолженность по таким сделкам не считается внешним долгом самого государства. Здесь очень-очень тонкий ход хитроумных фарисеев — в соответствии со ст. 34 Закона «О предприятиях в СССР» предприятие несет полную имущественную ответственность, а государство, как собственник юридического лица, «не отвечает по обязательствам созданным им юридических лиц», (ст. 3, п. 2 Закона «О собственности в РСФСР»). Предприятие остается один на один с громадой международно-финансовой крепости. Ни о каком равенстве сделки и речи быть не может. Кролик против удава бессилен. Правительству СССР по лизинговой сделке отводится роль надсмотрщика. Оно обязано контролировать выполнение сделки предприятием, не отвечая ни по каким его обязательствам. Оно имеет право накладывать штрафные санкции, налоговые обложения, по арбитражу или суду защищать права инвестора (кредитора). А если учесть, что валютную выручку оно отбирает у предприятия (на долги Президенту 40 процентов, на долги республик 30 процентов, на кормление местных Советов и ведомств 10 процентов), оставляя предприятию только «право на получение валюты» у Внешэкономбанка (у которого и ржавого гвоздя не выпросишь!), то понятно, по какому пути пойдет акция «приватизации» предприятий.

Опутанные долгами обработчики сырья госпредприятий, использующие европейские машины и оборудование, станут потомственными «фабричными» МВФ.

Пример тому есть. Так, при развале Римской империи в III — IV веках н. э. был создан подобный институт собственников-декурионов (вместо рабов). Они обязаны были отработать аренду переданных им земель, мастерских. Новые «собственники» бросали в ужасе имущество, продавая себя в рабство, только бы избавиться от тяжести возложенных на них отработок (не хватало жизни трех поколений даже для частичного погашения долгов)... Куда же бежать русскому народу, если границы Запада для него на замке? Кто же не желает «отрабатывать», ничего страшного, говорят, сейчас не Римская империя: на кол не посадят, к кресту не прибьют. Записывайся по Закону «О занятости населения» от 15 января 1991 года в безработные с правом получения трехмесячного пособия в размере оклада. Но «выплата пособия... может быть прекращена в случаях... в) увольнения за нарушение трудовой дисциплины; г) увольнения с прежней работы по собственному желанию без уважительных причин» (ст. 36), Если «не уважаешь» государство и МВФ, то о каких уважительных причинах может идти разговор?

Акция «приватизация» не выдумка. Она подтверждается законодательством Союза и РСФСР. 21 января 1991 года постановлением СМ РСФСР № 35 утверждено «Положение о государственном комитете РСФСР по управлению государственным имуществом» (ГКИ), которому предоставлено право определять объекты приватизации. Комитет является составной частью концерна «Русикон» (председатель — И. Силаев, он же и Пред. Совмина РСФСР). В концерн входят «неправительственные организации» (!), Минфин РСФСР, ассоциация московских вузов, СП «Интернациональная идея» с участием зарубежных банков. На пятки концерну наступает международный «Фонд реформ» и консорциум «Деловой мир» (президент и председатель В. Павлов — он же премьер-министр СССР) с участием зарубежной фирмы «Максвелл». Здесь же конкурентом перебегает им дорогу международное предприятие «Эхо» или «Возрождение уральской деревни» (под чутким руководством бывшего зампред Совмина РСФСР Г. Фильшина), с активом в 140 млрд. рублей, в союзе с «Американ Экспресс» и «Юро-фин Лимитед Свицерленд» и т. п. Как сообщил Г. Фильшин корреспонденту («Коммерсанть», № 4, 1991, январь), он «консультировался» с Л. Ворониным (зампред. Совмина), с Н. Рыжковым и даже... Ну ладно, консультацию в юридический акт не впишешь. А вот создание «Уникомбанке» с участием объединения «Квант темп» и зарубежных коллег (председатель — зампред. Совмина РСФСР Ю. Скоков) — это уже реальность.

И реальность еще в том, что, как видно из перечисленного руководящего состава управляющих концернами, фондами, ассоциациями, банками, — все они по совместительству у кормила соввласти.

Так, Ингосстрах СССР, Внешэкономбанк СССР, Госбанк СССР, внешнеторговая фирма «Совфинтрэйд» вкупе с ведущими банками Европы образовали советско-швейцарскую акционерную компанию «Юраско Цюрих», как сказано в Уставе, «с целью создания финансового механизма для реализации различных форм сделок между Западом и Востоком». Президент компании г-н Баль сказал: «Компания может найти в СССР месторождения тех или иных полезных ископаемых (мы без него не можем! — Авт.), получить разрешение на их добычу (о чем разговор, если Госбанк СССР — его партнер! — Авт.), застраховать их транспортировку». Компания собирается внедрять лизинговые соглашения. В Германии созданы две ее «дочерние компании».

По Закону «О Госбанке СССР» Союз «не несет ответственности по обязательствам Госбанка» (ст. 3, п. 2), т. е. Госбанк выступает как независимое юридическое лицо, как бы государство в государстве, в целях «создания единого рынка СССР и его интеграция в мировую экономику» (ст. 4 «г»). Логически выходит, что государство вне рынка, а рынок России принадлежит Госбанку, который его «вписывает в мировую интеграцию». Но тогда и жители «рынка», то есть мы с вами, также автоматически интегрируемся Госбанком в «мировую экономику». Как же совместить понятия «гражданин СССР» и «гражданин Госбанка»? Или душу государству, а тело банку?

Вот и здесь и раскрывается вся тонкость замысла акции «приватизация». Государство, как стыдливая девица, должно стоять в стороне — «моя хата с краю, я ничего не знаю», — а Госбанк Минфин, концерны и тресты набрасывают лизинговую петлю на энергетические и сырьевые ресурсы и предприятия России! — и завязывают тугим морским узлом. Баснописец Крылов писал: «Мужик и ахнуть не успел, как на него медведь насел...»

С этой точки зрения под «медведем» следует подразумевать проект Закона о приватизации объектов госсобственности («Деловой мир», № 13, с. 1—6).

Конечно, в проекте ошарашивает широта постановки проблемы: приватизируются, то есть переходят в частную собственность все «предприятия, организации, объединения, цехи, комплексы производственных фондов и другие ценности СССР» (ст. 4, п. 2), а также земли и нежилой фонд СССР «иными актами» (ст. 2). В результате приватизации, сказано в ст. 2, п. 3, «государство утрачивает права владения, распоряжения и пользования объектами государственной собственности». В Законе четко оговорено, что основанием для выкупа объектов государства являются «личные сбережения, средства юридических лиц, заемные средства, ценные бумаги...» (ст. 6). Продавцами являются... «Комитет РСФСР и его органы по управлению госимуществом: специальные уполномоченные и их посредники» (ст. 7 п. 2) то есть тот самый Комитет, который находится, как сказано выше, под пятой международного концерна «Русикон» в обнимку с неведомой компанией «Международная идея» (сколько таких «идей» вбито в головы российских мужиков за 70 лет соввласти!). И это не кучка лиц, а целая организованная система, «связанная областными и территориальными органами по приватизации, созданными по инициативе Советов местных депутатов» (ст. 7, п. 2, абз. 3). Барыш делится «по-братски»: 50% от приватизации местных предприятий «низу», а 50% «верхам». За приватизацию союзных республиканских предприятий — только 10% «низам». В комиссию по приватизации входят члены Комитета, фин. органов и банков, а также «приглашаются специалисты» (ст. 14). Мнение трудового коллектива вроде бы учитывается, но если он дважды «встал на дыбы» и отказался приватизироваться или денег у него на откуп жидковато, то Комитет сам выносит решение продать предприятие либо по конкурсу, либо на аукционе (ст. 15, п. 6).

Цены по продаже, естественно, рыночные: оценка происходит либо по предлагаемому доходу предприятия на «обозримый период», либо по балансовой стоимости, если оно убыточно.

Кто и как будет оценивать, один Аллах ведает, но зато четко оговорено, что трудовому коллективу больше 20 процентов от общего количества акций не полагается (ст. 26). В любом случае, даже если это государственное акционерное предприятие, контрольный пакет акций будет находиться в третьих руках. Разбазаривать акции имущества, нажитого десятилетиями труда советских граждан, будут «члены Комитета и его посредники». Ну, а если учесть вышесказанное о том, что «посредники» входят «дружной семьей» в международные концерны, компании и банки, то вспоминаются слова Фамусова (комедия Грибоедова «Горе от ума»): «Ну как не порадеть родному человечку!» А таких «родных человечков» от Рима до Нью-Йорка тьма... Кто откажется от богатства России? Нам предлагают (как Г. Фильшину) кусок колбасы, потертые джинсы-«варенки», лишь бы вывезти «трансфертом» наши руды, нефть, газ, золото, лес, металл — всю основу жизнедеятельности человека.

Но все вышесказанное о проекте Закона «О приватизации» в РСФСР — мелочь, если смотреть вглубь. Контуры предстоящей акции «приватизации» иные, чем думают наши «теневики» и «предприниматели». Не для них трудятся умные головы в коридорах Международного валютного фонда или кулуарах штабов транснациональных корпораций. Прямо говоря, не нужен Западу ни русский купец, ни фабрикант, как и в 1917—1921 годах. Вся соль в другом. Если посмотреть ст. 3 этого Закона, где говорится о монополии государства на сырье и энергию, и сравнить ее с новым Законом «Основы законодательства об инвестиционной деятельности в СССР» от 10 декабря 1990 года, а также с положениями законов о предприятиях в СССР, РСФСР, законами РСФСР и СССР о земле и землепользовании, то в строгий порядок встанет «Интернациональная идея»: 1) через существующие государственные структуры, 2) через устоявшую монополию государственных органов на природные и естественные богатства и ресурсы — приватизировать сырье и энергию России, оторвав ее от Русского государства, но привязав лизинговыми соглашениями к Западу. В условиях же разграбленной страны, без сырья, энергии заглохнут на корню все «предприниматели» России, а баснословные оптовые и розничные цены окончательно закроют «свет в туннеле» для жизни русского народа. Жизнь будет, конечно, но для компрадорской буржуазии, как ныне в тропической Африке...

Вот о чем беспокоился Герберт Уэллс в 1919 году и вот такую судьбу он прочитал «на восточной стене Европы» (Г. Уэллс, «Россия во мгле», с. 83, М., 1958).

«Молодая гвардия» №6 1991 год

* М. Беджауи — родился в 1929 г. Доктор права. Международный судья ООН с ноября 1982 г., переизбран на срок до 1991 г. Член ряда международных комиссий и специальной миссии ООН в ранге президента и вице-президента. Автор сотен научных трудов, почетный член ряда международных институтов, консультант ОАЕ ЮНЕСКО.

На фоне общего грабежа нас ценами, удушения дефицитами и битием «по мордам» дикой беззаконностью — светлые речи союзных и республиканских лидеров на фоне съездов льют бальзам на раны стонущего российского гражданина. Кричать от радости?..

Остановись, гражданин! Не надо быть кроликом перед удавами. Раскроем тебе тайны, о которых никто не скажет вслух, но которые покажут, почему ты являешься пешкой в крупной игре политиков мира.

Мы не только пешки — мы жертвы, отданные на заклание. Уже давно в мировых списках русским, татарам, башкирам и прочим отведено место для самоуничтожения.

Проводится, очевидно, массовый запланированный геноцид (уничтожение) населения России. Цель: освобождение территории, богатой естественными и природными ресурсами земли. Использование этих богатств в интересах и для выживания других народов.

Вот факты, против которых, как говорят, не попрешь. Документ ООН (Экономический и Социальный Совет) — № Е/1990/100, с. 3—4: «Нынешний кризис в мире еще более подрывает уровень жизни, вызывая обнищание все более широких слоев населения и представляет угрозу будущему. Во многих странах на карту поставлена не просто стабильность демократических режимов, но и выживание системы социального человеческого существования и сама жизнеспособность этих стран... пойдет резкое падение реального уровня заработной платы, снижение среднего показателя продукта на душу населения, повышение темпов инфляции... Все это следствие структурной перестройки мира ТНК». В другом документе подчеркивается, что к 2000 году ожидается крупнейший энергетический и продовольственный кризис, жертвами которого станут 2 миллиарда человек (сюда включены народы СССР, Африки, Юго-Восточной Азии и Латинской Америки), Доктор Моххамед Беджауи, член Международного Суда ООН, с тоской сказал:

«Кружится голова, когда нашему равнодушному миру говорят об этом» (Г/А ООН, XXXVI, т. 1, 1986, с. 697).

Равнодушный мир. Алчный мир. Самопожирающий мир. Этим миром правят противоречия. Сейчас идет перелив противоречий типа «Восток — Запад» или «Коммунизм — Капитализм» в новую форму: «Юг — Север». Движущей силой, содержанием новой формы противоречия являются ТНК Запада и Востока (транснациональные корпорации). Им противостоят государственно-монополистические корпорации, управляющие сырьевыми колониями мира, в том числе и Россией.

Главным «яблоком раздора» между ними является территория России — главное мировое сырьевое богатство.

Однако будет глубочайшей ошибкой однозначно рассматривать эти силы как два разнородных лагеря. Это конгломерат разнодействующих сил, куда входят ТНК Европы, США, Японии, частные корпорации, еврейская диаспора, наркобизнес, исламский мир и т. д. Между ними идет драка за Россию, за ее богатства, а, в конечном счете, за выживаемость на планете. В документах международных конференций ООН сказано, что «если численность населения Земли перевалит за 8—9 миллиардов (сейчас 5,6 миллиарда), то живая природа планеты погибнет. А затем деградирует человечество. Это может случиться через 20—25 лет...» Увеличение численности населения повлечет резкое падение уровня жизни вследствие нехватки сырья и энергии, обострится борьба между государствами за место под солнцем.

В этой войне нет компромиссов, либо он, либо ты должен исчезнуть, либо русский народ, либо другой. Не злоба здесь и не идеология, а плата за жизнь. Сейчас ни одна из сил не имеет перевеса. Идет сталкивание. Образовался политический вакуум, ничейная земля — «терра нуллиус» (Россия).

История знает подобные случаи. Когда шла борьба за колонизацию Азии, Африки в XIX веке между крупнейшими державами мира, то Ч. Хайд (США), юрист-международник, писал: «Если жители территории принадлежат к нецивилизованному или крайне отсталому народу, не способному обладать правом на суверенитет, то завоеватель может фактически игнорировать их правовой статус и осуществлять завладение страной таким образом, как если бы она никому не принадлежала» (Хаид Ч, Межд. право. М. 1951, т. 2, с. 68).

Захват земель в эпоху накопления капитала носил самый дикий способ: население истребляли, продавали в рабство, насильно заставляли выполнять самые тяжкие и изнурительные работы. Земли скупались у местных вождей за бесценок. Так, королева Великобритании по договору с вождем Нигерии Або Оби Осаи от 28 августа 1841 года скупила его земли за «вельветовую куртку, два ружья двойного заряда, пару пистолетов, ящик столовых ножей и вилок, шесть карманных ножей, комплект носовых платков» (см. Договоры и Конвенции, т. 7, Лондон, 1978, с. 22—26).

Сегодня примерно такое же положение в России. Ее территория является «ничейной», с точки зрения права современных колонизаторов, а население — «нецивилизованной нацией».

Рассмотрим вначале правовые основы внутреннего умерщвления населения России, а затем коснемся международных аспектов.

Самый главный секрет искусственного сокращения любого населения любого государства — это сокращение потребления. Сокращение потребления достигается тремя способами.

Первый способ — стагнация и развал производства. Второй — зависимость его от внешней конъюнктуры (промышленной, финансовой), и, наконец, третий способ — это урезывание потребительского пайка на выживаемость индивидов.

1. Стагнация производства достигается при помощи Закона СССР «О налогах с предприятий, объединений и организаций» от 14 июня 1990 года статьей 3 «Затраты по производству и реализации продукции, включаемые в ее себестоимость».

Эту статью мог придумать только гений зла. Статья 3 — концентрированный удар по производству. В ст. 3 Закона СССР, а также в Законе РСФСР «О порядке применения на территории РСФСР в 1991 г. Закона СССР» от 1 декабря 1990 года и в «Основных положениях по составу затрат, включаемых в себестоимость продукции Госплана, Минфина, Госкомцен и Госкомстата СССР» от 27 декабря 1990 года четко определены пути удушения советского производства.

Самый глубокий разрушительный смысл статей о себестоимости состоит в том, чтобы не дать советскому потребителю дешевых товаров, постоянно держать его за горло растущей себестоимостью цен.

В себестоимость включаются материальные затраты, расходы на оплату труда, отчисления на социальное страхование, амортизационные отчисления, обязательное медицинское страхование, платы за проценты за краткосрочные кредиты банкам, расходы по всем видам ремонта основных производственных фондов, затраты на производство и реализацию продукции и прочие расходы (п. 1 ст. 3 Закона СССР).

Ни одно предприятие СССР сегодня не заинтересовано в снижении себестоимости. Чем больше расходы на выпуск продукции — тем лучше. Разницы нет: стоит 1 метр ткани, например, 1 рубль или 10 рублей. В любом случае предприятие ничего не теряет, а государство, добавив налог с оборота до 100 процентов, продаст эту ткань за 20 рублей. Другое предприятие, получив, к примеру, ткань не за 10 рублей за метр, а по 20 рублей (себестоимость плюс налог с оборота), впишет ее в свою балансовую стоимость, добавит собственные расходы на обработку — и потребителю продаст рубашку не за 5 рублей, а за 50.

Себестоимость поглощает все, даже брак и пустые затраты. Не надо думать головой, а списывай грехи на себестоимость. Никто потому не гонится за ценой, а за товаром — все спишет себестоимость.

Отсюда — разрыв невыгодных договорных отношений, погоня за бартером, натуральный обмен, поиски валюты любой ценой. Правительство, отбирая 40 процентов валютных поступлений предприятий, по существу, одобряет распродажу сырья и товаров за рубеж в ущерб советским потребителям. Более того, ведомства постановлениями директивно обязывают предприятия гнать дефицитное сырье и товары за кордон.

Себестоимость, как снежный ком, обрушивается на все предприятия, формирует закупочные и торговые, оптовые цены, которые, в свою очередь, давят на розничные — и душат население. Для предприятия также в конечном итоге никакой выгоды — доход «пожирается» обратными ценами смежников и поставщиков, налогами Минфина.

Но еще очень тонкий ход наших фарисеев. Подумайте, почему на Западе никто не страдает тяжко от инфляции, повышения цен? Секрет прост: от любой суммы прибыли отдай 70 процентов на зарплату, 20 процентов — собственнику, 10 процентов — государству. К примеру, продавала фабрика ту же рубашку за 10 долларов, затем по 50 долларов, значит, сумма зарплаты — в пять раз увеличена. Никто ничего не теряет: ни фабрика, ни рабочий, ни государство — так называемая «индексификация».

У нас же получается замкнутый круг самоедства. Если предприятие односторонне снизит себестоимость за счет улучшения работы, то по ст. 4 Закона о налогах всю сверхприбыль отберут в бюджет. Например, если предприятие односторонне снизит себестоимость той же рубашки до 3 рублей вместо 50 рублей (новая технология, условия труда, оптимальный штат, экономия сырья и энергии и т. д.) и получит прибыль на каждый вложенный рубль до 200 процентов, то все, что сверх 30 процентов, — отбирается. Зачем руководству трудиться «в мыле», искать новые резервы, поощрять изобретателей, экономить, если прибыль «уйдет в песок» Минфина плюс выговор за нарушение установленного режима работы. Когда, например, молодые челябинские новаторы Научного центра ЧПИ разработали в 1989 году новые приборы, лучше и во много раз дешевле японских, и предложили их металлургам и химикам Урала, то руководители предприятий в ужасе схватились за голову: 1000 процентов рентабельности. Их повесили бы на первом административно-командном «суку». Здесь реорганизация производства и прорыв в научно-информационное общество, как на Западе. Не шутка. А как же тогда «русская колония по сырью»? А как же тогда план ООН по промышленной колонизации России? Извините, за такие идеи сегодня уничтожают, как в 20-е годы уничтожали за одно слово «русский патриот».

Встает вопрос: разве хозяйственники не знают о бесовских статьях законов? Знают, понимают, но руки связаны, а голова окутана страхом. Не включишь в себестоимость «расходы» — изымут по налогу на прибыль или по налогу на рентабельность. А так — хоть «шерсти клок»: командировки в загранку, ширпотреб в производство, ковры в кабинеты, больше штата — меньше забот и т. д. Тащи, что под рукой. Все не свое. Не ты, так «дядя» из Минфина проглотит. Вот и идет всероссийское самоедство, самоодичание и самовымирание производства. Все инициативное глушится на корню. Наша бедовая администрация слепо работает между «молотом и наковальней». Снизу давят озлобленные работяги, а сверху, над головой, — молот «вышестоящих». По новому Закону о предприятиях в СССР 1990 года и «Предприятиях в РСФСР» 1990 года руководители предприятий назначаются сверху по контрактам и снимаемы в любое время по воле «собственника». Ни суд, ни прокуратура, ни профсоюзы власти не имеют. Наши «менеджеры» — самая бесправная и закабаленная часть населения, хоть и в сытости. Работяге хоть можно кулаком стукнуть, а здесь — молчи.

2. Первый способ — стагнация производства, консервирование его в стадии промышленной колонии дополняет второй способ — зацикленность на внешнем производстве. Как ни парадоксально звучит, но наша промышленность зависит от импорта сырья и материалов на 60 процентов. При наличии в России 70 процентов всех мировых запасов естественных и природных богатств и ресурсов мы нищие. Машиностроение, химическая промышленность, товары ширпотреба, то есть более 25 процентов готовой продукции не может выйти из стен заводских корпусов без поставок из-за рубежа: листовой, холоднопрокатной, нержавеющей, оцинкованной стали, нарезных труб, концентратов цветных металлов, цинка, продуктов химии и нефтехимии, стройматериалов и т. д. Только в 1991 году намечено купить их на 8 миллиардов долларов. Например, минский комбинат «Горизонт» по выпуску телетехники только с помощью голландцев собирает ТВ и видеотехнику и по соглашению с ними продает на западном рынке.

А секрет прост, «Интернационалы» еще с 20-х годов установили такое «международное разделение труда», когда наше сырье шло для обработки в чистом виде на Запад и подобная «специализация» намертво связала по рукам и ногам всю Россию. А если учесть, что 85 процентов всех предприятий зациклено на московский «центр», связанный кровными узами с «братьями и сестрами» интернациональной финансовой элиты мира, то и ребенку понятно, на кого отрабатывает русский мужик за мизерную оплату,

Вот данные «АиФ» (№ 12, 1991, с. 5) о кормежке негров в ЮАР в пересчете на нашу зарплату и цены; хлеб — 25 коп. за кг, рис — 20 коп. за кг, говядина — 1 р. 20 коп. за кг, молоко — 12 коп. за литр, масло — 87 коп. за кг, яйцо — 15 коп. за десяток, яблоки — 25 коп. за кг, картофель — 12 коп. за кг, сахар — 11 коп. за кг, пиво — 10 коп. за литр. Нам говорят: плохо работаете, русские мужики, потому и плохо кормим. А вот данные ЮНЕСКО: в России трудоотдача в калориях в 5 раз выше, чем трудоотдача в среднем негра в рудниках ЮАР. По высококвалифицированности кадров мы стоим на 4-м месте в мире. Но там «негры» свои, купленные, а здесь — ничейные.

Если сравнить нормы по экспорту и импорту товаров (Постановление Совмина СССР от 10.01.90 г. № 27), то цель законодателей: вымыть товары из СССР и не допустить их приток в Россию — явственно видна, исходя из нормативов ставок. Так, за экспорт химикатов, руд, металлов платят налоги 25—35 процентов, чугуна, цветных металлов — 45 процентов, стройматериалов — 30 процентов, леса — 10 процентов, нефти — 40 процентов от стоимости сырья. А за ввоз товаров — от 300 процентов до 1200 процентов. Суть — задействовать продажу сырья за рубеж через центр, валюту скопить на счетах зарубежных банков, а населению продавать товары по спекулятивным ценам. Новый закон СССР о валютном регулировании от 1 марта 1991 года прямо гарантирует такую возможность для так называемых «резидентов» (советских и иностранных граждан с постоянным жительством в СССР) и «нерезидентов» (временно проживающих, грабящих СССР). Раньше «резидентов» расстреливали за шпионаж и диверсии, сейчас награждают вплоть до Нобелевской премии (см. ст. 1, п. 4, п. 5, раздел 14 ст. 10—14 Закона). Не случайно, что если раньше зампред Моссовета С. Станкевич пускал на митингах «мыльные пузыри» по поводу так называемых «демократии» и «рабочей власти», то теперь он откровенно говорит (см.: «Российская газета», 1991, 23 марта): «Нужно первоначальное накопление капитала в частных руках. Каким образом это накопление капитала может происходить в нашей стране? Только одним способом — ввозом потребительских товаров в страну из-за рубежа, реализацией их здесь за рубли с учетом гигантского разрыва курса доллара и рубля (1 : 50. — Авт.)... Это единственный крупный источник накопления в частных руках, А затем мы проведем приватизацию». Ну что ж, хорошо, что Сергей Борисович Станкевич откровенно говорит о том, что другие фарисеи пока таят за ширмой так называемых «гуманного социализма», «рыночной экономики». Так, если мясо на Западе стоит 2 доллара, то у нас его будут продавать по 2х50=100 рублей за кг. Холодильник за 100 долларов — 100х50=5000 рублей, и т. д. Новая ценовая политика со 2 апреля 1991 года (повышение розничных цен в несколько раз) есть следствие этой спекулятивной распродажи товаров, планового целенаправленного сокращения потребительского рынка за счет увеличения цен для накопления капиталов в частных руках.

Но секрет еще глубже, чем на поверку. При плановой мировой сокращаемости населения определенная часть его в лице станкевичей страхует себя от вымирания и на костях остальных 280 миллионов россиян пытается выйти в «западные люди», в «основное население мира» и оставить своим потомкам «право на размножение». Только в этом свете как уступку хозяевам на Западе следует рассматривать Постановление СМ РСФСР о трансферте соврубпей от 3 декабря 1990 года № 558. Позволено скупать рубли по рыночным ценам за марки и доллары и на скупленные (по методу Г. Фильшина) рубли закупать сырье и совпредприятия западными «спрутами». Закон о валютном регулировании СССР укрепляет статус этой международной спекуляции, но только вводит ее в регулируемые Госбанками СССР и РСФСР рамки (так называемая «серая» экономика) (см.: «МГ» № 6 с. г.).

3. И, наконец, коснемся третьего способа, наиболее варварского и циничного — урезывание потребительского пайка на выживаемость отдельного человека. Официальное закрепление верхней планки потребления введено Постановлением Верховного Совета СССР (А. Лукьянов) от 14, июня 1990 года, где в п. 7 сказано: вводится налог на потребление свыше 400 рублей на человека на основе п. 4 ст. 3 Закона о налогах с предприятий СССР. За каждый переплаченный сверх 400 рублей (с 1 января 1991 года — 480 руб.) рубль зарплаты предприятие платит штраф 2 рубля.

Россия знала разного рода налоги. Реформатор Петр I для пополнения казны вводил налоги на гробы, окна, топоры, засолку овощей, на бороды и т. д. В Китае введен налог на лишнего в семье ребенка, в Древней Месопотамии существовал налог на брачную ночь. Но никогда ни в одной стране мира не существовало налогов на потребление еды, одежды, обуви. Сколько заработал — столько и проел, пропил, растранжирил... Дело каждого распоряжаться своим доходом, В СССР так не положено. Налог на потребление урезывает право человека на заработок, а, следовательно, на покупку товаров. Секрет прост: меньше товаров — больше экономия сырья для вывоза и потребления на Западе. Задумайтесь: почему при перенасыщенности рынка Запада автотехникой, продовольствием, вещами ничего вольготно не продается в Россию (только по плану и бешеным ценам). Казалось бы, выгодно производителям Запада сбыть товары. Ан нет! Консервация потребителей в России — сугубо политическая цель. Не станет же Кремль облагодетельствовать, к примеру, чукчей, немцев, тувинцев за их золото. Уран, алмазы, нефть? Не для того грабим, чтобы делиться. Да и цены катастрофически поползут вверх, если расширится круг поглотителей товаров и сырья. Стабильность Запада рухнет.

Поэтому главная задача, которую ставят перед собой законодатели России, — ограничение роста зарплаты на фоне общего повышения розничных цен (нормируемые, регулируемые, свободные). На фонд заработной платы налагаются налоги: от 26 до 36 процентов в социальный фонд СССР или РСФСР, 11 процентов — в фонд стабилизации экономики, 1 процент — в фонд пенсионного обеспечения и т. д. В среднем по Союзу и республикам изымается 37 процентов фонда зарплаты. Если учесть, что в фонд зарплаты не включаются денежные премии, материальная помощь, вознаграждения за год, надбавки к пенсиям, дотации, а облагаются налогом как с прибыли, то поневоле фонд зарплаты остается урезанным. Всякое его увеличение, во-первых, чревато угрозой дополнительного драконовского налогообложения, а во-вторых, ограничено на основе Постановления ВС СССР от 3 августа 1989 года и от 26 сентября 1989 года лимитом уровня предыдущего года, а также Постановлениями Совмина СССР № 1283 от 15 декабря и № 1307 от 18 декабря 1990 года о приросте фонда оплаты труда только при увеличении объемов реализации продукции к уровню 1990 года на 1 рубль от 0,4 до 0,9 рубля. При этом всякие сверхнакопления за счет рентабельности или договорных цен изымаются в бюджет согласно Постановлениям СМ СССР № 1256 от 10 декабря 1990 года и 1080 от 25 декабря 1990 года.

Но бесовская задумка проводится еще глубже. Вроде бы все направлено на «благо человека»: работай лучше — получай больше. А по существу, дело движется к уничтожению человека.

Увеличить объемы роста производства при старой технологии невозможно, а при новых мировых ценах на сырье и энергию — безрезультатно. Рассчитывать на творческий подъем масс при широких «ножницах» цен на товары и зарплату — это все равно, что против сильного ветра ходить по малой нужде; результат на практике давно известен.

По данным бывшего Госплана СССР, в 1991 году ожидается сокращение объемов промышленной продукции от 10 до 20 процентов, а товаров ширпотреба и продовольствия — до 25 процентов. Следовательно, уменьшится фонд оплаты труда. Снижение налогов на прибыль предприятия до 35 процентов уйдет на компенсации по 60 рублей на трудягу, но не повлияет на общий фонд оплаты труда. При росте цен в 3—5 раз старая зарплата в 300 рублей будет равна 60 рублям в месяц. То есть человек, получавший до 2 апреля 1991 года 300 рублей в месяц, станет получать с учетом компенсации как бы 60 рублей плюс 12 рублей = 72 рубля к ценам, существовавшим до апреля 1991 года. Никакого повышения производительности труда от него ждать нельзя. Производство покатится по нулям (по подсчетам зарубежных финансистов, средняя зарплата — к минимальному уровню жизни на Западе, в СССР должна быть на 2 апреля 1991 года: 1400 руб. в месяц на 1 человека без налогов, 4200 руб. в месяц — на семью из четырех человек без налогов — см. зарубежную печать). Выход один: либо массовое сокращение работников и аккумулирование фонда оплаты труда не оставшихся: один получает