Михаил НАЗАРОВ

 ТАЙНА РОССИИ
 Историософия XX века
МОСКВА ·  “РУССКАЯ ИДЕЯ” · 1999

I. МИРОВАЯ ЗАКУЛИСА И “РУССКАЯ” РЕВОЛЮЦИЯ

II. “ПЕРЕСТРОЙКА” И НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК

III. РУССКАЯ ИДЕЯ И АПОСТАСИЯ

I. МИРОВАЯ ЗАКУЛИСА И “РУССКАЯ” РЕВОЛЮЦИЯ

Мы вправе исследовать механизм ее действий, чтобы вынести из этого должные уроки, поскольку и сегодня против России действуют те же силы. Лишь на этой основе можно разобраться в сути тех трагических разрушений, которыми отмечены 1990-е гг. — этому далее посвящен второй раздел, содержащий идеологические выводы. Они, в свою очередь, послужат ступенькой для третьего, историософского, раздела книги — об уникальном призвании России в мировой истории.

Слагаемые антирусского заговора

Я. Кац в работе “Евреи и масоны в Европе 17231939” отмечает, что обвинения евреев и масонов в стремлении к мировому господству, как и “слухи, что “таинственные мудрецы” контролируют и эксплуатируют рядовой состав масонства для своих целей, циркулировали почти с самого появления этого движения” 1 и особенно широко распространились после Французской революции. Считая, что эти домыслы могли приобрести такую живучесть лишь при наличии каких-то реальных оснований, Кац пытается искать разгадку этого соединения евреев и масонов — в совпадении ряда социально-политических причин. Мы расширим поиск, учтя также особенности самих масонов и евреев.

Масонская энциклопедия считает, что сначала масонство имело христианские черты и лишь позже автор Книги уставов 1723 г., “изменил прежний христианский характер в пользу “религии, которая объединяет всех людей”” 2, то есть в пользу принципов Ветхого Завета. Ю. Гессен (ссылаясь на сходные мнения других авторов) пишет, что это изменение, как и упоминание Ноевых законов в Книге уставов в 1738 г., “преследовало специальную цель — открыть доступ в союз евреям”, ибо: “Для примирения в масонстве различных христианских учений не было надобности прибегать к ноевым законам; заповедь Христа была бы в этом случае более уместной” 3.

Этим в основном и объясняется обилие еврейской символики в масонстве, на что всегда обращали внимание правые круги. Как можно видеть, это не было выражением еврейского возглавления лож, а исходило из библейского базиса масонства. Хотя нельзя не отметить и того, что само оформление в Англии современного масонства происходило под еврейским влиянием. Как подчеркивает Ю. Гессен, в масонстве “тотчас начинают принимать участие евреи... Еврейский народ пользовался в то время особенными симпатиями со стороны многих просвещенных англичан, а среди пуритан находились даже не в меру восторженные поклонники “народа Божьего”; реформационное движение вызвало особое внимание к Ветхому Завету в ущерб Новому; английское масонство также отдавало предпочтение первому” 4. Таким образом, “масонство стало своего рода секулярной церковью, в которой могли свободно участвовать евреи” 5, отмечает иерусалимская “Encyclopaedia Judaica”.

Только в Германии это долго затруднялось — поскольку немецкие масоны упорнее других держались за внешнюю христианскую символику, которая для иудеев была неприемлема. Но и в Германии (в ложах, связанных с заграницей) к началу XIX в. евреи в масонстве “были широко представлены старыми, знатными фамилиями... Самые богатые и наиболее влиятельные франкфуртские фамилии входили сюда: Эллисоны, Ханау, Гольдшмидты и Ротшильды”. В начале XIX в. в наиболее солидной, франкфуртской, еврейской общине масонами было “подавляющее большинство ее руководства” 6.

Правда, строго ортодоксальное еврейство смешиваться с неевреями не желало и признавало лишь чисто еврейские ложи (их тоже возникло немало: самая известная, чисто националистическая и лишь внешне схожая с масонством — Бнай Брит). Но, например, раввин-реформатор Г. Соломон считал “масонство более еврейским движением, чем христианским... и выводил его родословную скорее от еврейства, чем от христианства” 7.

В XIX в. “масонство приобрело уверенный и признанный статус в группе, образовывавшей центральную опору всего общества. В этом и заключается ключ к пониманию того, почему евреи толпами так страстно стремились в масонство в XIX веке... Масонские ложи стали символом социальной элиты” 8, — пишет Кац.

Однако этот распространенный тип еврея не был единственным, взиравшим на масонство. С другой стороны, появились евреи, верные своей религии, которые надеялись, что ложи придут к чисто логическому завершению своих признанных принципов и исключат христианское содержание и символику из ордена” 9.

Так в масонстве образовалось “два фланга: христианский и гуманистический ...и позиция растущего числа евреев во внутримасонских разногласиях была на стороне гуманистов” 10. Постепенно ложи стали для евреев не только “отдушиной” в стенах гетто, но и — в соответствии с реформаторскими целями масонства — инструментом политической борьбы за обретение равноправия в государственных масштабах. Не удивительно, что в Европе евреи впервые добились этого в 1792 г., после Французской революции, на результаты которой масоны оказали большое влияние (“свобода, равенство, братство”).

Мистические течения масонства представляли собой смесь оккультизма, астрологии, алхимии, каббалы (в этом еще один источник еврейской символики в масонстве). Все это руководствовалось просвещенческим пафосом “свободного искания истины” вне “сковывающих церковных догм”, а “наиболее решительное меньшинство масонов никогда не скрывало желания просто разрушить традиционные религии” 11 — для “устроения блага человечества”. Это решительное меньшинство и определило внешний облик масонства, создав в его лоне могущественный отряд для разрушения консервативных порядков: против монархий с их сословной структурой и против влияния Церкви — за всечеловеческую демократию.

Здесь мы не рассматриваем духовные истоки капитализма ^{[ (1) ]} — плода протестантской Реформации, масонства и еврейского влияния (как последнее отражено хотя бы у В. Зомбарта в книге “Евреи и хозяйственная жизнь”). Но смысл этой эволюции очевиден: уход из-под церковной опеки и от христианского миропонимания. Не удивительно, что в 1738 г. папа Климент XII запретил католикам вступать в масонство.

“Английское масонство есть как бы одно из выражений английской великодержавности — и это особенно ощутимо в колониях, где ложи вольных каменщиков цитадель английского не только политического, но и культурного главенства... Английское масонство в общем составляет часть того великолепного здания, которое именуется Британской империей” 12.

Однако политически наиболее активным было масонство антихристианское, достигшее в Европе (где оно преобладало и численно) огромного политического влияния. Авторитетный французский историк масонства П. Шевалье признает, что тезисы О. Кошэна, “который считал масонство одним из главных ответственных за революцию 1789 г.”, “содержат большую долю истины”; и что в 1871 г. “большинство коммунаров были масонами и все имели социалистическую тенденцию” 13.

Дело Дрейфуса в конце XIX в. — наглядный пример того, с какой силой масонско-еврейский союз проявлялся на практике 14. Победа “дрейфусаров” и ряд шумных скандалов в связи с незаконными действиями масонов по усилению своей власти во Франции (например, в 19011904 гг.: масонская система шпионажа и картотека для контроля офицерского состава армии; циркуляры по проверке мировоззрения чинов полиции) — все это сильно испугало правые круги в Европе. Тем более, что и сами масоны уже не особенно скрывали свои цели.

В 1902 г. один из масонских вождей во Франции заявлял: “Весь смысл существования масонства... в борьбе против тиранического общества прошлого... Для этого более 250 масонов, облеченных доверием республиканской партии, заседают в Сенате и Палате депутатов.. Ибо масонство есть только организованная фракция республиканской партии, борющаяся против католической церкви — организованной фракции партии Старого Порядка” 15. А в 1904 г глава Совета Ордена, Лафер, объявил: “Мы не просто антиклерикальны, мы противники всех догм и всех религий... Действительная цель, которую мы преследуем, крушение всех догм и всех Церквей” 16.

Причем, как констатирует Шевалье, именно “Дело Дрейфуса... направленное против союза армии и духовенства, дало огромный импульс к завершению антиклерикальной программы” 17. В начале XX в., когда масонство укрепилось у власти, и не только во Франции, именно эти антихристианские цели заставляли отождествлять с собой масонство как таковое.

С. Лурье в исследовании “Антисемитизм в древнем мире” показывает, что “...обычен в древней литературе взгляд, по которому всемирное еврейство представляет собой, несмотря на свою скромную внешность, страшный “всесильный кагал”, стремящийся к покорению всего мира и фактически уже захватавший его в свои цепкие щупальцы. Впервые такой взгляд мы находим в I в. до Р.Х. у известного географа и историка Страбона: “Еврейское племя сумело уже проникнуть во все государства, и нелегко найти такое место во всей вселенной, которое это племя не заняло бы и не подчинило бы своей власти”” 18. Известны подобные высказывания Цицерона, Сенеки, Тацита и других античных авторов.

монополия в торговле папирусом, откуп на некоторые денежные пошлины; в различных спекулятивных отраслях торговли и государственного хозяйства они играют преобладающую роль, этим еще больше питая враждебное к себе отношение других” 19.

Лурье приходит к выводу, что “постоянной причиной, вызывавшей антисемитизм, …была та особенность еврейского народа, вследствие которой он, не имея ни своей территории, ни своего языка и будучи разбросанным по всему миру, тем не менее (принимая живейшее участие в жизни новой родины и отнюдь ни от кого не обособляясь) оставался национально-государственным организмом”. “Государство без территории” 20 — такова его характеристика еврейства в рассеянии

При этом еврейская диаспора стремилась “повлиять на общественное мнение” и “создать нейтральные и дружественные группы”, которые могли бы “вести в самых высших кругах античного общества пропаганду широчайшей терпимости по отношению к евреям” 21 (В этой связи отметим вывод другого еврейского исследователя об эпохе ересей и Реформации: “почти все реформаторы христианства имели по крайней мере одного друга или учителя-еврея, все важнейшие движения реформации в своих истоках обращались к миру еврейской Библии” 22 Сходное влияние еврейства на формирование масонства в Англии отмечено выше в работе Гессена, а из исследования Каца очевидно, что в Новое время еврейство видело в масонстве одну из таких дружественных групп.)

“Естественно, ... что эта еврейская пропаганда усиливала антисемитизм в националистически настроенных, верных традиции кругах”, ибо эта агитация за уничтожение сословных перегородок в пользу демократичности “как ничто другое способствовало разрушению традиционного уклада” коренного населения. Это усугублялось тем, что евреи стремились соблюдать местный закон “лишь постольку, поскольку он не противоречит... положениям еврейского закона”, и “при борьбе двух государств или двух партий внутри государства... симпатизировать и по возможности содействовать стороне, более сочувственно относящейся к евреям”, — пишет Лурье; “евреи, становясь на сторону той или иной партии, считались прежде всего со своими национальными, то есть еврейскими интересами”, ставя их “выше государственного патриотизма” 23.

Описывая эти черты еврейства, Лурье, к сожалению, не ставит вопрос — почему оно такое, и не придает значения еврейской религии. Тогда как именно она была причиной гордого отмежевания евреев от окружения. Как отмечает “Еврейская энциклопедия”, “с древнейших эпох своей истории иудеи хранят сознание того, что только еврейский народ знает истинного единого Бога и является его избранником; из этого сознания вытекает гордое презрение к окружающим язычникам” 24 (оно наглядно отражено и в Талмуде).

В этой связи А. Кестлер отмечал, что еврейская религия содержит также элемент расизма: “слово “гой”. указывает не на религиозное, а на племенное этническое различие. Несмотря на отдельные — и не очень настойчивые — призывы относиться хорошо и к “чужакам” в Израиле, о “гое” в Ветхом завете говорится всегда с примесью неприязни, презрения и жалости, точно к нему вообще не применимы общечеловеческие стандарты” (а порою прямо предписывается двойная мораль в отношении к своим и к чужим). Разумеется, религия, “вызывающая секулярные претензии на расовую исключительность, не может не вызывать секулярные же враждебные реакции” 25.

Эти реакции были заметны даже в масонской среде: главной причиной, почему немецкие “вольные каменщики” считали евреев непригодными для масонских принципов “равенства и братства”, — было указание на еврейскую религию, “запрещающую евреям смешивание с обществом гоев”; к тому же “они все еще ждут земного Мессию, обещанного только им одним, богоизбранному народу” 26, — отмечает Кац. Гессен также подчеркивает это обстоятельство, цитируя высказывания немецких масонов: “нельзя отрицать, что религиозное учение и законы евреев... в некоторых пунктах несогласны с человечностью, противоречат идее о человечестве, соединенном в Боге”, поскольку евреи считают, что они “единственно избранный народ Божий”, что “Иегова любит только их самих и ненавидит другие народы. Евреям предписана нравственность лишь в отношении других евреев, по отношению же к другим еврей может действовать согласно своим видам” 27...

Мессианский фактор в еврейской религии особенно важен для понимания рассматриваемой темы Ибо, по сравнению с подозрениями в отношении масонства, “домыслы, будто евреи жаждут власти над миром, питались из более глубокого исторического истока. Этот исток еврейская вера в мессию, который соберет еврейский народ на его древней родине и, в соответствии с распространенной концепцией, установит еврейское господство над всеми другими народами земли...” 28, — пишет Кац.

С. Рот, главный редактор “Encyclopaedia Judaica”, отмечает “расцвет еврейского господства в финансовом мире” к XII в., объясняя это устрожением церковного запрета для христиан на занятие ростовщичеством, почему евреи и “нашли лазейку в этом, самом презираемом и непопулярном занятии”; от него “к XIII в. зависело большинство евреев в католических странах” 29. Однако это весьма распространенное объяснение не выдерживает критики, ибо то же свойство прослеживается у еврейства опять-таки с древнейших времен.

Ж. Аттали, президент Европейского банка реконструкции и развития, отмечает особое еврейское “чутье”, благодаря которому с самого возникновения торговли “еврейские общины селятся вдоль силовых линий денег” “Уже в III в. еврейские общины сильно рассеиваются по миру, обеспечивая торговые связи от севера Германии до юга Марокко, от Италии до Индии и, быть может, даже до Японии и Кореи”. И, обладая наилучшей информацией, становятся советниками монархов; влиятельными людьми. Возникает “почти абсолютное, но совершенно ненамеренное, тысячелетнее господство евреев в международных финансах”, длившееся до XI-XII вв. И в дальнейшем, хотя они больше не являются единственными финансистами, “их власть остается могущественной” 30, — считает Аттали.

Эта особенность еврейства — следствие земной, материалистической направленности иудаизма ^{[ (2) ]}, о чем следует говорить особо. Сейчас лишь отметим результат: в XIX в. “английские Ротшильды устанавливают мировые цены на золото и финансируют большинство европейских правительств” 31, — отмечает Аттали. Как писал в том же XIX в. наш юдофил В. Соловьев, “иудейство не только пользуется терпимостью, но и успело занять господствующее положение в наиболее передовых нациях”, где “финансы и большая часть периодической печати находятся в руках евреев (прямо или косвенно)” 32. А внук раввина Маркс делал из этого вывод, что именно евреи — носители капиталистической эксплуатации в мире (“К еврейскому вопросу”). Еще до Маркса, повлияв на него, отождествил еврейство с капитализмом один из основоположников сионизма М. Гесс (“О капитале”, 1845).

“Превращение Ротшильдов в международных банкиров... изменило всю структуру еврейского государственного бизнеса... Это дало новый стимул для объединения евреев как группы, причем международной группы. Исключительное положение дома Ротшильдов оказалось объединяющим фактором в тот момент, когда религиозно-духовная традиция перестала объединять евреев. Для неевреев имя Ротшильда стало символом международного характера евреев в мире наций и национальных государств. Никакая пропаганда не могла бы создать символ более удобный, чем создала сама действительность... Еврейский банковский капитал стал международным, объединился посредством перекрестных браков, и возникла настоящая международная каста”. Члены этой касты “управляли еврейской общиной, не принадлежа к ней социально и географически. Но они не принадлежали и к нееврейской общине... Эта изоляция и независимость укрепляли в них ощущение силы и гордости” 33. ^{[ (3) ]}

“Представление об избранности евреев превратилось в фантастическую иллюзию особой интеллигентности, достоинств, здоровья, выживаемости еврейской расы, в представление, что евреи будто бы соль земли. Именно в процессе секуляризации родился вполне реальный еврейский шовинизм... С этого момента старая религиозная концепция избранности перестает быть сущностью иудаизма и становится сущностью еврейства” 34, — считает Арендт, приводя пример Дизраэли.

И здесь сделаем то же важное замечание, что выше сказано о масонах. Не все евреи, конечно, были банкирами; огромная часть еврейского народа веками влачила в гетто жалкое существование. Не все евреи выбирают из Библии цитированные выше места: выход из гетто часто был связан именно с отказом от шовинистического мессианизма; возник даже реформированный иудаизм, утверждающий, что “законы справедливости и правды признаются высшими законами для всех людей, без различия расы и веры... Неевреи могут достигнуть столь же совершенной праведности, как и евреи... В современных синагогах слова “Возлюби ближнего своего, как самого себя” относятся ко всем людям” 35.

Но и то немногое, что Кац отмечает, приводит его к выводу на примере Франции: при секуляризации “в глубоком расколе французского общества евреи и масоны четко и очевидно оказались на одной стороне — в секулярном лагере... Враждебность против евреев в социальном и политическом плане смешивалась со старыми теологическими протестами в христианской традиции... по отношению к еврейским надеждам на мировое господство... Когда число евреев в ложах увеличилось и многие из них получили ключевые функции, произошло в некоторой степени наложение обеих групп. Требовалось лишь небольшое умственное усилие — чтобы соединить их учитывая их социальную близость, вызванную не случайными обстоятельствами, а ставшую выражением их исторического и идеологического подобия” 36.

Более того: еврейский ученый прямо связывает проблему эмансипации евреев с дехристианизацией общества, с этой целью “евреи вели свою битву внутри масонства всеми средствами убеждения, бывшими в их власти” 37. Только Кац не называет это “заговором”, считая подобную “битву” не подрывом христианского мира, а развитием “прогресса”... Он даже полагает, что Церковь отвергала масонство лишь как “соперника, который намеревался достичь той же духовной цели другими средствами” 38. То есть, Кац странным образом не понимает, что в глазах христиан и “консерваторов” эта “прогрессивная” борьба еврейства и масонства выглядела именно заговором с прямо противоположной духовной целью.

Итак, теория о “жидо-масонском заговоре” имела в Западной Европе широкое хождение уже в XIX в. И для этого — как ни называть этот союз и как к нему ни относиться — имелись основания. Они-то и оказались отражены, по-видимому, в художественной форме — и в так называемых “Протоколах сионских мудрецов” (в том, что это никакие не “протоколы”, трудно сомневаться 39), и в романе “Конигсби” (1844) будущего британского премьера Б. Дизраэли, о котором X. Арендт пишет:

“...он рисует фантастическую картину, где еврейские деньги возводят на престол и свергают монархов, создают и разрушают империи, управляют международной дипломатией... Основанием для этих фантазий было существование хорошо налаженной банковской сети. Она и послужила Дизраэли прообразом тайного еврейского общества, правящего миром. Хорошо известно, что вера в еврейский заговор была одним из главных сюжетов антисемитской публицистики. Весьма многозначительно выглядит то, что Дизраэли, руководимый прямо противоположными мотивами, и в те времена, когда никто еще и не помышлял о тайных обществах, нарисовал в своем воображении такую же картину” 40.

“Вот еще характерный пассаж из Дизраэли: “...страшная революция, на пороге которой стоит Германия... готовится под покровительством евреев; во главе коммунистов и социалистов стоят евреи. Народ Бога ведет дела с атеистами; самые искусные накопители богатства вступают в союз с коммунистами: особая и избранная раса обменивается рукопожатиями с самым низменным плебсом Европы. И все потому, что они хотят разрушить неблагодарный христианский мир, который обязан евреям всем, включая его имя, и чью тиранию евреи не намерены больше терпеть”. В воображении Дизраэли мир превращался в еврейский мир”, — пишет X. Арендт и замечает: “Все, что говорил позднее о евреях Гитлер, содержится в этих фантазиях” 41.

Так, именно масоны нащупали “спусковой механизм” войны: противоречия между Россией и Центральными державами (Германией и Австро-Венгрией) в отношении к балканским славянам. В суде над убийцами в Сараево наследника австро-венгерского престола выявилось, что масоны дали для этого оружие и согласовали дату покушения 42. Но этот акт, развязавший войну, был бы бесполезен, если бы не было многих других обстоятельств.

К началу XX в. масонских лож в России, по-видимому, не было. Их успешное проникновение через “окно”, прорубленное Петром, было пресечено в 1822 г. Александром I. С тех пор масонство в России было запрещено (особенно после восстания декабристов, созревшего в масонских ложах). Если и сохранились остатки лож, — то подпольно; известны, правда, вступления русских в заграничные ложи (например, масоном был член I Интернационала Бакунин 43). В отличие от своих западноевропейских родственников, российские монархи более строго относились к христианскому смыслу царского служения.

Однако в то же время, как отмечает П. Шевалье, “за исключением российского самодержавия, масонство могло себя поздравить с признанием и принятием на всей планете ^{[ (4) ]}. Даже католические страны южной Европы, Португалия, Испания, Италия, где преследования не пощадили орден, ... в 1914 г. увидели расцвет Великого Востока и Верховного Совета”. Понятно, что “белое пятно” России на масонской карте мира не могло не привлечь внимания зарубежных масонов. А их активность как раз в эту эпоху была поразительна — особенно это характерно для французского атеистического масонства, с которым было связано русское: “после революции 1905 г масонство смогло привить ложи и на русской земле .” 44 Причем имеется свидетельство 45 одного из воссоздателей русского масонства, что основные его очаги в России восходят к Великому Востоку и к тому самому Гроссмейстеру Лаферу, который объявил в 1904 г. целью масонства “крушение всех догм и всех Церквей”.

Еще более возмутительным “белым пятном” Россия была в глазах международного еврейства: Российская империя, где к тому времени находилась самая большая часть еврейского народа (около 6 миллионов), оставалась практически единственным (за исключением небольшой Румынии) государством, в котором существовали ограничения для евреев по религиозному признаку ^{[ (5) ]}. Поэтому именно в России, при поддержке из-за границы, наиболее обострились отмеченные выше проблемы взаимоотношений между еврейством и христианским окружением.

Борьба международного еврейства за равноправие единоверцев в России началась еще в конце XIX в. и усилилась во время русско-японской войны. А.В Давыдов (видный масон), в свое время имевший доступ к секретным документам русского Министерства финансов. отмечает безуспешные попытки царского правительства “придти к соглашению с международным еврейством на предмет прекращения революционной деятельности евреев”. Причем американский банкир Я. Шифф “признал, что через него поступают средства для русского революционного движения” 46. Издание нью-йоркской еврейской общины подтверждает: “Шифф никогда не упускал случая использовать свое влияние в высших интересах своего народа. Он финансировал противников самодержавной России...” 47. ^{[ (6) ]}

С.Ю. Витте упоминает в мемуарах, как при подписании мирного договора в Портсмуте еврейская делегация (с участием Шиффа — “главы финансового еврейского мира в Америке” и Краусса — главы ложи Бнай Брит) требовала равноправия евреям, и когда Витте пытался объяснить, что для этого понадобится еще много лет, — последовали угрозы революцией 48.

Экономическая сторона этой борьбы была, возможно, еще более важной: России были закрыты зарубежные кредиты, в то время как Япония имела неограниченный кредит и смогла вести войну гораздо дольше, чем рассчитывало русское командование. “Encyclopaedia Judaica” объясняет, почему: Шифф, “чрезвычайно разгневанный антисемитской политикой царского режима в России, с радостью поддержал японские военные усилия. Он последовательно отказывался участвовать в займах России и использовал свое влияние для удержания других фирм от размещения русских займов, в то же время оказывая финансовую поддержку группам самообороны ^{[ (7) ]} еврейства. Шифф продолжил эту политику во время Первой мировой войны, смягчившись лишь после падения царизма в 1917 г В это время он оказал помощь солидным кредитом правительству Керенского” 49.

О том, как финансовое господство еврейства проявилось в Первой мировой войне, дает представление изданная И.В. Гессеном в “Архиве русской революции” стенограмма обсуждения русским правительством в августе 1915 г. еврейского ультиматума об отмене ограничений евреям. В тот момент и западные, и российские банки (тоже бывшие под еврейским контролем) одновременно отказались предоставить России кредиты, без чего Россия не могла воевать и недели. Наиболее тяжелым был отказ из Соединенных Штатов, которые “все более становились влиятельными в качестве банкира воюющей Европы”. Министр А.В. Кривошеин предлагал просить международное еврейство об ответных услугах: “мы даем вам изменение правил о черте оседлости.., а вы... окажите воздействие на зависимую от еврейского капитала (это равносильно почти всей) печать в смысле перемены ее революционного тона”. Министр иностранных дел С.Д. Сазонов: “Союзники тоже зависят от еврейского капитала и ответят нам указанием прежде всего примириться с евреями”. Министр внутренних дел кн. Н.Б. Щербатов: “Мы попали в заколдованный круг... мы бессильны, ибо деньги в еврейских руках и без них мы не найдем ни копейки, а без денег нельзя вести войну” 50. Русское правительство было вынуждено пойти на уступки... ^{[ (8) ]}

Поскольку в подготовке Февральской революции интересы масонства и еврейства совпадали, не удивительно, что ее финансировали и Я. Шифф, и Великий Надзиратель Великой Ложи Англии, видный политик и банкир лорд Мильнер 51. (Говоря об активности Мильнера в Петрограде накануне Февраля, ирландский представитель в британском парламенте прямо заявил: “наши лидеры... послали лорда Мильнера в Петроград, чтобы подготовить эту революцию, которая уничтожила самодержавие в стране-союзнице” 52.) Своя причина для поддержки революционеров была у Германии и Австро-Венгрии: ставка на разложение воевавшей против них русской армии, но и здесь помогали еврейские банкиры, в том числе родственники и компаньоны Шиффа — Варбурги 53.

В 1917 г. из масонов состояли 54:

• Временное правительство (“масонами было большинство его членов” 55, — сообщает масонский словарь);
• первое руководство Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов (масонами были все три члена президиума — Н.С. Чхеидзе, А.Ф. Керенский, М.И. Скобелев и двое из четырех секретарей — К.А. Гвоздев, Н.Д. Соколов);
• ядро еврейских политических организаций, действовавших в Петрограде (ключевой фигурой был А.И. Браудо “дипломатический представитель русского еврейства”, поддерживавший тайные связи с важнейшими еврейскими зарубежными центрами 56; а также Л.М. Брамсон, М.М. Винавер, Я.Г. Фрумкин и 0.0. Грузенберг — защитник Бейлиса, и др.) ^{[ (9) ]}.

Сразу же после образования Временное правительство подготовило декрет о равноправии евреев “в постоянном контакте с беспрерывно заседавшим Политическим Бюро”, т.е. еврейским центром, — пишет его член Я.Г Фрумкин. Но “Бюро высказалось за то, чтобы не издано было специального декрета о равноправии евреев... а чтобы декрет носил общий характер и отменял все существующие — вероисповедные и национальные ограничения”. После публикации декрета еврейское Политическое бюро отправилось с депутацией к главе Временного правительства кн. Львову и в Совет рабочих и солдатских депутатов — “но не с тем, чтобы выразить благодарность, а с тем, чтобы поздравить Временное правительство и Совет с изданием этого декрета Так гласило постановление Политического бюро” 57.

Из этой последней фразы можно видеть, что Февраль был их совместной победой, ^{[ (10) ]} в которой большевики практически не участвовали.

Таким образом, во время Мировой войны Россия, будучи чужеродным “белым пятном” на карте мира, притягивала к себе все противодействующие силы: еврейство, масонство, военных противников, социалистов, сепаратистов… В западных кругах, помимо политических интересов, существовали и экономические: одна шестая суши с ее природными богатствами была заманчивым призом. В этом сложении всех враждебных сил и состоял план 58, предложенный Гельфандом-Парвусом кайзеровскому правительству (и оно на него клюнуло, не подозревая, что следующей жертвой падет и само).

Даже сдержанный историк Г. Катков, проводя верную параллель с образом князя Мышкина, отметил в личности Императора “некий элемент святости”, веру “в некую как бы волшебную и неизбежную победу справедливых решений просто в силу их справедливости. А это ошибка, так же, как ошибочно верить, что правда восторжествует среди людей просто потому, что она правда. Это ложное толкование христианской этики есть корень “нравственного разоружения”..” Отсюда, по мнению Каткова, и “общественные беды” России 59

Как пишет даже еврейский деятель У. Лакер, “общественное мнение” еще в 1890 г. добилось разрыва связей между русской и германской монархиями. А накануне войны “пресса в России, как и в Германии, сыграла главную роль в ухудшении отношений... Русские дипломаты в Берлине и немецкие дипломаты в русской столице должны были тратить значительную часть своего времени на опровержение или разъяснение газетных статей. ... никогда и нигде пресса не имела столь отрицательного воздействия на внешнюю политику, как в России”. Газеты публиковали и то, “что оплачивалось теми или иными закулисными фигурами”. “Можно быть почти уверенным, что без прессы Первой мировой войны вообще бы не было” 60. Правда, Лакер здесь имеет в виду правую русскую печать, но антинемецкие настроения нагнетались и в более влиятельной “прогрессивной”.

М. Агурский отмечает, что прогрессисты, кадеты и октябристы “делали все возможное, чтобы подтолкнуть русское правительство к войне и подвергали его резкой критике, если видели со стороны властей уступчивость по отношению к Австрии. ... усиливались призывы к уничтожению Австро-Венгерской империи”, за которой стояла Германия. Во главе этой “патриотической буржуазии” Агурский называет П.П. Рябушинского, издававшего влиятельную газету “Утро России”, и А.И. Коновалова (оба масоны, причем уже в марте 1914 г. они взяли курс на революцию и через масонов-большевиков, И.И. Скворцова-Степанова и Г.И. Петровского, предложили финансирование Ленину, которое тот принял 61).

Уже в ходе войны чувством долга была продиктована (оказавшаяся губительной для России) жертвенная верность Царя союзникам по Антанте, позже предавшим его. ^{[ (11) ]}

А его непреклонное упорство в еврейском вопросе, восстановившее против России мировое еврейство, объясняется не только стремлением ограничить нараставшее еврейское влияние в общественной и экономической жизни страны 62 (показательно участие внутрироссийских банков в еврейском ультиматуме), но и тем, что Николай II не мог признать достойной равноправия религию с качествами, отмеченными выше А. Кестлером. Государь не мог нравственно принять и той масонской “февральской” системы ценностей, которую России ультимативно навязывал окружающий мир. Царь ощущал компромисс как измену своему долгу и христианскому призванию России. Поэтому отречение ему представлялось неизбежным в ситуации, когда “кругом трусость и измена и обман”, — таковы были последние слова в царском дневнике в ночь отречения.

О глубине измены и общественного разложения свидетельствует то, что Царя тогда предал почти весь высший генералитет: лишь два генерала выразили преданность Государю и готовность вести свои войска на усмирение мятежа (ген. Хан Нахичеванский и ген. граф Келлер), остальные явно или молча приветствовали отречение, в том числе будущие основатели Белой армии ген. Алексеев (причастный к заговору против Царя, будучи начальником его штаба) и ген. Корнилов — последнему выпало объявить Царской семье постановление Временного правительства о ее аресте. Большую роль в отречении, дезинформируя Государя, сыграл командующий Северным фронтом, масон-генерал И.В. Рузский 63. Лидеры же правых партий, “шумливые в то время, когда управление находилось в руках царской власти, ...сразу куда-то сгинули” 64, — отмечал проф. ген. Н.Н. Головин в своем труде “Российская контрреволюция”

Предали Государя даже члены Династии: и тот Великий Князь, который впоследствии был избран “вождем” на Зарубежном съезде (он не воспрепятствовал заговору против Царя, потворствовал отречению и поддержал Временное правительство 65); и другой Великий Князь, который в эмиграции принял титул “Императора” (1 марта 1917 г. — еще до отречения Государя! — он с красным бантом явился в Государственную Думу и предоставил свой Гвардейский экипаж в распоряжение революционной власти...).

• Непропорционально большое участие евреев в революции 66, в советской администрации, в карательных органах, чем выше уровень — тем больше (причем политическое качество их должностей было гораздо важнее их количества); к тому же возглавили страну бывшие эмигранты, контакты которых с людьми типа Шиффа и Гельфанда-Парвуса уже тогда были известны.
• Бросалась в глаза помощь большевикам со стороны западного капитала в целом, и особенно — американского (с большим участием еврейства и масонства), эгоистически стремившегося с самого начала революции завоевать российский рынок независимо от режима, который в России установится. Гуверский профессор Э. Саттон опубликовал документы 67 о финансировании большевиков Уолл-Стритом уже с августа 1917 г.; причем эти финансовые круги были мощнее правительства: в начале гражданской войны ими было открыто “Советское бюро” в Нью-Йорке для проведения сделок в обход законов. Этого “союза искусных накопителей богатства с коммунистами” (Дизраэли) мы коснемся в другой главе; здесь важно лишь отметить наличие этого фактора, который не мог остаться незамеченным. Как и проводившееся по инициативе сверху (правда, безуспешное) заселение евреями Крыма на деньги международного (в основном американского) еврейства.

Огромное впечатление на эмиграцию произвело принятие коммунистами пятиконечной звезды — пентаграммы: она “относится к общепринятым символам масонства”, имеет связь с традицией каббалы и “восходит к “печати Соломона”, которой он отметил краеугольный камень своего Храма” 68, — объясняет масонский словарь. Государственные символы всегда принимаются продуманно — у большевиков же это произошло внезапно и без убедительных объяснений. Было ли это тактической приманкой для западных политиков или просто недомыслием, стремлением выглядеть “прогрессивно”, иметь модный значок “как у людей”? Во всяком случае, для правого фланга эмиграции этот факт лежал в том же русле, что и использование в США той же пентаграммы в армии, еврейской звезды в государственной и полицейской символике, масонских знаков на американских долларах (правда, в США это было неудивительно).

• Было также очевидно тесное сотрудничество масонов и коммунистов в Западной Европе: как в деле атеистической борьбы (в созданном с этой целью “Всемирном союзе свободомыслящих” дружно сотрудничали масонские ложи, “Лига прав человека” и “Союз воинствующих безбожников” Ярославского-Губельмана 69), так и в политической области. Особенно это бросалось в глаза во Франции в 1920-1930 гг., когда масоны и коммунисты совместно противостояли “национально-клерикальной” и затем “фашистской опасности” (пики этого сотрудничества: победа “картеля левых сил” в 1924 г., что привело к открытию советского посольства в Париже; “народный фронт” в 1935-1938 гг.). Этот союз был очевиден и в Испании во время гражданской войны. Все это, как и существование масонов-коммунистов, давало правым кругам повод думать, что то же самое (если не большее) происходит и в СССР.

Чего не было: масонство там было запрещено вместе со всеми некоммунистическими течениями. В 1920-е гг. не раз появлялись сообщения о преследованиях масонов в советской России, например, в связи с деятельностью организации “АРА”, руководимой масоном Г. Гувером, будущим президентом США. “АРА” (American Relief Administration) оказала немалую помощь голодающим в России, но, очевидно, заботилась и об идейном “окормлении”: ее сотрудники фигурируют в числе организаторов в 1923 г. ложи “Астрея” в Петрограде, имевшей в подчинении еще шесть лож 70, раскрытых большевиками. В числе руководящих членов Всероссийского Комитета помощи голодающим (связанного с АРА) также были масоны: Е. Кускова, С. Прокопович, М. Осоргин и др., высланные за границу — большевики видели в этом Комитете соперничающую “буржуазную” политическую структуру 71.

Сотрудничество (экономическое, дипломатическое) между большевиками и “сильными мира сего”, особенно в годы “нэпа”, конечно, существовало, — но при этом каждая сторона стремилась использовать другую в своих целях. Большевикам была нужна западная техника и дипломатическое признание, а западному капиталу российские ценности и природные богатства. Так, в 1920 г. при участии известной фирмы Шиффа “Кун, Леб и Ко” и “красного банкира” О. Ашберга, происходил вывоз пароходами из СССР огромных количеств русского золота в США — в оплату каких-то услуг и поставок; если учесть, что возглавлявшийся Ашбергом “Ниа Банкен” тоже, “несомненно, был одним из каналов финансирования большевицкой революции” 72, — то можно видеть, как после революции деньги по тому же каналу, но в гораздо больших количествах, потекли в обратную сторону...

Возможно, в довольно пестром советском руководстве поначалу оставался и какой-то “смазочный” слой между теми и другими, на основе прежних связей. Например, масон Ю.В. Ломоносов, сыгравший важную роль в февральской революции как ответственный за железные дороги: он был послан Временным правительством к послу Б.А. Бахметеву в Америку, но “оказался там среди сотрудников... в Советском бюро. Осенью 1919 г. он вернулся в Россию, чтобы активно служить Советской власти. Был... членом президиума Высшего Совета Народного Хозяйства” 73. Характерно, что упомянутый вывоз из России золота в 1920 г. происходил под надзором Ломоносова 74. Однако достоверных сведений о принадлежности самих большевиков к масонству очень мало.

Е. Кускова утверждала, что в числе масонов “знала двух виднейших большевиков”. Н.В. Вольский писал, что масоном был большевик С.П. Середа, будущий нарком земледелия. Секретарь (т.е. глава) российского масонского Верховного Совета с 1916 г. меньшевик А.Я. Гальперн указал на известного масона-большевика И.И. Скворцова-Степанова, будущего наркома финансов, и на посещение масонских собраний М. Горьким. Собравший эти показания меньшевик Б. Николаевский писал, что в масонскую организацию “входили и большевики, через их посредство масоны давали Ленину деньги (в 1914 г.)”. Об этой, уже упоминавшейся (М. Агурским), акции финансирования, “которая встретила положительное отношение Ленина”, писал также Г.Я. Аронсон (масон до 1914 г.) на основании опубликованного в СССР лишь в отрывках конспиративного письма большевика Н.П. Яковлева 75. Г. Катков также отмечает, что имевшие отношение к масонству большевики И.И. Скворцов-Степанов и Г.И. Петровский установили в 1914 г. “по-братски” контакт с масоном А.И. Коноваловым для финансирования большевицкой партии 76.

Из книги Н. Берберовой узнаем, что Горький был близок к масонам через масонку-жену Е.П. Пешкову и приемного сына, видного французского масона З.А. Пешкова 77 (брата Я. Свердлова). Там же опубликовано свидетельство Кусковой, что Н.И. Бухарин, выступая в 1936 г. перед эмигрантами в Праге, сделал масонский знак — “давал знать аудитории, что есть связь между нею и им, что прошлая близость не умерла” 78. В один из масонских биографических словарей включен К. Радек, правда, с оговоркой, что “его принадлежность к масонству, часто упоминаемая, никогда не была доказана” 79.

Интересная фигура в этом отношении — Л. Троцкий. Он описывает, как во время заключения в Одессе в 1898 г. в течение целого года усердно изучал масонство, получал соответствующую литературу от друзей, “завел себе для франк-масонства тетрадь в тысячу нумерованных страниц и мелким бисером записывал в нее выдержки из многочисленных книг... К концу моего пребывания в одесской тюрьме, толстая тетрадь... стала настоящим кладезем исторической эрудиции и философской глубины... Думаю, что это имело значение для всего моего дальнейшего идейного развития” 80, — признает он. Ссылаясь на это, масонская энциклопедия отмечает, что и к большевизму Троцкий пришел через масонство, но масоном не стал 81. (Тогда тем более интересно выяснить по советским архивам, почему, обладая “кладезем эрудиции”, создатель Красной армии выбрал ее символом пентаграмму.)

Проф. Н. Первушин пишет, что арестованного большевиками в 1920 г. бывшего министра Временного правительства Н.В. Некрасова ^{[ (12) ]} (секретаря масонского Верховного Совета в 1910-1912 и 1916 гг. 82) по чьей-то таинственной протекции “освободили и даже допустили к работе в Центральном союзе потребительских обществ в Москве, со значительным повышением по службе”. Даже в 1950-е годы Кускова отказала Первушину в опубликовании списка масонов, так как в СССР “остались члены этой группы и, в частности, в самых высших партийных кругах (!), и она не вправе поставить их жизнь под угрозу” 83 (восклицательный знак Первушина).

А что касается сотрудничества масонов и коммунистов за границей, даже такой критик масонства, как А. Костон, считает, что “коммунисты не поддерживают ложи, когда те находятся у власти, но они поддерживают масонов в тех странах, где те в меньшинстве, поскольку надеются пользоваться ими в своей борьбе против реакции”. Большевики “не собирались служить французским масонам, а пытались использовать их” в своих политических целях: Троцкий надеялся, что приход к власти либералов-масонов “типа Керенского создаст чрезвычайно благоприятные условия для коммунистов” 84 Тот же Троцкий в 1922 г. на IV Конгрессе Коминтерна отвергал масонство вполне искренне как явление буржуазное, каким оно в сущности и было. Поэтому и произошло совмещение обуржуазившейся части социалистических партий и атеистического масонства; последнее видело в этом способ влияния на рабочие массы для удержания их от крайностей — что понимали большевики, стремившиеся как раз к этим крайностям.

Однако, в отличие от советской России, победа еврейско-масонского союза в Западной Европе была очевидна и впечатляюща. Результаты Первой мировой войны говорили сами за себя: падение трех консервативных европейских монархий (в глазах союзников монархическая “Россия попала как бы в разряд побежденных стран”, так как “Мировая война... имела демократическую идеологию” 85, — позволил себе заметить П.Б Струве); приход к власти правительств масонской ориентации в государствах, возникших на месте Австро-Венгрии и в отделившихся частях бывшей Российской империи; провозглашение “еврейского национального очага” в Палестине. Да и сами победители не скрывали своего торжества на итоговой Парижской (Версальской) конференция 19191920 гг., проведенной под руководством масонов и еврейских организаций. Об этой конференции стоит привести несколько цитат из еврейских энциклопедий.

Вот, например, организаторы и участники этой конференции со стороны США: член Верховного суда Л. Брандейс (он же президент Мировой организации сионистов) был председателем американской Комиссии “по сбору материалов для переговоров о мире” 86. Другая энциклопедия отдает должное “Американскому еврейскому конгрессу, разработавшему предложения для Парижской мирной конференции 1919. Члены Американского еврейского комитета Дж. Мак, Л. Маршалл и С. Адлер участвовали в конференции и в значительной степени благодаря их деятельности и связям евреям были предоставлены права”, которых они хотели. Б. Барух, председатель Комитета военной промышленности США, сначала был “фактически ответственным за мобилизацию американского военного хозяйства”, а затем “работал в Высшем экономическом совете Версальской конференции и был личным экономическим советником президента Вильсона” 87.

Во время войны банковская группа Шиффа кредитовала и Антанту, и Германию, а братья Варбурги поделили сферы влияния, и в то время, как Пауль “имел решающее влияние на развитие американских финансов во время мировой войны”, Макс оказывал услуги Германии и затем участвовал в Парижской конференции с немецкой стороны “как специалист по вопросам репараций” 88. ^{[ (13) ]}

Одним из главных достижений этой конференции стала Лига Наций, которая “была, в сущности, масонским творением, и ее первым президентом стал французский масон Леон Буржуа” 89; гордостью за это “творение” проникнуты многие масонские источники. Об этой первой попытке создать мировое правительство ^{[ (14) ]} в немецкоязычной “Еврейской энциклопедии” сказано: “Лига Наций, созданная на мирной конференции в 1919/1920 гг., ... соответствует древним еврейским профетическим устремлениям и поэтому стоит в определенной духовной связи с учениями и воззрениями евреев... Кроме специальных вопросов... есть две области, в которых судьба евреев формально связана с Лигой Наций: создание еврейского национального очага в Палестине и обеспечение прав меньшинств” 90.

Обеспокоенная газета “Таймс” (владелец которой, лорд Нортклифф, был большим другом еврейства), сравнивая “пророческие предсказания” “Протоколов” с происходящим в России, писала, что большевицкие лидеры “в большом проценте евреи, образ действий которых соответствует принципам “Протоколов””. От “этого жуткого сходства с событиями, развивающимися на наших глазах”, “нельзя просто так отмахнуться”. Утверждение, что “Протоколы” сфабрикованы русскими реакционерами, “не затрагивает самой сути “Протоколов””; “необходимо объективное расследование”, иначе “это питает огульный антисемитизм” 91...

Тот шовинизм, который отметили Кестлер и Арендт, приобрел новые черты во многих лидерах политического сионизма, стремившихся повторить в Палестине ветхозаветные “войны Яхве”. В. Жаботинский прямо утверждал расовое превосходство евреев “детализированной расовой теорией, развитой им в ряде статей” (например: “Раса”, 1913), — напоминает израильский ученый Ш. Авинери, “в год прихода нацистов к власти в Германии Жаботинский пишет в подобном же духе в брошюре под названием “Лекция по еврейской истории”, изданной организацией Бетар на идиш в Варшаве (1933)” 92.

Заметим, что В. Жаботинский тогда же, в 1932 г., вступил в масонство, но пробыл в ложе недолго 93; собственный “орден” — Бетар — увлекал его больше. В статье “Идея Бетара” (1934) он ставит этой военизированной еврейской организации такую цель: “...превратить Бетар в нечто вроде мирового организма, такого, который будет способен, по знаку из центра, в тот же миг осуществить, всеми десятками своих рук, одно и то же действие во всех городах и государствах” 94...

Вторая мировая война дает новые совпадения, впечатлившие сторонников “единой тайной руки”: союз демократий и тоталитарного СССР как в войне, так и в создании еврейского государства... Лишь испуг Сталина перед симпатиями собственных евреев к Израилю и начавшиеся антиеврейские чистки в советском руководстве в конце 1940-х гг. заканчивают этот период совпадений: начинается холодная война... Удивительно, что кое-кто и после этого, например, в подавлении Венгерской революции 1956 г., находил “продолжение еврейско-талмудистского руководства революцией в ее центре в Москве” 95.

Но главное, что часто упускается при анализе этой проблемы: рассматриваемый “заговор” есть часть общего энтропийного процесса Нового времени, который и раньше не исчерпывался орденскими или национальными рамками. Проблема заключается в дехристианизации мира, в его отпадении от Бога — в апостасии. В этом русле лежат и Реформация, и Просвещение, и масонство, и марксизм, и большевизм. И в этом духовном процессе виноваты не масоны или “малый народ”: они не только его участники, но и его продукт. Потому-то и соединялись в одном русле усилия всех этих течений: это было естественным проявлением их духовного родства, сущность которого часто оставалась вне их сознания. В том числе — вне сознания всего еврейского народа, активно и по-разному участвовавшего в данном процессе. Только в рамках христианской историософии можно понять судьбу евреев во всех ее проявлениях, ставшую религиозной осью человеческой истории. Об этом, как и о современном состоянии обоих рассмотренных “слагаемых”, коротко скажем в последних главах книги (там будет затронут еще один впечатляющий аспект совпадения еврейской и масонской символики, завершающий эту тему на религиозном уровне 96). ^{[ (15) ]}

В эмигрантских спорах о масонстве Н. Бердяев верно писал, что силы зла в мире могут “действовать разнообразными, не непременно организованными и централизованными путями”, то есть нельзя все зло в мире сводить к политическому заговору. Он упрекал правые круги, что они упрощают проблему, относя этот вопрос “целиком к сыскной части, к органам контрразведки” 97. И.А. Ильин тоже как-то отметил, что видеть в революции “просто результат заговора” — “вульгарный и демагогический подход”; “это все равно, что объяснять болезнь злокозненно сговорившимися бактериями и их всесильностью. ... бактерии не причина болезни, они только ее возбудители; причина в организме, его слабости” 98...

“Следуя тайным указаниям европейских политических центров, которые будут впоследствии установлены и раскрыты исторической наукой, Россия была клеветнически ославлена на весь мир как оплот реакции, как гнездо деспотизма и рабства, как рассадник антисемитизма... Движимая враждебными побуждениями Европа была заинтересована в военном и революционном крушении России и помогала русским революционерам укрывательством, советом и деньгами. Она не скрывала этого. Она делала все возможное, чтобы это осуществилось. А когда это совершилось, то Европа под всякими предлогами и видами делала все, чтобы помочь главному врагу России — советской власти, выдавая ее за законную представительницу русских державных прав и интересов” 99.

1 Katz J. Jews and Freemasons in Europe 1723-1939. Harvard University, Cambridge. 1970. P. 219-220.
2 Lennhoff E., Posner 0. Internationales Freimaurerlexikon. Wien-Munchen. 1932 (Nachdruck 1980). S. 790-791.
3 Гессен Ю. Евреи в масонстве. СПб. 1903. С. 6-7.
4 Там же. С. 4, 7-8.
5 Encyclopaedia Judaica. 1971. Jerusalem. Vol. 7. P. 123.
6 Katz J. Op. cit. P. 60, 92.
7 Ibid. P. 221.
8 Ibid. P. 211-212.
9 Ibid. P. 202-203.
10 Ibid. P. 122-123.
11 Chevallier P Histoire de la franc-maconnerie francaise, 1877-1944. Paris. 1975. P. 58, 56.
12 Любимов Л. О масонстве и его противниках // Возрождение. Париж. 1934. 30 сент.
13 Chevallier P. Op. cit. P. 339, 411, 136.
14 См. соответствующую главу в: Chevallier P. Op. cit.
15 Hiram. La Franc-Maconnerie // L’Acacia. 1902. X. P. 8. — Цит. по: Боровой А. Современное масонство на Западе // Масонство в его прошлом и настоящем. Москва. 1923. С. 18.
16 Chevallier P. Op. cit. P. 61.
17 Ibid. P. 71.
18 Лурье С. Антисемитизм в древнем мире. Берлин, 1923. С. 207-209.
19 Еврейская энциклопедия. СПб. Б.г. Т. 2. С. 641.
20 Лурье С. Указ, соч. С. 11, 207.
21 Там же. С. 146-147.
22 Аннотация издательства к исследованию: Newman, Louis Israel. Jewish Influence on Christian Reform Movements. New York, Columbia University press. 1925.
23 Лурье С. Указ. соч. С. 147-148, 166-167, 77.
24 Еврейская энциклопедия. СПб. Т. 2. С. 640.
25 Кестлер А. Иуда на перепутье // Время и мы. Израиль. 1978. № 33. С. 102.
26 Katz J. Op. cit. P. 76-77, 79-80, 84-85.
27 Гессен Ю. Указ. соч. С. 48-49.
28 Katz J. Op. cit. P. 219-220.
29 Roth С. A Short History of the Jewish People. London. 1936. P. 202, 204, 207.
30 Attali Jacques. Un homme d’influence. Sir Siegmund Warburg. Paris. 1985. P. 23, 25. Ссылка Аттали на источник: Kedourie. Le Mond Juif. Editions Flammarion.
31 Ibid. P. 48.
32 Соловьев В. Еврейство и христианский вопрос. 1884 // Соловьев В. Статьи о еврействе. Иерусалим. 1979. С. 8.
33 Арендт X. Антисемитизм // Синтаксис. Париж. 1989 № 26. С. 134, 146.
34 Там же. С. 152.
35 Еврейская энциклопедия. 1916. — Цит. по: Рид Д. Спор о Сионе. Иоганнесбург, 1986. С. 76.
36 Katz J. Op. cit. P. 224-225.
37 Ibid. P. 210. См. также: Р. 115,116,124,125.
38 Ibid. P. 204.
39 См., напр., хоть и пропагандно упрощенную, но содержащую некоторые полезные сведения книгу о суде в Берне в 1934 г.: Бурцев В. “Протоколы сионских мудрецов” — доказанный подлог. Париж. 1938.
40 Арендт X. Указ. соч. С. 152.
41 Там же. С. 153.
42 См.: Der Prozess gegen die Attentater von Sarajewo // Archiv fur Strafrecht und StrafprozeB. Berlin. 1917. Band 64. S. 385-418; 1918. Band 65. S. 7-137;385-393.
43 Dictionnaire universel de la franc-maconnerie. Paris. 1974. P. 114.
44 Chevallier P. Op. cit. P. 217.
45 См.: Берберова Н. Люди и ложи. Нью-Йорк. 1986. С. 188, а также: 18-19, 22-23, 25; Николаевский Б. Русские масоны и революция. Москва. 1990. С. 131.
46 Давыдов А.В. Воспоминания. Париж. 1982. С. 223-226.
47 The Jewish Communal Register of New York City 1917-1918. New York. P. 1018-1019 // Coston H. La haute finance et les revolutions. Paris. 1963. P. 119.
48 Витте С. Воспоминания. Москва. 1960. Т. 2. С. 439-440. Ср.: B’nai B’rith News. May 1920. Nr. 9. Vol. XII // Netchvolodow A. L’Empereur Nicolas II et les juifs. Paris. 1924. P. 58.
49 Encyclopaedia Judaica. 1971. Jerusalem. Vol. 14. P. 960-961; Vol. 10. P. 1287; see also: Knickerbocker C. // New York Journal-American. 1949. 3.II.
50 Цит. по: Тяжелые дни. Составлено А.Н. Яхонтовым // Архив русской революции. Берлин. 1926. Т. XVIII. С. 44-45. См. также: Солженицын А. Собр. соч. Париж. 1984. Т. 13. С. 263-267.
51 См.: Goulevitch A. Czarism and Revolution. Hawthorn, California. 1962. P. 230.
52 Parliamentary Debates. House of Commons.1917 Vol. 91. Nr. 28. 22 March, col 2081. – Цит. по: Алексеева И. Миссия Мильнера // Вопросы истории. 1989. № 10. С. 145.
53 См.: Germany and the Revolution in Russia. 1915-1918. Documents from the Archives of the German Foreign Ministry Edited by Z.A.B. Zeman. London. 1958. P. 24,63,92; L’Allemagne et les problemes de la paix pendant la Premiere guerre mondiale. Documents extraits des archives de l’Office allemand des Affaires etrangeres. Publies par Andre Scherer et Jacques Grunewald. Paris. 1962. P. 137.
54 Чтобы это увидеть, нужно совместить данные хотя бы из следующих двух работ: Берберова Н. Указ соч. Фрумкин Я. Из истории русского еврейства // Книга о русском еврействе (1860-1917). Нью-Йорк 1960. Правда, нуждаются в уточнении даты вступления в масонство некоторых из членов Политического бюро.
55 Dictionnaire universel... P. 1166.
56 Judisches Lexikon. Berlin. 1927. Band 1. S. 1149; Александр Исаевич Браудо. Очерки и воспоминания. Париж. 1937.
57 Фрумкин Я. Указ. соч. С. 107.
58 Текст см. в упомянутом сборнике: Germany and the Revolution... P. 140-152. — Русский перевод см. в числе издательских приложений к книге: Саттон Э. Уолл-Стрит и большевицкая революция (М. 1998. “Русская идея”).
59 Катков Г. Февральская революция. Париж. 1984. С. 349-352.
60 Laqueur W. Deutschland und Russland. Berlin. 1965. S. 57-59.
61 Агурский М. У истоков национал-большевизма // Минувшее. Париж. 1987. № 4. С. 142. 145-147.
62 Дижур И. Евреи в экономической жизни России // Книга о русском еврействе... С. 155-182.
63 Берберова Н. Указ. соч. С. 152. Если верить М.С. Маргулиесу и Берберовой, то масонами были многие военные: Там же. С. 25, 36-38.
64 Цит. по: Пятницкий Н. Династия и Россия // Сигнал. Париж. 1939. № 46. 1 янв. С. 1.
65 См.: Данилов Ю. Великий князь Николай Николаевич. Париж. 1930. С. 316-317; Берберова Н. Указ. соч. С. 41-43; Смирнов С. История одного заговора // Последние новости. Париж. 1928. 22 апр.
66 См. сборник еврейских публицистов: Россия и евреи. Берлин 1923. (Париж. 1978). А также: Бернштам М. Микроб коммунизма или тифозная вошь? // Вестник РХД. Париж. 1980. № 131. С. 292294. Агурский М. Идеология национал-большевизма. Париж. 1980. С. 238-245, 264-266.
67 Sutton A.C. Wall Street and the Bolshevik Revolution. New Rochell. N.Y. 1974. — Русское издание: Саттон Э. Уолл-Стрит и большевицкая революция (М. 1998. “Русская идея”) — с дополнительными приложениями, комментариями и обширным аналитическим послесловием.
68 Lennhoff E., Posner О. Ор. cit. S. 204, 483, 809, 1192-1193.
69 См.: Деяния Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви заграницей Белград 1939. С. 193-197.
70 Возрождение 1926. 2 июля. С. 2; 3 июля. С. 1.
71 См.. Геллер М. “Первое предостережение” — удар хлыстом // Вестник РХД. 1978. № 127
72 Sutton A.C. Op cit. P. 146-154, 159-161, 60.
73 Ломоносов Ю. Воспоминания о Мартовской революции 1917 г. Стокгольм-Берлин. 1921. С. 11, 85, 86; Берберова Н. Указ. соч. С. 137, 170
74 Sutton A.C. Op. cit. P. 159
75 См.: Николаевский Б. Указ. соч. С. 110, 113, 117, 67, 69, 60, 169-170; Вопросы истории. Москва. 1957. № 3. С. 176; Аронсон Г. Масоны в русской политике // Новое русское слово. Нью-Йорк. 1959. 8-12 окт.
76 Катков Г. Указ.соч. С. 214-215; Ср.: Старцев В. Российские масоны XX века // Вопросы истории. Москва. 1989. № 6. С. 49.
77 Берберова Н. Указ. соч. С. 148.
78 Там же. С. 98, 248.
79 Faucher J.-F. Dictionnaire historique des francs-macons. Paris. 1988. P. 367-368.
80 Троцкий Л. Моя жизнь. Опыт автобиографии. Берлин. 1930. С. 143-147.
81 Lennhoff E., Posner O. Op. cit. S. 204.
82 Николаевский Б. Указ. соч. С. 56; Ср.: Аврех А. Масоны и революция. Москва. 1990, С. 143.
83 Первушин Н. Русские масоны и революция // Новое русское слово. 1986, 1 авг. С. 6.
84 Coston Н. La Republique du Grand Orient. Paris. 1964. P. 110-111, 179-180.
85 Струве П. Размышления о русской революции. София. 1921. С. 9-10.
86 Encyclopaedia Judaica. Berlin. 1929. Band 4. S. 1010.
87 Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим. 1976. Т. 1. С. 108, 301.
88 Judisches Lexikon. Berlin. 1930. Band IV/2. S. 1331,1329.
89 Mariel P. Les Francs-Macons en France. Pans. 1969. P. 204.
90 Judisches Lexikon. 1930 Band IV/2. S. 1225; Band I. S. 1137.
91 The Times. London. 1920. 8.V. P. 15.
92 Авинери Ш. Основные направления в еврейской политической мысли. Израиль. 1983. С 237, 239.
93 Берберова Н. Указ соч С. 125-126.
94 Цит. по. Авинери Ш. Указ. соч С. 245.
95 Рид Д. Спор о Сионе. Иоганнесбург. 1986. С. 420.
96 См. на эту тему также: Назаров М. Миссионеры с рю Пюто // Политика Москва 1991. No 16. Нояб. С. 10-11.
97 Бердяев Н. Жозеф де Местр и масонство // Путь. Париж. 1926. No 4. С. 183-187.
98 Ильин И. Мировые причины русской революции // Вече. Мюнхен. 1985 № 17. С. 44-45
99 Ильин И. Основы борьбы за национальную Россию. Издание НТСНП. Нарва. 1938. С. 19.

Чьими были “немецкие деньги”
Механизм финансирования революционеров

Книга проф. Саттона ^{[ (16) ]} ценна именно тем, что вскрывает иной мощный источник — Уолл-Стрит. Американский исследователь, правда, уделяет внимание в основном послефевральскому этапу, когда речь уже шла не о борьбе против православной России как главного врага еврейства, а об утилизации “трофея” — тут у всего Запада цель была одна: экономическая колонизация России.

Поэтому можно поставить вопрос и о “немецких” 10.000 долларах Троцкого, обнаруженных в Галифаксе: ^{[ (17) ]} не могли ли они происходить из другого источника — из тех самых специфических составляющих Уолл-Стрита? Тем более что Троцкий покидал Нью-Йорк на пароходе в компании с крупными нью-йоркскими финансистами.

Разумеется, из глобального плана Парвуса 1, распределявшего “немецкие” деньги, мы видим, что он предполагал привлечь к борьбе всех противников самодержавия. Накануне высылки из Франции Троцкий, выпуская вместе с меньшевиком Мартовым и Луначарским в Париже газету “Наше слово”, уже получал через Раковского “немецкие” деньги от Парвуса 2. Переезд Троцкого в США не причина разрыва таких финансовых отношений.

Однако в Нью-Йорке, всемирной столице еврейской диаспоры, ситуация была иной. Там проживало более миллиона евреев и находились все влиятельные еврейские банки и политические центры вроде “Американского Еврейского Конгресса” и ложи “Бнай Брит”. Как Парвус отметил в своем меморандуме: “У российских социал-демократов и еврейского Бунда там имеются важные связи”. И множество находившихся там революционеров-эмигрантов из России имели все основания считать своим покровителем Я. Шиффа, не скрывавшего этого. (Внук Шиффа оценил затраты своего деда на революцию в России в сумму около 20 миллионов долларов.) 3

В частности, на нашумевшем конгрессе российских революционных партий 14 февраля 1916 г. в Нью-Йорке было заявлено, что отправка “нескольких сот агитаторов в Россию сопряжена с большими расходами”, но “нужная сумма, вне зависимости от ее величины, будет предоставлена людьми, сочувствующими революции в России. При этом упоминание имени Шиффа вызвало бурю восторженных приветствий” 4...

Сам Троцкий лишь бегло упоминает в своей автобиографии контакты с еврейскими кругами Нью-Йорка: “Мы все успешнее проникали в могущественную еврейскую федерацию с ее четырнадцатиэтажным дворцом, откуда ежедневно извергалось двести тысяч экземпляров газеты “Форвертс”...” 5 (точнее, газета называлась Jewish Daily Forward)...

Но, разумеется, и Троцкий и Ленин тщательно хранили тайны своих заграничных связей. Так, прозвучавшие летом 1917 г. обвинения в связях большевиков с Германией они называли новым “делом Бейлиса” и взаимно защищали друг друга от “возмутительной клеветы”. В автобиографии Троцкий отрицает даже само наличие конфискованных у него 10.000 долларов; он скрывает, что ехал в Россию с американским паспортом. ^{[ (18) ]} и, прикидываясь наивным, замечает об инциденте в Галифаксе: “Нужно сказать, что закулисная механика нашего ареста и нашего освобождения мне и сейчас не вполне ясна” 6.

В этой закулисной механике, несомненно, скрыты истинные благодетели Троцкого в США; из них проф. Саттон выходит лишь на посредников — Алейникова и Вольфа, которые “были враждебно настроены к России из-за того, как там обращались с евреями...” 7. Эта деталь также не может не навести нас на мысль, что в НьюЙорке, помимо так и недоказанных “немецких источников” Троцкого, имелись другие потенциальные деньгодатели с той же причиной враждебности к России, что у Алейникова и Вольфа.

В книге есть и другие многозначительные факты. Например, когда Сенатский комитет США почему-то внезапно прервал обсуждение источника 10.000 долларов Троцкого и на следующий день никого этот вопрос больше не заинтересовал (!). Быть может, по той же причине, что указана в переписке американской и британской спецслужб по поводу еврейских интересов в революции? Тогда было принято “согласованное решение”: “кажется очень неразумным предавать гласности... мы похороним все дело”. Если британские власти действительно имели “доказательства того, что большевизм является международным движением, контролируемым евреями” — перехваченные “письма от различных групп международных евреев, излагающих план властвования над миром” 8 — то сам факт уклонения от их рассмотрения тоже кое-что значил...

Однако не так уж важно, существуют такие письма или нет, что стало бы “подтверждением (или неподтверждением)... всемирного еврейского заговора”, — как пишет Саттон. Есть множество других бесспорных признаний этих кругов и информации из еврейских и масонских источников... ^{[ (19) ]} Называть же это “заговором” или “щедрой помощью притесняемым единоверцам в России и их группам самообороны” (как пишет “Еврейская энциклопедия”) — вопрос чисто стилистический.

Таким образом, то, что принято называть “немецкими” деньгами в данной истории, в значительной части было иностранными кредитами, в основном от еврейских банков, у которых на то имелись свои соображения. В книге проф. Саттона дается пример, как Германия, вопреки существовавшим военным запретам, собрала в Нью-Йорке значительные средства для своей подрывной деятельности “в Мексике” (!), получив займы от американских банков. В 1919 г. сенатский Овермановский Комитет также установил, что немецкий “Дойче Банк сумел в своих отделениях в Южной Америке получить от Лондона 4.670.000 фунтов стерлингов” 9.

Примечательно, что, согласно показанию германского агента-посредника Карла Хайнена, — первый заем в 400.000 долларов был предоставлен Германии в сентябре 1914 г. фирмой Я. Шиффа “Кун, Леб & Ко.” при участии М Варбурга в Гамбурге — германского филиала фирмы “Кун, Леб & Ко.”. На вопрос американского разведчика: “Почему Вы пошли к фирме “Кун, Леб & Ко.”?” немецкий агент ответил: “Мы считали фирму “Кун. Леб & Ко.” естественными банкирами германского правительства и Рейхсбанка” 10.

Интересно в этой связи признание видного масонского политика Т. Масарика, который, несомненно, был хорошо информирован о раскладке мировых сил, ибо сам служил тем же закулисным силам за щедрый гонорар независимое чехословацкое государство. Масарик пишет в своих воспоминаниях об американско-англо-французском разведывательном бюро, расследовавшем интриги немцев против союзника-России: “Нам удалось установить, что какая-то г-жа Симонс [очевидно, Суменсон] была на службе у немцев и содействовала передаче немецких фондов некоторым большевистским вождям. Эти фонды посылались через стокгольмское немецкое посольство в Гапаранду, где и передавались упомянутой даме”. Сведения эти были сообщены Керенскому. И тут Масарик делает важное добавление: бюро прекратило дальнейшее расследование, “когда оказалось, что в это дело запутан один американский гражданин, занимавший очень высокое положение. В наших интересах было не компрометировать американцев” 11.

Видимо, положение этого “американского гражданина” было столь высоким, что и глава российского правительства Керенский отказался от суда над арестованными в июле по этому делу Троцким и другими ленинскими соратниками; они, на удивление всем, были отпущены на свободу и вскоре устроили Октябрьский переворот... Тогда как антибольшевики П.Н. Переверзев и Г.А. Алексинский, выступившие в газете Бурцева “Общее дело” с разоблачением “немецких” денег, вызвали непонятно резкую реакцию Временного правительства: газета была закрыта, а Переверзев отставлен с поста министра юстиции; “Некрасов и Терещенко были с Керенским полностью согласны...” 12. Столь строгое отношение масонского правительства к своим защитникам и столь мягкое — к своим противникам-большевикам, видимо, объясняется тем, что Керенский опасался раскрытия следствием каких-то нежелательных фактов. (Милюков как-то заметил: “ни для кого не тайна, что германские деньги сыграли роль” в Февральской революции, — и никто из присутствовавших членов Временного правительства не возмутился этими словами, кроме эсера Керенского 13.)

В этой схеме европейские Варбурги, похоже, были главными организаторами кредитов, предоставляемых Германии из США (что делалось в нарушение “общепринятой нормы международного права... — не оказывать военных займов воюющим странам” 14, как подчеркивал госсекретарь США Р. Лансинг). А Парвус был распределителем денежных потоков российским революционерам, причем ему не приходилось отчитываться перед немецким посланником о конкретных получателях денег. Таким образом, эти “немецкие” деньги совсем не обязательно должны были даже попадать в Германию.

В сборнике “Германия и революция в России. 19151918” фамилия Варбург (без имени) впервые встречается в комментарии составителя Земана и лишь после Февраля 1917 г., когда революция была сделана, поэтому “Варбурги и Колышко, Стинесы и Бебутовы исчезли со сцены” 15, — пишет Земан как о чем-то само собой разумеющемся для него, хотя фамилия Варбург в сборнике еще не появлялась. Очевидно, что до Февраля Варбург все-таки играл на этой “сцене” какую-то роль, которая осталась за пределами включенных в сборник документов.

В другом месте, опять-таки лишь из комментария Земана мы узнаем, что в июле 1916 г. Колышко (бывший секретарь С.Ю. Витте) и князь Д.О. Бебутов (один из учредителей первых масонских лож в России в начале XX в.) вели в Стокгольме переговоры с представителями МИДа Германии о финансировании в России “прогерманской” пропаганды, и участие в переговорах принимал Варбург 16, но соответствующие документы Земан почему-то в сборник не включил. (Немцы тогда выделили 2 миллиона рублей, на которые в мае 1917 г. начала выходить газета Горького “Новая жизнь”, — предполагает Земан.)

Интересующая нас тема практически осталась за пределами и другого сборника германских документов, составленного во Франции А. Шерером и Ж. Грюневальдом 17. Правда, там находим телеграмму германскому посланнику в Стокгольме от заместителя статс-секретаря Циммермана (занимавшегося финансированием революционеров в России с самого начала акции Парвуса в январе 1915 г. 18):

Циммерман” 19.

Уже со времени революции кому-то надо было упорно привязывать всех революционеров только к немцам: и Троцкого, и даже Керенского (см. в книге Саттона гл. 2 и приложение 3, документ 2). В этой связи вспоминаются сенсационные “документы Сиссона” о финансировании немцами большевиков (Троцкого и др.), опубликованные в 1918 г. 20. Как предполагает проф. Саттон, “подбрасывание поддельных документов могло быть приемом... Документы Сиссона, драматически “доказывая” исключительную связь Германии с большевиками, обеспечивали дымовую завесу, скрывая от общества” роль американских банков с Уолл-Стрита 21. Во всяком случае, странно, что “документы Сиссона” сначала были официально объявлены подлинными и спешно изданы Комитетом США по общественной информации, а затем признаны “явной и грубой подделкой”. Если все они действительно представляют собой фальсификацию (нам тут приходится верить лишь на слово их разоблачителю Кеннану), то странно излишнее засвечивание в этих документах настоящих банковских участников операции: Варбурга, “Ниа Банкен”, “Дисконто-Гезельшафт”... Сам Кеннан заметил, что “те, кто подделывал их, определенно имели доступ к какой-то необычно надежной информации”. Если так, то, возможно, назначение этих бумаг было — явной их поддельностью дискредитировать некоторые важные крупицы истины, ранее просочившиеся из закулисы в печать. Катков тоже полагал, что назначение “документов Сиссона” было тем же, что и “Протоколов сионских мудрецов”, — вызвать у ученых недоверие к исследованию этого вопроса.

За пределами всех респектабельных западных публикаций всегда оставалась и масонская составляющая нашей темы. Проф. Саттон выходит на нее вплотную. описывая механизм освобождения Троцкого в Галифаксе и упоминая масонство одного из участников цепочки Култера. Намек в книге достаточно прозрачен: “...лояльность может не всегда оказаться такой, какой она про возглашается или видится. Мы можем высказать догадку, что Троцкий, Алейников, Вольф, Култер и Гуаткин, действуя ради общей конкретной цели, имели также какую-то общую более высокую цель, чем государственная лояльность или политическая окраска... Эта лояльность. более высокая, чем формируемая обшей непосредственной целью, не обязательно должна выходить за рамки обычной дружбы, хотя это и трудно себе представить при столь многоязычной комбинации” 22.

Из этого можно предположить, что не только среди революционеров в России, но и на международном уровне координация агентов “мировой закулисы” в разных странах осуществлялась масонством, которое в ту эпоху играло огромную роль в странах Антанты (для этого достаточно заглянуть в масонские энциклопедии). Об этой координации можно точно судить и на примере международных контактов российских масонов-февралистов (визиты в Россию лорда Мильнера и французского министра-социалиста А. Тома 23), вероятно, именно тесное сотрудничество с “младотурками” (турецкими масонами) не только обеспечило богатство Парвуса в 1910-1914 гг., но и ввело его в международное масонство высоких степеней (он указан в списке Н. Свиткова 24), сделав ключевой фигурой в распределении между революционерами “немецких” денег, то есть денег, одалживаемых Германии еврейскими банками для “русской” революции.

Разумеется, что касается действительного размаха и подробностей финансирования “русской” революции, мы тут смогли показать лишь верхушку айсберга. Ведь даже из Германии финансирование революционеров было организовано по нескольким параллельным каналам.

Так, летом 1916 г. кайзер поручает канцлеру “предпринять более решительные шаги по проникновению в Россию при содействии “банкиров, евреев и так далее”...”. В ответ канцлер “заверяет кайзера, что министерство иностранных дел поступает соответственно его указаниям, но что, к сожалению, самая в этом отношении “многообещающая личность” — банкир Дмитрий Рубинштейн — арестован в Петрограде во время “еврейского погрома”” 25 (т.е. за незаконные финансовые операции).

Одна из акций этого “проникновения” была предпринята во время заграничной поездки заместителя председателя Думы А.Д. Протопопова (1916): немцы предложили ему встретиться с “крупным немецким промышленником, принадлежащим к влиятельной банкирской семье Варбургов” — это был Фриц Варбург, написавший затем для германского министерства отчет об этой встрече, на которую “немцы возлагали большие надежды”. Столь доверительная миссия была выполнена членом клана Варбургов с большой готовностью и сверхпатриотизмом 26.

Крупный чиновник германского министерства финансов М. фон Земиш почему-то избрал свой собственный, столь странный способ финансирования революционеров, что “следовало соблюдать абсолютную секретность, даже в отношении министерства иностранных дел” 27, а деньги шли в Стокгольм помощнику военного атташе Нассе (контакт был установлен через находившихся в Швейцарии большевика Г. Шкловского и меньшевика П. Аксельрода).

Еще более пестрая картина царила среди получателей денег. Австро-Венгрия выделила 800.000 марок украинскому самостийному “Союзу Освобождения Украины”. Парвус лично приложил руку к организации украинской “пятой колонны”. Германия финансировала грузинских сепаратистов. Эсеры получали деньги не только от Германии (через Цивина-Вайса и Левинштейна-Блау), но и от Австрии через “посредника в той женевской группе, “вожаками” которой являются “Кац с Черновым”. Это некто “Зайонц, Марк Мендель Хаимов, мещанин города Седлеца”, вошедший в сношения с Пельке [Пельке фон Норденшталем, австрийским консулом. — М.Н.] и ездивший с соответствующими поручениями в Вену” 28.

Выявить точную картину финансирования революции историки, пожалуй, не смогут никогда, потому что все ее участники были крайне заинтересованы в неразглашении информации. Ф. Каэн (Cahen), германский сотрудник в Копенгагене, причастный к плану Парвуса, заявил в воспоминаниях, что кое-что “так и останется тайной, потому что в бумагах министерства ничего найти не удастся” 29. К тому же многие германские архивы погибли.

С. Мельгунов указывает еще одну причину, почему практически невозможно проследить источники и пути денег: “Была еще сложная, подлинно двойная, бухгалтерия тех русских банков, которые были в своей деятельности слишком тесно и неразрывно связаны с немецким капиталом...” 30. Поскольку тут же упоминается имя банкира Мануса, то выражение “русский банк” у Мельгунова имеет лишь географическое значение, и сказанное может быть отнесено ко всем другим банкам-участникам.