ТРЕТЬЕГО НЕ ДАНО
МОСКВА · 19981
Поста ГАИ тут раньше не было. Случайная проверка? В последнее время, из-за угрозы терактов от отмороженных чеченцев, вроде Радуева, бдительность на дорогах, особенно при въезде в Москву, якобы усилилась. Но по большому счету вся эта суета не имела равно никакого значения. Проверять документы надо не здесь, а в Кремле. Много бы любопытного обнаружилось. Да кому это надо? Днищев, не так часто ездивший по Ярославке, поморщился, завидев машину гаишников. Она стояла у обочины, возле фонарного столба и, несмотря на темень вокруг — до рассвета оставалось еще почти два часа, была хорошо освещена. Двое милиционеров в форме, с автоматами, загораживали проезд. Шоссе выглядело пустынно: ни людей, ни других автомашин, кроме жигуленка Днищева больше не было. Привыкший к любым неожиданностям, он решил вначале не останавливаться — просто проскочить на скорости мимо. Кто их сейчас разберет: гаишники это или переодетые бандиты? Может быть, в другое время он так бы и поступил, по своей природной лихости и склонности к риску. Но сейчас было не до безрассудных шуток и озорства. Не стоит связываться, решил Днищев, гася скорость. Держа руль левой рукой, он сунул правую под куртку и снял пистолет с предохранителя. Береженого
Бог бережет.Один из гаишников остался стоять на дороге, приподняв дуло автомата, другой подошел к жигулям. Днищев по привычке прикоснулся пальцами к серебряной ладанке с изображением Святого князя Александра Невского, висящей на груди, под рубашкой. Молодой, безусый паренек в форме истолковал этот жест по-своему, отшатнувшись и вскинув свой калаш.
— Спокойно, все в порядке, — сказал Сергей, опуская ветровое стекло. — Вот мои документы. Водительские права, тех.паспорт.
Он вспомнил: позавчера, в районе Шатуры, кто-то расстрелял пост ГАИ, всех четверых, забрали оружие и исчезли. Теперь ищут. Поздновато спохватились. У страха глаза велики, как бы сдуру палить не стал. Все болезни, особенно смерть — от нервов. Днищев пока не стал показывать удостоверение на право ношение оружия, чтобы ребята лишний раз не дергались. Днищеву, осуществляющему охранные функции в агентстве безопасности (а параллельно и в Русском Ордене — о чем мало кто знал) было разрешено многое. Но сейчас гаишнику хватило и тех документов, которые он держал в руках. Заглянув в багажник, он успокоился и, козырнув, посоветовал держаться ближе к разделительной полосе, поскольку в полутора километрах отсюда был поврежден участок пути.
— Знаю, — кивнул Днищев. А знали бы эти ребята — с какой встречи он сейчас возвращался — как бы удивленно вытянулись их лица! Наверное, устроили бы обыск и его самого, и машины по полной программе. Хотя ничего запрещенного или секретного все равно бы не нашли. Просто час назад он дружески беседовал с человеком, которым некоторые излишне впечатлительные мамаши могли бы пугать своих деток. Его имя стояло в одном ряду с известными криминальными авторитетами, его знали в Москве и за рубежом, он имел действительную силу и власть, а также возможность влиять на экономику — в отдельных сферах и отчасти на политику в государстве. Он предпочел оставаться в России, а не жить припеваючи в каких-нибудь Нидерландах, управляя оттуда своими структурами, или вообще перевести все капиталы на запад поскольку его интересы не ограничивались тугим кошельком и не шли в разрез с национальными интересами мыслящего слоя оппозиции, понимающего будущее страны, как великой, воссоединенной с другими славянскими народами державы. Бойкие журналисты прикрепили к нему ярлык одного из отцов русской мафии. А правоохранительные органы периодически пытались завести на него какое-либо дело. Все так, но Сергея это мало трогало. Людей надо оценивать не по шлейфу слухов, и даже не по грехам их, поскольку все по земле ходят и грешнику дан шанс раскаяться, а по поступкам, по тем делам, которые приносят реальную пользу. Не себе, а своему народу, России. Если ты воин, боец, то должен быть и реалистом — кротость в сражении подобна гибели. Многие грехи простятся, безверие — никогда. Взгляды Днищева и Ковчегова во многом совпадали. Кроме того, они оказались давними знакомыми, почти друзьями — еще с армии. Оба служили на Дальнем Востоке, в морской пехоте, только Юра носил две лычки, а Сергей — одну. Потом даже вместе поступали в один институт. Днищев прошел, Ковчегов завалился
. В дальнейшем их пути разошлись, хотя они и продолжали иногда встречаться, вспоминая юность. Но последние лет восемь не виделись. Телефоны давно сменились, как и квартиры, следы затерялись. Днищев и не думал, что этот страшилка (по журнальным публикациям), и есть тот самый Юрка-Ковчег, усатый верзила с веселыми, отчаянными глазами. Теперь, конечно, радости в его глазах поубавилось... За последние три месяца они виделись десятка два раз. Встретились случайно, на презентации какой-то фирмы, где Днищев наладил службу секьюрети. Сразу узнали друг друга. И неожиданно легко вновь нашли общий язык. Это можно было объяснить: не годы разделяют людей, а цели, к которым они идут. А Днищев и Ковчегов, как выяснилось сразу, шли к одной цели, только по разным дорогам. О возобновленном знакомстве Сергей ни Киреевскому, ни Кротову — своим друзьям и соратникам по Русскому Ордену не сообщил. Он колебался: стоит ли посвящать Ковчегова в их тайну? Русский Орден — организация закрытого типа, не партия или движение, куда может быть принят любой желающий. Хотя несомненно, что такой человек как он, был бы весьма полезен. С его авторитетом в криминальных кругах и влиятельными связями в финансово-банковском мире.Днищев уже проехал поврежденный участок дороги, о котором предупреждал гаишник. Мелькнул фанерный щит с перечеркивающей надпись “Тайнинское” красной полосой. Автоматически взглянул на часы: 5.25. “Сегодня ведь первое апреля, — подумал вдруг Сергей. — Надо было разыграть гаишников, сказать, что сзади пьяный Ельцин едет. Верхом на Чубайсе”. И в это время, где-то далеко за спиной раздался глухой взрыв. Похоже, что кто-то “пошутил” всерьез.
2
Киреевский являлся помощником депутата, который возглавлял Комитет по национальной безопасности в Госдуме. Днем он находился в его кабинете, когда факс отстучал экстренное сообщение “Сегодня в половине шестого утра в поселке Тайнинское был произведен взрыв памятника Николаю II. Версии и факты проверяются...”
— Провокация чистейшей воды, — заметил кто-то из присутствующих. — Будут валить на коммунистов. Наверняка выищется какая-нибудь подпольная красная бригада мстителей, которая всю ответственность возьмет на себя. Бред!
— Война монументов в самом разгаре, — сказал Киреевский. — Мавзолей — против Петра
I, Дзержинский — в кулачном бою с Николаем вторым. Жаль, это было хороший памятник. Надо позвонить Клыкову.— Императора убивают третий раз, — произнес хозяин кабинета. — Сначала иудейский комиссар Юровский из своего личного нагана, по заказу хозяев. Потом — свердловский боров, взорвав Ипатьевский особняк. Теперь — снова, и опять на рассвете.
— И заказчики у всех одни и те же, — добавил Киреевский. Он хорошо помнил тот майский день прошлого года, когда открывали монумент последнему русскому царю-мученику. Было необычно светло и по праздничному торжественно, хотя где-то неподалеку каркали слетевшиеся вороны. Присутствовали представители Думы, исполнительной власти, монархических и патриотических организаций. Некоторые из них входили в Русский Орден и хорошо знали друг друга. Была тут и затесавшаяся каким-то инородным телом супруга Президента со своей свитой, чье лицо с натянутой застывшей улыбкой ничего не выражало. Телевизионщики и журналисты суетились, крикливо обмениваясь шутками, — ждали, когда спадет покрывало: их самодовольные, сытые физиономии также не смогли проникнуться благостью момента. Анатолий Киреевский бывал в мастерской Клыкова, беседовал с ним, видел макет памятника. Но сейчас, когда он предстал перед ним во всем величии и трагической предрешенности судьбы, с бронзовыми буквами на постаменте: “Государю Императору Николаю II — Русский народ с покаянием”, его охватило сильное волнение, словно он вдруг оказался рядом с фигурой живого монарха; возвышенная светлая радость и грусть одновременно, боль невозвратимой утраты и надежда на возрождение... Наверное, то же самое испытывало и большинство присутствующих, исключая пришедших сюда по долгу службы или по воле хозяев. Колокольный звон стоящей рядом церкви согнал раскаркавшихся ворон, разносясь далеко по окрестностям; торжественные звуки не растворялись в весеннем воздухе, а проникали в душу, в сознание, будили дремлющий дух. Инициаторы установки памятника также хотели пробудить русский народ, он должен был стать еще одним шагом к покаянию соотечественников, не сбросивших еще с себя печать предательства своего Царя, не заслуживших пока права иметь его снова, поправших верность служения богоданному Государю... Но монументу суждено было простоять менее года.
“Вероятнее всего, — думал Киреевский, — Взрыв памятника осуществлен антирусскими силами. Теми, кто сейчас стремится добить народ, государство, православную веру. Это вызов, плевок всем нам, в том числе и “Русскому Ордену”. А разве случайно, что всего через несколько недель после открытия монумента, из Тайнинской церкви было похищено тринадцать икон, а над алтарем в храме совершено надругательство? Кому-то очень не нравилось установка памятника и его освящение. Если даже взрывчатку подложил Шариков, то заказчик — Швондер. Это Швондеры всех мастей призывали “задрать подол матушке России”, они, руками одураченных русских уничтожали Храмы, затевали гражданскую войну, “разрушали все до основания”. Теперь действуют также изощренно и хитро: вновь делят народ на красных и белых. Одни зовут выбросить Ленина из мавзолея и умильно целуются с Гошей Гогенцоллерном, сватая его на российский престол, другие — разрушают символы тысячелетней русской истории. Цель одна — снова втянуть русских в междоусобицу.
Кабинет понемногу пустел, начиналось заседание Думы. Стоя уже в дверях, председатель комитета вдруг вспомнил что-то и повернулся к Киреевскому:
— А ты обратил внимание, что взрыв памятника произошел ровно через месяц после Земского Собора? Заторопились ... Но нечто подобное я ожидал.
Анатолий был тогда в Курске вместе с Днищевым, участвовал в заседаниях, слышал речь архиепископа Ювеналия. Проникновенные слова были сказаны и главой Всероссийского соборного движения Вячеславом Клыковым, которому месяц спустя отомстят антинациональные силы. Он говорил о единстве духовной и светской властей — Патриаршей и Царской; о подмене истинных понятий ложными, замене жизненных реалий искусственными; о праве русского народа на воссоединение в исторических границах Российского государства. И о наблюдаемом стремлении вчерашних богоборцев, вроде Лужкова и Ельцина, вступить в тесный контакт с представителями высшего духовенства ради политической конъюнктуры. Следом выступал и губернатор Курска Александр Руцкой, получивший в народе презрительную кличку — “Усы”. И действительно, этот человек, спровоцировавший в октябре 1993 года кровавую бойню в центре Москвы, отсидевшийся в Лефортово и ставший затем только благодаря поддержке коммунистов и патриотов главой области, совершил очередное в своей смутной жизни предательство, быстро припал к “царской” длани Президента. Устроил свою жизнь, а теперь, кроме заботы о своей пышной растительности под носом, более ни о чем не тревожился. На мясобойне всегда есть свои козел — провокатор, ведущий баранов на заклание, и ему до поры до времени сохраняют жизнь..... Собор на своем закрытии принял “Утвержденную Грамоту”, в которой провозглашалась русская национальная идея — Православие, Самодержавие, Народность; определялась главная задача будущего Всероссийского Земского Собора — восстановление Державы Российской, с дальнейшим избранием на Престол Государя,
но это должно было являться исключительной прерогативой Собора (все же лица, претендующие на роль наследника Николая II объявлялись самозванцами, из какого бы края света они не происходили...). Этим решением Гоша Гогенцоллерн и муссирующий монархическую идею на телевидении Евгений Киселев получили звонкие щелчки в лоб.В коридорах Думы Киреевский неожиданно столкнулся с Сергеем Днищевым и даже не стал спрашивать: как он сюда попал? Его друг обладал уникальной способностью проникать в самые закрытые учреждения без особых усилий.
— Знаю, слышал по радио, — опережая его вопрос, произнес Днищев. — И даже чуть своими глазами не видел. Тебя то я и разыскиваю. Только что звонил своим друзьям в ФСБ и мне “доверительно” сообщили, что ответственность за террористический акт взяла на себя некая мифическая рабоче-крестьянская красная армия. А поработали там профессионалы, не менее килограмма взрывчатки заложили, но постамент цел. Если такая банда действительно существует, то она ходит в тапочках Березовского и Гусинского. Ты куда сейчас?
— Лекцию читать, — отозвался Киреевский, взглянув на часы. Он с недавних пор вел курс в Российской общественной духовной академии. Большинство слушателей составит будущий костяк борцов за Великую Россию, но были там и случайные люди, и сомневающиеся, еще не определившие свой путь. Анатолий придавал этой работе особое значение. Не надо много знать, надо многое понимать, и он стремился открывать завесу тех тайн, которые тщательно скрывали опытные манипуляторы, захватившие власть в России. Как когда-то Просторов помог ему сделать свой выбор, так и он сейчас, вместе с другими, готовил будущие кадры “Русского Ордена”.
— Поехали вместе, — сказал Днищев. — Давно хотел послушать тебя на трибуне. К тому же, кто подскажет, если вдруг запнешься?
3
Стенограмма лекции Киреевского (1 апреля 1997 г.)
“— ...Сегодня мы коснемся вопроса возможности возрождения в России монархии, поскольку разговор об этом ведется давно причем совершенно различными и даже противоположными политическими группами. Прежде всего надо учесть, что “провозгласить монархию” просто так — волею одного человека, президента или его окружения, силой правящей партии или через референдум — нельзя, не получится. Выйдет очередная глупость или злонамеренный вред. Монархический строй может “повиснуть в воздухе”, как шаровая молния, которая рано или поздно опять взорвется. Необходимы, по крайней мере, две основные предпосылки: во-первых, монархическо-верное строение души в народе (иными словами — надо уметь иметь богоданного Государя), а во-вторых
, монархия должны быть подготовлена религиозно, морально и социально. Иначе “провозглашение” окажется пустым словом и началом нового разложения... Россия, как и многие другие государства, уже имели счастье быть монархиями, но почему-то развалились. В чем причина? На эту тему можно говорить долго, а можно ответить и коротко, всего двумя словами: “Демократическая свобода”. Революционеры выбрасывают этот лозунг в народ всегда, когда стремятся разрушить могущество Империи, когда хотят ввергнуть государство в пучину гражданских войн, крови, голода, и подчинить все институты власти своим целям. А цели просты: превратить государство из живого организма, как при монархии, в биомеханизм, управляемый из единого Центра, что мы наблюдаем в любой “демократической республике”. Свобода от чего? От преданности, веры, честного служения, правдолюбия, исторической памяти, душевного покоя, в конце концов, от самостоятельного мышления. Семь лет президентской “демократии” в России почти парализовали политическую волю русского народа, его жизненные силы уже за гранью предельной черты, о пассионарной энергетике можно только мечтать и говорить сейчас всерьез о немедленном восстановлении монархии — не реально. Но безусловно и другое: России необходима именно монархия причем самодержавная и другого пути у нее просто нет. Когда придет срок, Сам Бог укажет того, кто примет под свою длань измученное государство. Мы же должны готовить себя, и своих близких, и весь народ к этому часу. Отбросив отчаяние, радикальные лозунги искусителей, ложные истины и посулы, осмысливать и анализировать происходящие вокруг события.Голос с места: — В последние годы наследники Престола растут, как грибы. Дальский, Брумель, Филатов из Сибири, еще какие-то дети и внуки чудом спасшегося царевича Алексея... По НТВ из месяца в месяц Киселев качает “монархический проект” — навязывает маленького “Кирилловича”, еле умеющего говорить по-русски, которого умилительно целует “графиня” Федосеева-Шукшина. Что дальше?
Киреевский: — Я вас понял. Добавлю, что к “наследникам” прибавились еще английский принц Эдвард и Никита Михалков. (Смех в зале). По сути они все самозванцы. Технологи все время подбрасывают нам пробные шары: а как мы среагируем на этого или того претендента? А что будет, если власть от умирающего Ельцина передать
его дочери Татьяне Дьяченко или Чубайсу-регенту? Какого еще варяга выписать из-за рубежа или отыскать в собственных кладовых? В геополитических лабораториях постоянно идут тайные совещания во время которых пробуют “вырастить в колбе” нового монарха-гомункула, управляемого мировой финансовой закулисой. Одновременно с этим общество пытаются расшатать с другой стороны — через уничтожение и демонтаж символов советской эпохи. Отсекают едва ли не треть народа, отказывая ей в волеизъявлении и желании жить теми идеями и принципами, которые ей дороги. Все это напоминает попытки террориста поджечь бомбу сразу двумя фитилями. Но как бы она не взорвалась у него самого в руках. Давайте разберемся, имеет ли право претендовать на российский престол Георгий Гогенцоллерн, наиболее выпячиваемая сейчас монархическая кукла? Его прадед, Великий князь Кирилл Владимирович, женившись на разведенной герцогине Гессенской, закрыл для себя и своего потомства право на престол, нарушив Основные Государственные Законы; одно время ему даже был запрещен въезд в Россию. Новые супруги являлись двоюродными братом и сестрой. Инцеста мало. Кирилл Владимирович нарушил присягу, участвовал в заговоре против Императрицы, приветствовал революцию, поднял над своим дворцом красный стяг, с красным же бантом явился в Государственную Думу, где присоединился к новому правительству. Уже будучи за границей самозванно провозгласил себя Императором, продолжая порочить расстрелянного Николая II и его семью. Тут не только государственные и человеческие преступления, но и антихристианские деяния. Сын его, Владимир Кириллович, пользуясь незаконным титулом, продолжает обманную линию отца. Тайно женится на некоей миссис Кирби, урожденной княжне Багратион-Мухранской, которая по закону потеряла свой титул вместе с приобретением мистера Кирби, американского банкира. Распутывая этот клубок, мы обнаружим много любопытных ниточек. Например, родная сестра Леониды Георгиевны (жены князя Владимира Кирилловича) была замужем за известным чекистом Берией. Выходит, Лаврентий Павлович также приходится формально родственником Гоше Гогенцоллерну. Далее. Первый муж “Великой Княгини” Леониды Георгиевны, мистер Кирби до брака с ней был женат на дочери еврейского банкира Янкеля Шиффа, щедро финансировавшего Троцкого для организации революции в России. Но Шифф не только накачивал большевиков деньгами, но и являлся прямым посредником между ними и сионистскими кругами в Америке. Приведу один характерный факт. Когда при приближении белых, большевики вынуждены были спешно покинуть Екатеринбург, они впопыхах забыли уничтожить зашифрованные телеграфные ленты. Следователю по делу об убийстве Царской семьи Соколову удалось расшифровать их лишь в 1922 году в Париже. Это запись разговоров по прямому проводу между двумя Янкелями — Свердловым и Юровским. Суть такая: Свердлов вызывает к аппарату Юровского и сообщает ему, что на его донесение в Америку (!) об опасности захвата белыми Царской семьи последовал приказ, подписанный Шиффом (третьим Янкелем!), о необходимости “ликвидировать всю семью”. Приказ этот был передан в Москву через Американскую миссию, располагавшуюся тогда в Вологде, через нее же передавались в Америку и донесения Свердлова. Свердлов подчеркивает, что о содержании разговора никому не известно, и он передает приказ свыше лично ему, Юровскому. “Свыше” Свердлова в то время находился даже не Ленин, а Шифф. Юровский медлит, он сомневается, чего-то боится. На следующий день, вновь вызывает к аппарату Свердлова предлагает убить лишь Главу семьи, а остальных эвакуировать. Свердлов запрашивает Шиффа и опять подтверждает категоричность приказа: уничтожить всех. И только после совершившегося расстрела, ставит ЦИК и Ленина перед фактом. Три Янкеля выполнили свой “интернациональный долг”... Рассказывал ли мистер Шифф об этом злодеянии своему зятю Кирби, а тот второй супружнице, “Великой княгине” Леониде Георгиевне, а бабушка — внуку Гоше, претендующему сейчас на русский престол? Следует упомянуть и о том, что дед нашего “наследника”, Владимир Кириллович, в 1961 году принял сан Бальи и Кавалера Мальтийского Ордена, как позже — президент Ельцин, этой известнейшей масонской организации, что для монархиста попросту недопустимо. Так что Георгий Гогенцолерн по сути Романовым не является и может претендовать только на трон своего отца — прусского принца, если он когда-нибудь у того будет. Вот о какой псевдо-монархии и о каких новых экспериментах над Россией идет речь. Чтобы ознакомиться со всем этим более подробно, советую вам прочесть вышедшую недавно книгу моего друга и учителя — Геннадия Просторова “Православная Россия”. Автора, к сожалению больше нет с нами, но прислушаемся к его словам, близким нашей сегодняшней теме: “Только Всероссийский Земской Собор может избрать достойного преемника царя-мученика Николая II. И он должен быть человеком горячей веры, железной воли и глубокого ума, послуживший своему Отечеству. А путь к монархии лежит через национальную диктатуру”. Добавлю: вот почему демократы всех мастей так боятся всякого национального возрождения, поскольку от него остается уже несколько шагов до истинной монархии, самодержавной, неограниченной. Вот почему так злобно набрасываются на Лукашенко в Белоруссии. А нам пытаются подсунуть суррогат монархии, со “своим царем” — марионеткой, для выполнения представительских функций. Вы уже, наверное, слышали о сегодняшнем взрыве памятника Николаю II? Сделайте выводы.Девушка: — Где в поверженной России можно найти человека, отвечающего этим признакам — соединение воли, ума, веры, честного и бескорыстного служения Родине? Сколько мы уже видели “патриотов”, которые и предавали, и переворачивались? Из какой среды должен происходить этот человек — будущий Монарх — и как долго его ждать? (Шум в зале).
Киреевский: — Во-первых, Россия будет повержена только тогда, когда последний русский покинет этот свет. Причем русский не по крови, но по духу. Во-вторых, есть в России люди, которые отвечают этим признакам и качествам. Но мы поговорим об этом после перерыва...”
4
“Русский Орден” являлся реальной, действенной организацией, собравшей в своих рядах лучший, мыслящий, пассионарный слой общества, людей национально-патриотического склада и православных вероубеждений, преданных интересам России и умеющих противостоять “армии покорителей” с их лже-идеями и словом, и делом. Существуя в том или ином качестве и виде более двухсот лет. “Орден” окончательно сформировался еще при жизни Сталина (многие уставные и целеопределяющие положения были разработаны им самим — незадолго до смерти), с закрытыми структурными подразделениями, аналитическими отделами, мобильными группами, техническими лабораториями, архивом, компьютерным банком данных. Сугубая элитность “Ордена”, его конспиративность, строгий прием членов являлись необходимым элементом организации, обеспечивающим ее безопасность и быструю регенерацию в случае возможного разгрома или физической ликвидации руководства. Но любые шаги в этом направлении были бы заранее обречены на провал, вызывали бы мгновенные адекватные удары в ответ: “Русский Орден” обладал достаточной мощью и возможностями, а многие его члены занимали официальные высокие посты и в правительственном аппарате, и в Совете Федерации, и в Армии, и в других силовых структурах. Были они и среди иерархов Церкви. Собственно говоря, многочисленные отделы “Ордена” занимались практически всеми жизненно важными направлениями: политикой, образованием, религией, культурой, вооруженными силами, молодежными течениями, финансами, безопасностью и разведкой.
Оперативные разработки по взрыву памятника Николаю II в Тайнинке проводились и в “Русском Ордене”. Осуществлял их Сергей Днищев (“Витязь”), имевший налаженные связи с ФСБ, милицией, в различных неформальных организациях, движениях и криминальных структурах. Он был, как говорится, везде вхож и всюду принят, в любом обществе считался “своим человеком”, обладая даром перевоплощения, мог найти общий язык с самым последним бомжом и первым министром, проникнувшись их интересами, мыслями и целями в жизни. Это не означало, что он мог кого-то “подставить” или “слить” информацию в ущерб доверенным лицам, нет, все делалось во благо России, и чужие тайны хранились надежно. Текущей работой, по охране и безопасности, Днищев был загружен до предела. Как и Анатолий Киреевский (“Монах”), занимавшийся иным делом. Оба они как бы дополняли друг друга, словно две части одного организма: мозг и сердце, дух и плоть. У Киреевского также не было почти ни минуты свободного времени. Кроме чтения лекций в Российской общественной Духовной академии и обязанностей в Думе, он работал с архивом “Русского Ордена” и оставшимися рукописями Геннадия Просторова — видного деятеля русского национального движения, погибшего три месяца назад, готовился к печати второй том его капитального исследования “Православная Россия”, занимался своей собственной книгой, продолжающей ту же тему — в современных условиях и в реальном противостоянии с внешними и внутренними врагами, разрабатывал аналитические прогнозы, при развитии той или иной критической ситуации. Он следовал правилу мудрых — время, при правильной организации работы, можно найти на все; главное — исключить из жизни лишнее, пустое, погружающее разум в сон.
Ослабление воли ублажает плоть, а жесткое бодрствование крепит дух. Так говорил его Учитель — Просторов, который и привлек их обоих к деятельности в “Русском Ордене”... Сегодня, первого апреля, в день его рождения, друзья и соратники Геннадия Сергеевича собрались к вечеру на квартире Анатолия Киреевского, который, к тому же, был соседом Просторова по дому.
Гостей было много, все — свои, поэтому говорили откровенно, не таясь. Поначалу разговор шел, конечно же, о нем, вспоминали его проницательность, ум, спокойную уверенность в правоте дела, оптимистический нрав, шутки, бывавшие порою очень едкими и точными. В иерархической лестнице “Ордена” Просторов занимал не последнее место, по сути, стоял у истоков его современного формообразования, длительное время возглавлял аналитический отдел. Имел возможность в свое время общаться с Иосифом Сталиным. Как бы кто ни относился к этому политическому деятелю, бессмысленно отрицать глобальную роль в создании мощного государства на одной шестой части суши, разваленного в конце восьмидесятых годов демократами. И чтобы оправдать свой грех и предательство перед русским народом, они вынуждены были предать Сталина повальному очернению и забвению. В архиве “Русского Ордена” хранился текст политического завещания Сталина, где он прямо предсказывал возвращение в Россию монархии.... Посмертно Просторов был награжден орденом его имени — разумеется, тайно.
Вскоре беседа потекла по другому руслу: эхо предрассветного взрыва в Тайнинке еще не растаяло в воздухе. Уже стали появляться различные версии — в самых разнообразных кругах общества. Пока что ФСБ начала раскручивать анпиловцев, радикальных комсомольцев и прочих “бумбарашцев”, но ясно, что если бы кто из них и взял взрыв на себя, то только ради возможности посидеть
в тюрьме и таким образом прославиться, попасть в Историю.— Месяца через два кого-нибудь из них непременно арестуют, для отвода глаз, — промолвил Кротов, бывший полковник ГРУ, занимавшийся в “Русском Ордене” координационной службой, носившей короткие усы-щеточки и с очень смуглым, загорелым лицом.
— Раскрою Вам один секрет: примерно год назад в недрах ФСБ была создана группа “динамитчиков”, под кодовым названием “Психоз”. Формально они существуют сами по себе. Апробирование прошли во время пресловутых взрывов московских троллейбусов. В метро, по моим сведениям, действовали другие. Охота, как вы понимаете, идет не только на бронзовых царей, но на психическое состояние общества. Вероятнее всего, это именно их рук дело. Я не удивлюсь, если следующим объектом окажется церетелиевский Петр
I. — Кротов взглянул на Днищева и добавил: — Всю информацию о группе “Психоз” я тебе передам завтра.Сергей также успел сегодня кое-что выяснить. Утром он связался с Юрой Ковчеговым, попросил того о деликатной услуге узнать, что толкует о взрыве “братва”? Полтора часа назад Днищеву поступил ответ: в криминальных структурах считают, что взрыв памятника был заказан человеком, являющимся главой “крыши” одного из крупнейших телевизионных каналов. Ковчегов не назвал имени и не уточнил
— ОРТ это или НТВ? Хотя полученные им сведения были вполне достоверны, все надо тщательно проверить, включая и кротовских “динамитчиков” из “Психоза”.Развеселил всех Миша Корабелов, который был вхож в круги демократической прессы и считался там своим парнем, играя двойную роль и вынужденный писать то, к чему не лежала душа. Но на войне — как на войне.
— Мой приятель, Сема Файбисович, уже строчит материал в “Итоги” и знаете, что он выдвигает? Создание памятника и его уничтожение — дело рук одного и того же человека. Клыкову, дескать, как воздух нужна реклама. Во-первых, монумент выполнен не из литой бронзы, а из кованной меди, теперь “времянка” разрушена, место расчищено, а “акция” позволит собрать средства для капитального сооружения. Во-вторых, взрыв — это удачный повод развернуть массовую компанию против демократов и инородцев. Представляю, как темной ночью Вячеслав Михайлович крадется к своему творению, карабкается на постамент и подвешивает под руку Императора злодейскую бомбу... С больной головы — на здоровую!
— Это их излюбленный метод, — заметил Киреевский. — Чего ж удивляться?
Затем разговор перекинулся на другие темы. Значительных событий за последние дни произошло немало... Но рано или поздно, любая, даже самая дружеская беседа подходит к концу. Пришла пора расставаться.
В коридоре Кротов негромко спросил у Днищева:
— Обстоятельства гибели Просторова еще не раскрыты. У тебя есть что нового?
— Разбираемся, — хмуро отозвался Сергей. Он не любил, когда его начинали торопить.
5
Проводив гостей Киреевский остался один. Убрал со стола остатки трапезы, вымыл посуду. Но ложиться отдыхать не стал — предстояло еще много работы, а каждая минута свободного времени была дорога. Уходя, Кротов оставил ему много новых материалов, которые надо было прочитать, составить системный анализ, подготовить выводы: тут были последние обращения руководства “Русского Ордена” к своим членам, инструкции для внутреннего пользования, “объективки” и дополнения к ним на различные политические движения, хроники текущих событий, на которые предстояло обратить особое внимание. Анатолий вновь подумал о Просторове, бывшем для него больше, чем другом и учителем почти отцом. Есть близкие души, чье духовное притяжение выше родственных уз. За стенкой слышался глухой шум, тяжелые ритмичные удары
музыкальных инструментов. Анатолий поморщился. Соседняя квартира, некогда занимаемая Геннадием Сергеевичем, принадлежала теперь некоему “новому русскому”, обвешанному золотыми цепями, с приклеенным к уху мобильным телефоном. Что сказал бы на это сам Просторов не имевший детей и внуков? Наверное, как-нибудь отшутился бы.Просматривая бумаги, Киреевский заинтересовался теми событиями, которые по данным спецслужб “Русского Ордена” должны были произойти в ближайшее время. Через две недели Ельцин отправляет в Бонн (объективно — союз Германии с Россией ослабляет влияние Америки на Европу), но в свою поездку Президент берет Татьяну Дьяченко. Вывозит “на смотрины” дочку, как уже официального члена делегации, а вскоре, надо ожидать, она стремительно станет приобретать самостоятельный политический вес. Возможно, займет какой-нибудь пост в Администрации папы. Ее тесные связи с Чубайсом, Березовским, Потаниным, и ненависть к патриотам России секретом не являются. К 2000-х тысячному году ее имидж “наследницы” могут раздуть до такой степени, что вполне реальна возможность выдвижения Дьяченко кандидатом в Президенты (по примеру Б.Бхутто; в России любят брать пример с других стран). Но до выборов еще далеко, если, конечно, действующий президент не ускорит их своей смертью. Пока в претендентах ходят хорошо известные фигуры: Черномырдин (опытный и осторожный политик, поддерживающий союз с Белоруссией; к нему стремительно перекочевывает Березовский, ищущий, как всегда твердую опору, к которой можно прислониться и попутно пошарить в карманах); Лужков (создавший себе образ “крепкого хозяйственника” посредством государственного рэкета), накаченный Гусинским и другими еврейскими банкирами; Зюганов (фигура, становящаяся все более закостенелой и неподвижной, как громоотвод); Лебедь (называемый журналистами “непредсказуемым”, но по сути, наоборот, легко просчитываемый и управляемый, брошенный одним банкиром и подобранный другим, и несмотря на свой могучий рык и видимую грозность, стремящийся угодить западному хозяину); Явлинский с Немцовым (два “тесных” друга, проталкивающих друг друга наверх); закатывающийся Жириновский (способный, тем не менее, на неожиданный взлет). Появятся, разумеется, и другие кандидаты...
Киреевский задержал взгляд на последних афористичных цитатах генерала Лебедя, собранных из разных выступлений. Все они были весьма примечательны, говорили о его метаниях, нетерпении и патологическом властолюбии (пожалуй, еще большим, чем у президента Ельцина). В Лондоне: “Нынешнюю власть надо аккуратно, технологично свалить — за три дня, как в 1991 году”. В Чечне: “Я хотел бы быть наполовину чеченцем. Аллах акбар!” В Париже: “В политике не бывает постоянных ни друзей, ни врагов. Враги моих врагов — мои друзья. Да здравствует де Голь!” В Америке: “Православная церковь не может быть духовным лидером — слишком много грехов”. На Украине: “Я наполовину украинец. Хай живе самостийна Украйна!” В МГУ, перед студентами: “К власти должен прийти я — остальное образуется, через полгода. Немцов мне не конкурент, а с Лукашенко разберемся”. На российском еврейском конгрессе: “Евреи — великая нация, много сделавшая для мира. Наша задача создать для них такие условия, чтобы они приезжали в Россию, как к себе домой”. Еще одно характерное высказывание, в кругу близких: “Я отчетливо понимаю, что путь в Кремль лежит только через Вашингтон и Бонн” (Почему же он забыл упомянуть и Тель-Авив?). За свою недолгую политическую карьеру Лебедь выражал взгляды и социал-демократов, и “профсоюзников”, и откровенных сионистов. Но по существу является латентным мондиалистом, чьи карьерные устремления и преданное служение устроителям нового Мирового Порядка — выше интересов России.
Анатолий положил рядом “объективки” на Лебедя и Лужкова, представив, что произойдет, если они пойдут “в связке” (через Гусинского), и как долго продержится этот союз, прежде чем фигуранты не станут откусывать друг у друга различные части тела? Затем его внимание привлекло “не афишируемое событие”, которое должно было состояться ровно через две недели в Израиле. Там, по сообщениям из достоверных
источников, в тихом “семейном” кругу, 14 апреля Михаилу Горбачеву будет вручен орден Царя Давида — одна из высших иудейских наград — за борьбу с антисемитизмом в России. Анатолий криво усмехнулся: иудушка и его заслуги оценены по достоинству. Впрочем в Кремле могут не завидовать, они — на очереди... Еще одно интересное известие, на сей раз из Патриархии, где также идет скрытая, подковерная борьба за власть — зеркальное отражение борьбы светской, политической. Алексий II выделил исправному посетителю синагог и мечетей, защитнику религиозного плюрализма Лужкову место для захоронения в Храме Христа Спасителя. А вот это уже серьезно: в канун Пасхи, Православная Церковь с благословения Патриарха намерена подключиться к системе “Интернет”. Произойдет это 27 апреля. Нет, не даром в Россию засобирались компьютерный “бог” Гейтс и финансовый спекулянт Сорос... После смерти владыки Иоанна, русская Церковь осиротела.За стеной продолжали звучать души грешников во время пира чертей. Но этот пир шел сейчас по всей России... Как остановить его? Исцелить одержимых и разогнать бесов? Просторов знал — как. И эту тайну он не унес с собой. Он оставил ее “Русскому Ордену”. Киреевский глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться. В последние недели он все время пытался вспомнить одну
фразу, сказанную Геннадием Сергеевичем, вроде бы случайно оброненную им в ту предновогоднюю ночь. Через день, 1 января его не стало. Но в тех словах, Анатолий теперь остро чувствовал это, заключался какой-то ключ, скрытый код к “шифру”; может быть, лично для Просторова, к пониманию его судьбы и смысла жизни, а возможно — для всех нас, оставшихся на земле... Навязчивый туман, наваждение, мешало вспомнить ту фразу. Но Киреевский был убежден, что рано или поздно, она мелькнет в его сознании вновь, подобно предгрозовой молнии.1
За этим человеком Днищев шел давно, не упуская его из вида ни в толпе, ни в безлюдных переулках. Объект наблюдения напоминал низкорослого шимпанзе — такой же проворный, с колючим взглядом и обильной растительностью. Он часто останавливался, рассматривая витрины, иногда оборачивался, шел назад, будто позабыв дорогу — вел себя как слабоумный или умелый конспиратор. Сергею приходилось прикладывать все усилия, чтобы тот его не заметил. Рыбка не должна сорваться с крючка. Возле кинотеатра “Форум” человек снова застрял, уставился на броскую афишу американского фильма. Герой боевика целился в прохожих из суперсовременного оружия, напоминающего ядерную установку, предупреждая, чтобы россияне вели себя тихо и смирно, как кролики в загоне. А то придет дядя Сталлоне и наведет порядок. Сплюнув, Днищев купил у уличной торговки пачку сигарет и ... упустил “шимпанзе”. Тот исчез, словно растворившись в воздухе. Либо шмыгнул за кинотеатр, либо — нырнул в подземный переход. Покрутив головой, Сергей заметил своего “приятеля” уже на другой стороне Садового кольца. “Ловкий, чертяга!” — досадливо подумал Днищев, вновь пускаясь в преследование. Петлять и кружить пришлось еще долго, почти час. Но конец, рано или поздно бывает у всякой охоты. Удачный или не очень. Но сей раз удача, вроде бы, повернулась к Сергею лицом.
На “шимпанзе” его вывел Юра Ковчегов. Три дня назад они снова встречались, в сауне, но о делах говорили вскользь. Старый приятель выглядел каким-то чересчур озабоченным, напряженным, отвечал рассеянно, словно прислушиваясь к чему-то. А Днищев и не лез с расспросами: мало ли что случилось? Спрашивать позволено только всевышнему, прокурору и любимой женщине, но и последним двум отвечать не обязательно. После взрыва в “Тайнинке” прошло четырнадцать дней. В сауне потели еще несколько человек — из окружения Ковчегова. Кто-то завел речь о мэре, и присутствующие сразу же загудели, как пчелы в улье. Слишком многим предпринимателям он в последнее время перекрывал кислород, не трогая своих. Создавал
видимость борьбы с “черными”, а выходцы с Кавказа заправляют московскими рынками, владеют в Москве гостиницами, банками, недвижимостью. Бензиновые колонки Колерова захватила послушная Лужкову подставная компания во главе с Хаджиевым — бывшим главой правительства Чечни. Открыл где-то под Москвой источник с питьевой водой — и теперь эта “лужковская минеральная” в обязательном ассортименте всех коммерческих магазинов, как и другие продукты, по списку мэра. Не хочешь выставлять на прилавок — поднимем плату за аренду. Установить светильники перед офисом — обращайся только к такому-то заказчику и ни к кому другому. А там — в два раза дороже. Не хочешь — лишим лицензии.— До маразма доходит, — сказал один из парившихся. — Вот мне, перед банком в праздничные дни полагается вывешивать российский флаг. Я сам могу его купить. Но приходит человек от мэра и говорит: купишь за столько-то и там-то. А это на миллион рублей дороже. Вроде, ерунда? А куда идут деньги? Обложил со всех сторон, как говорится, кто не с нами, тот против нас! Круче него “авторитета” в столице нет...
Ковчегов, выйдя из молчания, вдруг начал говорить еще громче, резче, припоминая лучшему мэру и многое другое, о чем было мало известно даже в этом кругу. Видно, у него были с ним свои счеты. Его понесло, словно он очнулся после спячки, а в установившейся тишине слова вылетали и били, как пули. Помешать высказать накопившуюся злость было уже невозможно. “Зря, Юра, ты это делаешь, — подумал Днищев. — А если тебя проверяют, да наматывают на ус? И прикидывают
: что ждать от Кочегова дальше? Конечно, Лужков начал свою президентскую компанию, это очевидно, на размерах московского княжества он не остановится. Сейчас он разыгрывает патриотическую карту, прощупывает регионы не даром устраивает там фестивали “И возродится Русь”, а к 850-летию Москвы достигнет своего временного пика. Уж постарается вовсю, чтобы пустить пыль в глаза, а разъехавшиеся после праздника гости рассказывали бы дома — какой хороший московский мэр. А взять строительство Храма Христа Спасителя? Ведь это же подделка, эклектика стилей, архитектурный “новояз”, учиненный с благословения Патриарха. Надо смотреть в корень: кто это дело затеял, что им двигало, откуда деньги и какие строители, не “вольные ли каменщики”? Это будет не Храм Христа, а памятник Юрию Лужкову (набирающего очки в гонке за президентское кресло и оседлавшего патриотическую идею), да построенный к тому же в принудительном порядке на выжатые из простых россиян деньги, и не православными, а турецкими рабочими, и не из кирпича, как положено, а из железобетона, с лифтами, подземными этажами-гаражами и компьютерными залами, подключенными к “Интернет”, — этому всевидящему оку сатаны. Даже Илья Глазунов отказался расписывать Храм, зато друг Лужкова Церетели — тут как тут. Создается впечатление, что Храм — это козырь в разыгрываемой на наших глазах политической игре. У каждого из игроков — свой интерес: кто-то деньги отмоет, кто-то авторитет поднимет, кто-то народ в очередной раз оболванит — сотрет память о преступлении Кагановичей. Взорванный Храм был символом, напоминавшим Москве, что она — столица Православного Царства, России, что она — подножие престола Господня, а всем русским — что он народ-богоносец. Ему был дан Ангел, который обитал в Храме, как в доме. А когда Храм взорвали ненавистники Веры, прогнали и Ангела. Вернется ли он в новостройку? Будет ли там благодать? Или его место займет “противник правды, отец лжи”? С такими устроителями — вполне может быть ...Краем уха Днищев слышал Юру Ковчегова, который сейчас вел речь об одном закрытом совещании, где слияние процессинговых компаний ОНЭКСИМ-банка и Мост-банка должно было получить дальнейшее развитие и привести к структурному слиянию эти банков вообще. Сближение Потанина и Гусинского означало сближение и Чубайса с Лужковым, их “примирение”, а следовательно и последующую раскрутку московского мэра как потенциального первого лица в государстве. Если “Лужок” еще и договорится с Лебедем, а попутно займет кресло главы Совета Федерации — третье по рангу в стране, то ... Все акции Лужкова хорошо продуманы и просчитаны, начиная от пресловутой кепки и кончая поддержкой Лукашенко. Из него прет такая энергетика, что после 2000-х тысячного года над Кремлем может вновь засверкать лысинка. А то и раньше.
— Хитрый товарищ — добавил Ковчегов и умолк, будто потеря интерес и к Лужкову, и к разговору вообще.
— У тебя неприятности? — спросил Сергей, когда они окунулись в бассейн.
— Есть немного, — уклончиво отозвался тот. И перевел на другую тему: — Ты что-нибудь слышал о Мокровце?
— Нет. Что это за птица?
—
Скорее, шимпанзе. Уж больно похож, — и Юрий нырнул в воду. Больше он ничего не сказал, придержав свой “сюрприз” до конца. Когда они выходили из сауны к машинам, Ковчегов протянул Сергею фотографию.— Вот этот Мокровец. Тот человек, которого ты ищешь, — сказал он.
— А кого я ищу?
— Понятия не имею, — пожал плечами друг и усмехнулся. — Может быть, судьбу? А у Мокровца с ней приятельские отношения. Там, на обороте, адрес, по которому его видели. Если повезет, встретишь.
Ковчегов пошел к “БМВ”, окруженный четырьмя телохранителями. Видно, он действительно чувствовал себя неспокойно. Повертев в руках фотографию, Днищев направился к своему “жигуленку”.
2
Шестнадцатого апреля президент Ельцин вместе с любимой дочкой полетел в Бонн к “другу Колю”. В этот же день Днищев “ходил” за Мокровцом, а Киреевский размышлял об исторических взаимоотношениях Германии и России и перспективах на будущее. Перед ним лежали рукописные тетради из архива Просторова, которые он не только готовил к печати, но и лично для себя подвергал системному анализу, обращаясь к ним всякий раз, когда возникал тот или иной трудный, а то и неразрешимый вопрос. Казалось, что в многочисленных заметках и записках Геннадия Сергеевича, оставленных им в наследство, посвящены ли они прошлому России или ее будущему, хранятся ответы именно сегодняшнего дня. Просторов, например, точно подметил характерную особенность средств массовой информации — даже ссылаясь на достоверные, малоизвестные факты, и создавая тем самым видимость объективности и беспристрастности, —
любым способом искажать подлинный смысл или ретушировать его навязчивым контекстом. Впрочем, это было свойственно пропаганде с давних времен, но приобрело массовое звучание именно с расцветом телевидения. При этом он ссылался на манерного популяризатора Радзинского, тихо заговаривающего с экрана зрителя то байками о Сталине, то о царской семье. Вроде бы льются исторические факты, создается эффект присутствия автора в одной комнате с Николаем II, но вот что говорит “милый Эдвард”: В 1917 году последний русский царь записал в своем дневнике: “Господи, усмири Россию...” Просторов показывал Киреевскому ксерокопию этой страницы, где было рукой Императора начертано вроде бы тоже ... да не то: “Господи, умири Россию...” Совсем иной смысл, другое отношение писавшего к своему Отечеству. “Умири” — значит принеси ей мир и спокойствие. “Усмири” — почти покарай за гордыню. А гордыня-то была не у русского народа, а у тех, кто навязывал ей революцию — у всего мирового “цивилизованного” сообщества, которое и заслуживает Божьей кары. Нет, не случайно у Радзинского появилась в слове всего одна буковка. И таких примеров Просторов приводил много.Звонок в дверь вывел Киреевского из задумчивости. На пороге стоял новый сосед, вселившийся в квартиру Геннадия Сергеевича после его смерти. Стриженная “под ежик” голова, щекастое лицо на шее — золотая цепь.
— Звякнуть можно? — пережевывая что-то, спросил “новый русский”. До Анатолия не сразу дошло, что сосед хочет позвонить по телефону, а тот уже крутил диск аппарата в коридоре. Разговор занял всего несколько секунд и состоял, в основном, из одних междометий и восклицаний:
— Я. Ну? ... А?... Тут... А этот?... Давай. Буду!
Повесим трубку и продолжая жевать, он повернулся к хозяину.
— Чем занимаешься?
Анатолий пожал плечами, с интересом наблюдая за ним.
— Ясно. Выпить хочешь? — из кармана адидасовских штанов извлекся заморский пузырек.
— В другой раз, — ответил Киреевский.
— Понял. Оставь себе, — пузырек опустил на полку. — Квартирку посмотреть можно? У тебя две комнаты? А у меня три, — сосед уже прошел в кабинет, и Анатолию пришлось последовать за ним. — Если надумаешь продавать хату — обращайся ко мне. Я их соединю. Вот здесь дверь проделаю, — “новорус” постучал по стенке, затем взглянул на рукописи, разложенные по столу.
— Писатель, что ли? — интерес его стал стремительно падать. Ладно. Пошел. Будь здоров.
Киреевский закрыл за соседом дверь и усмехнулся: странные все-таки существа заселяют нынче Россию. Вроде бы одной крови, а на разных берегах. Но мост строить надо. Он не придел этому визиту никакого значения, но если бы был более наблюдателен, то заметил бы торчащий из другого кармана адидасовских штанов краешек антенны мобильного телефона. И тогда задал бы себе резонный вопрос — а какого черта сосед приходил сюда звонить? Но сейчас он уж сидел за столом, изучая заметки Геннадия Сергеевича, которые и были посвящены волновавшим Киреевского проблемам.
3
Из записных книжек Просторова
“... Чем объяснить нынешний интерес к истории? Попыткой обрести укрытие от сегодняшней жизни или желанием разобраться в ней на примерах прошедших событий? И тем, и другим, но ...и ни тем, и ни другим в действительности, как бы парадоксально это не звучало. Здоровый человек тянется к жизни и даже неизлечимо больной надеется на выздоровление, к образу смерти тяготеет
лишь мертвый от рождения дух: но наше прошлое не мертво, а продолжает существовать, излучать энергию, пульсировать, взаимодействовать и влиять на “сегодня” и “завтра”. Прошедшее, настоящее и будущее воспринимаются большинством как принципиально разные несовместимые временные стихии, а подчас намеренно сталкиваются лбами. Видимое постоянство современности и прогнозируемость грядущего, по сути, Большой Обман, мираж, который подсознательно отторгается здравомыслящим человеком (здесь имеется в виду земной путь, бытие, а не возрождение к жизни вечной), и он поворачивается и вглядывается назад, где все реально, осмысленно и, по крайней мере, объяснено и доказано. Что отсутствует в мнимой “реальности” сегодняшнего дня. Более того: искусно запутано, зашифровано и подано в неверном освещении. Но не всякий найдет верный код и к зашифрованному прошлому. Наука “История” давно уже взята под жесткую опеку мировым сообществом, ибо Правда делает из раба свободного человека, а это мироправителям невыгодно.С момента возникновения Русского государства и до наших дней находилось немало желающих уничтожить не только его, но и само прошлое, покорить Русь или ослабить ее влияние, начиная с Хазарского каганата и заканчивая тайным Мировым Правительством. “Помни, у России нет друзей,
нашей огромности боятся...”, учил своего сына Николая император Александр III. Россия издавна являлась преградой на пути всемирного владычества, хотя сама никогда не претендовала на эту роль. Об нее “сломали зубы” и правители Орды, и Наполеон, и Гитлер. Сломает и Сион, действующий более изворотливо и со значительно большей мощью. Их далеко идущим планам суждено пресекаться здесь, в России. Гигантский человеческий “муравейник” на земле никак не выходит. Гнется Русь, да не ломается. Как же так? Все внешние и внутренние враги, смогли навредить России до предела, лезли и лезут ради этого из кожи вон, и сегодня как никогда близки к успеху. Развален СССР, раздавлена экономика, выбита армия, почти уничтожено национальное сознание, ослаблен иммунитет к духовным болезням, вытравлен из культуры “русский дух”, наготове последний гвоздь в гроб, предназначенный России. Русским людям стремятся привить чувство стыда за прошлое, за войны, в которых Россия защищала свою независимость хотят, стереть или опорочить ее историю. И вот уже с телеэкранов продажные ведущие “зомби-шоу” громогласно вещают: “Стыдно гордиться тем, что ты русский” (скажи такое в Израиле или Америке — “стыдно быть евреем, американцем...” — и тебе укажут на дверь), а из новых паспортов исчезает графа о национальности. Им — стыдно, потому что они принадлежат к одному рою — космополитическому, и имя им — легион, как сказано в Евангелии. Они призывают к ложному смирению, к покорности и покаянию в грехах, которых мы не совершали. Они в который раз подправляют историю, выставляя русских как неугомонных бунтарей и агрессоров, воров и лентяев, тупиц и пьяниц. Порочат наших национальных героев и победы, совращают молодежь, заставляя ее “выбирать пепси”, вместо Пушкина, а стариков и детей обрекают на голодную смерть. Цель одна — низвести Россию до роли аморфного, студенистого образования, ни имеющего ни государственной воли, ни жизнеобразующей энергии с покорным, лишенным Православной веры народом, которую должна заменить им всеобщая, экуменическая религия, за что ратует Ватикан (в 1983 году Папой снят запрет на членство католиков в масонских ложах) и к чему склоняются некоторые иерархи в Патриархии.В прежние времена этой цели мировая закулиса пыталась добиться “лобовыми ударами”, будь то Древняя Русь, Российская Империя или СССР — стравливая их со всеми подряд, но особенно с сильными государствами, которые в этих войнах либо ослаблялись, либо исчезали совсем. Возьмем, к примеру, молодого французского генерала, желавшего “свершить” пророчество и возвратить Иерусалим евреям: но за столь “правильные” устремления его чуть не объявили “новым мессией”, возвели на императорской престол и направили на завоевание мирового господства. Чем закончилась для Наполеона Отечественная война 1812 года известно... 1905 год, Россия. Революция “снизу” потерпела поражение — простой русский народ был готов с оружием в руках защищать Царя и Веру и уничтожить инородцев-смутьянов. Тогда русские (в основном знатного рода) масоны, хитро называемые мирнообновленцы и эволюционные традиционалисты, стали готовить революцию “сверху”, в угоду Великим Ложам. Лучшей почвой для этого была бы война Германии с Россией, а в идеальном варианте ликвидация обеих монархий. Германская империя (не подверженная в то время масонскому влиянию) готовилась к объединению с
Австро-Венгрией. Если бы это произошло, то Англия и Франция (с их сильными сионистскими центрами) утратили бы роли ведущих мировых держав. Чтобы этого не допустить, была устроена провокация с убийством Франца-Фердинанда (евреем Г.Принципом — почему бы не подчеркнуть его национальность?), а “русским каменщикам” приказано любым путем заставить царя ввязаться в Балканский конфликт, якобы для защиты братьев-славян (против чего, между прочим, выступал Г.Распутин). Защита Россией сербских националистов-сепаратистов, руководимых тайным обществом “Черная рука”, вылилась в Первую Мировую войну, которая не была нужна ни России, ни Германии, а исключительно сионистским кругам. В то же время, мировой капитал начинает активно финансировать будущую революцию в России. Субсидирование проходит по трем основным направлениям: из Америки — от главы еврейского банкирского дома Якова Шиффа и его компаньона Феликса Варбурга (оплачивается подрывная пропаганда через Троцкого и Израиля Гельфанда, он же Парвус) — 20 млн. долларов; из Германии — от банка Макса Варбурга — 40 млн. золотых марок; из Англии — от банкира, масона лорда Мильнера, через посла в России Джорджа Бьюкенена — свыше 20 млн. злотых рублей. Цели были достигнуты. Итогом Первой Мировой войны и Октябрьской революции стали ликвидации сразу трех монархий: Германской, Российской, Австро-венгерской. Ведь именно монархический строй и имперское мышление являлись на тот момент основным препятствием у “сынов Израиля” на пути к мировому господству. (К началу 1917 года, кстати, Россия была близка к победе, если бы не Февральская революция, явившаяся плодом трех параллельных масонских заговоров и измены почти всей верхушки Российской Империи своему Царю-Главнокомандующему; подобное же поголовное предательство и измену интересам Родины мы наблюдали и в конце восьмидесятых — начале девяностых годов — Горбачев, Ельцин, Шеварнадзе, Назарбаев, Шахрай, Гайдар, Станкевич и иже с ними).Не прошло и двадцати лет, как Германия начала справедливую борьбу за освобождение от унизительных и грабительских условий Версальского договора, за воссоединение и возврат исторических земель. В 1933 году к власти пришли национал-социалисты во главе с Гитлером. Этот неглупый человек быстро разобрался в том, кто и как его хочет использовать и, развернувшись, стал разбираться с “учителями”, а “расой господ”, предпочел сделать истинных арийцев — немцев. Мудрецы Сиона от этого пришли в ужас, их тайная дипломатия начала новый виток стравливания двух великих народов — русских и немцев. Колоссы столкнулись, чтобы уничтожить друг друга, но целей своих мировая закулиса добилась лишь наполовину. Германия была уничтожена. Но Советский Союз стал еще сильнее... Еще один отрадный для космополитов итог: образование Израиля, которому Германия до сих пор выплачивает контрибуцию (
!), хотя никогда с ним не воевала (а миф о Холокосте — самая выдающаяся мистификация ХХ века) Холокост и газовые камеры — отдельная тема для разговора; все это напоминает поиски черной кошки в темной комнате. В “демократических” странах любое негативное упоминание о Холокосте влечет за собой судебное преследование. Сионистам выгодно молиться новому богу — Холокосту, и если его не было, то его надо было бы выдумать (существует всего 10-20 свидетельств о газовых камерах, которые кочуют из книги в книгу, приплюсуйте сюда несколько игровых фильмов, вроде “Списка Шиндлера” намеренно созданного в “документальной” манере и массированную пропаганду о “зверствах наци”). История ХХ века буквально “кишит” легендами и мистификациями, которые тем не менее, принимаются зомбированным “муравейником”, как очевидные и непогрешимые истины. К этому мы еще вернемся. Пока же следует подытожить: после Второй Мировой войны тайные правители окончательно поняли, что в открытой драке никому Россию не одолеть и перевели боевые действия в сферу экономики и сознания (холодная война). Сегодня мы вынуждены временно отступить и пожинаем плоды поражения. Но матч в этой Большой Игре длится два тайма....”4
На фотографии был запечатлен мужчина лет тридцати пяти, с выступающими надбровными дугами, глубоко посаженными глазками, обезьяньим ртом. Несмотря на “животную” внешность, в лице чувствовался и хитрый ум, и сильная воля. “Достойный противник”, — сразу же решил Днищев, разглядывая Мокровца. На обороте был написан адрес, по которому еще Ваня Жуков отправлял письмо своему дедушке, правда, чуть поконкретнее: “Проспект Мира, дом 118”. Номер квартиры не указан, да и вряд ли он в ней прописан, скорее всего, просто “отлеживается” у кого-то из тех, кому может доверять. Женщина? Такие люди бывают подвержены устойчивым связям. Ниже шло еще одно слово — “Тайнинка?” Именно так, с вопросительным знаком. Значит, Ковчегов не был полностью уверен, что к взрыву памятника причастен Мокровец. И оставлял запутанный узелок Сергею. Но если “заказ” поступил действительно через хозяина “крыши” одного из телевизионных каналов (а “заказывать” они любят, и не только шампанское из Парижа), то выход на Мокровца может многое прояснить. Спасибо и на этом. Кроме того, была и еще одна причина, почему Днищев ухватился за эту ниточку. В коротком разговоре с Ковчеговым, он немного покривил душой, сказав, что ничего не слышал о Мокровце. Слышал, и совсем недавно. Получив от Кротова пакет документов на группу “Психоз” и тщательно изучив всю информацию, он еще тогда обратил внимание на эту странную фамилию (или кличку?) одного из “динамитчиков”, отпочковавшихся три года назад от ФСК, словно предчувствуя будущую встречу. Судьба подала какой-то знак, обещая неминуемо свести их вместе. Биография Мокровца была подана кратко, как, впрочем, и других “психозников” из группы. Все — бывшие сотрудники КГБ в разных званиях. Кто изгнан за какие-то прегрешения, кто сокращен во времена Бакатина и Баранникова, кто ушел сам, добровольно. И все, по оценке Кротова, из категории “отмороженных”, свихнувшихся
на той или иной почве, потерявших идею, которым все равно кого и за что глушить — лишь бы платили. Мокровец служил в спецподразделениях, старший лейтенант, универсальный подрывник владеет всеми видами оружия, знает азербайжданский, турецкий, чеченский и грузинский языки. Считается специалистом по Кавказу. Вот, пожалуй, и все интересного, что вычитал Сергей в кратком досье на Мокровца. В тот же день (после встречи с Ковчеговым), Днищев затребовал дополнительной информации от Кротова — по всем психофизиологическим параметрам Мокровца, привычкам, особенностям характера, родственным и любовными связям.— Собрал по крупицам, — сказал Кротов, спустя два часа. — При Бакатине наши демократы славно поработали в архивах, уничтожив не только свои собственные досье, но и тех, на кого всерьез рассчитывали опереться в будущем. На близких им по духу “демонов” из КГБ. Среди них — и твой приятель Мокровец. Пришлось залезать в наши гереушные файлы. Мы же всегда “дублировали” Контору.
— И что вырисовывается? — спросил Днищев.
— Следующая картина. Мокровец был причастен к провокациям и нагнетанию истерии в Баку, Тбилиси, Чечне. Уже тогда, формально являясь сотрудником КГБ, работал на демократов, на некую организацию, которой я сейчас занимаюсь сам. Потом благополучно исчез, растворившись на постеперестроечном пространстве. по нашим предположениям, находился в качестве военного советника при Дудаеве. Затем, при создании группы “Психоз”, влился в ее состав. Личность по своему выдающаяся, добивающаяся своей цели и шагающая по головам. В основном, отрезанным. “Психоз” — одно из прикрытий его деятельности. Он связан и с криминальными структурами, выполняя “деликатные” поручения. А также с демократическими кругами, вернее, с их “подвалом”, дном айсберга. Если я не ошибаюсь в своих аналитических расчетах, Мокровец находится в относительно свободном полете, планируя по трем точкам “треугольника” — “Психоз”, “Братва” и “Демоцентр”, назовем пока эту конспиративную организацию так. Если ты прав, то для него, как специалиста по провокациям, взрыв памятника — плевое дело, вроде развлечения в кегельбане. Думаю, за Мокровцом тянутся более серьезные вещи. Его наверняка могли использовать для устранения конкурентов, те же криминальные структуры. А также и демократы — в политических целях. Словом, ты захватил неводом редкую рыбу. Дай Бог вытащить ее на берег.
— А что же этот “деликатный” человек носит такое невкусное прозвище?
— Сам себе выбрал, — усмехнулся Кротов и покрутил пальцем у виска. — “Девичья” его фамилия — Мокроусов. Но он столько времени в своей жизни был связан с кровью и вообще — с мокрыми делами, что официально изменил паспорт. Стал Мокровцом. Но это уже проблема для психиатров.
— Значит, с головой у него не все в порядке?
— Посостязайся с ним в решении китайских кроссвордов — узнаешь.
— Именно этим я и собираюсь заняться, — согласился Днищев.
Просмотрев дополнительные сведения о Мокровце, он уже стал представлять его более зримо, словно тот сидел сейчас перед ним в кресле, на месте Кротова, и кривил рот в насмешливой улыбке, дескать: давай-давай, поглядим, на что ты годишься?...Выпустив струйку дыма в сторону “шимпанзе”, Днищев отправился в МВД. Пришлось немного попыхтеть, прежде чем он узнал, что гражданка Старыгина, бывшая Селезнева, а еще раньше бывшая Мокроусова, проживала как раз по проспекту Мира, в доме 18, квартира 103. Значит, Мокровец иногда действительно появляется у своей разведенной супруги. На следующий день молодую женщину посетил слесарь из РЭУ по поводу плановых замен труб.
— Очнулись! У меня недавно евроремонт был, — возмущенно отреагировала особа.
— Вот лопнут, тогда не докличитесь, — ответил слесарь, попрощавшись. “Да, она слишком красива, чтобы Мокровец ее бросил”, — подумал Днищев. Спустя два часа, когда хозяйка ушла, он побывал в квартире снова. Мужские принадлежности лежали в платяном шкафу, тапочки — под диваном. Установив в комнатах, на кухне и в ванной “жучки”. Днищев покинул жилище. Все это было рискованно, но Сергея поджимало время и у него не было иного выхода. Вряд ли Мокровец обшаривает каждый закуток, возвращаясь домой. Но домой он не вернулся ни в этот день, ни в следующий. А появился тогда, когда Днищев уже продрог от коварного апрельского ветра, забегая изредка погреться в “Белый медведь” и пропустить рюмку водки. Но Мокровца он, слава Богу не “пропустил”
. Пробыв в квартире всего минут десять, бывший лейтенант-демоноид пустился в кружевной пляс по Москве. Теперь он носил бороду, усы и длинные волосы. При всей любви к животным, Днищев не мог понять логики в странных хождениях “шимпанзе”. В течение трех часов Мокровец водил его за собой, не вступая ни с кем в контакт и не уединяясь в укромных уголках. Словно валял дурака. Или издевался. Последнее стало походить на правду, когда Мокровец снова вернулся домой. Войдя в подъезд и поднявшись на верхний этаж, Днищев настроился на “прослушку”. Бывшие супруги поговорили минут пять — ни о чем. Японская техника работала отлично, был даже отчетливо слышен звук поцелуя. “Я так тебя люблю, если бы ты только знала”, — прошептал Мокровец. Затем включили телевизор. Прошло полчаса, час. “Если они занялись любовью, то не слишком ли долго?” — подумал Сергей, начиная тревожиться. Интуитивно он почувствовал — что-то случилось. Не могут два человека молчать вот уже почти полтора часа, уставившись, как бараны на экран. Хотя бы крякнули. Нет, дело гораздо серьезней. Этот Мокровец — его вычислил. Догадка мелькнула, как молния, и Днищев понесся вниз, на двенадцатый этаж. Ругая себя последними словами, он приблизился к чуть приоткрытой двери в квартиру № 103. Вытащив пистолет, Днищев вошел в квартиру. Мокровца здесь, конечно, уже не было, это ясно. Они ушли либо оба, либо.... Женщина лежала на полу, в комнате, возле работающего телевизора. Убита в сердце, смерть мгновенная. Очевидно, сразу же после “признания в любви”. “Шимпанзе” заметает следы. “И ты надеешься что я тебя не достану?” — подумал Днищев с несвойственной ему яростью.5
В квартиру к Киреевскому Сергей вторгся уже поздно вечером. Вытащил из кармана ополовиненную смирновскую и прихваченную откуда-то рюмку.
— Решил устроить праздник? — спросил Анатолий.
— Скорее, поминки, — хмуро отозвался друг. — Чем занят?
— Читаю. Думаю. Пишу, — пожал тот плечами. — Работы хватает.
Днищев усмехнулся, лениво подошел к столу, заглянул в бумаги. Полистал, не вчитываясь в текст: ксерокопия “Обращения Владыки Василия”; “Объективка” на Сороса с карандашными примечаниями на полях, сделанными рукой Киреевского; готовая и уже отпечатанная “Аналитическая записка” по политической ситуации в Белоруссии, подписанная — “Монах”. Днищев ценил труд Анатолия, то относился к нему лично всегда с долей иронии и снисходительности, как к младшему брату, которого надо опекать. А свои занятия считал более важными, а главное — действенными, завязанными на конкретных событиях и живых людях. “Порою, правда, оказывающихся мертвыми”, — вспомнив об убитой Мокровцом несколько часов назад супруге, подумал Днищев.
— Что-то хочешь спросить? — произнес Киреевский. Днищев покачал головой, оглядывая аскетическую обстановку в комнате. “Живет действительно, как монах”, — подумал он. Каждому свое. Сам Сергей предпочитал практическую работу. “Не все спасутся в монастыре, и не все погибнут в миру...” — вспомнил он слова Лаврентия Черниговского. Все так. Нужно, чтобы мир был в душе. Поскольку, как и тело без духа мертво, так и Вера без дела безжизненна. Слышал ли об этой мудрости Мокровец, или хотя бы задумывался когда-то — кому служит, чью волю выполняет? Духовная пустота страшнее любого наркотика, из нее нет выхода. Вступив в нее, начинаешь скользить в бездну. Чем, к примеру, лучше Мокровца какой-нибудь Горбачев? Масштаб иной, суть одна, — оба — выбрали путь в мраке. Только бывший комбайнер, приспособленец, сребролюбец и политический сутенер, продавший Отечество Западу — все время на виду, а другой — в тени, и ходит, не оставляя следов. Горбачев получил жирный кусок со стола хозяев, мировую известность “миротворца — на крови” и предателя своего народа, Нобелевскую премию, — но все это уже в прошлом. В настоящем — пожизненная ненависть со стороны простого народа и постоянная боязнь, чтобы кто-нибудь не надавал ему пинков, мрачное одиночество и посмертное звание “Иуда всех времен и народов” за номером 2. Но это не “зверь из бездны”. А так, один из мелких бесов, выдвинувшихся волею случая: трусоват, слаб в коленках. Попросту игрушка в руках опытных, умных кукловодов. Слепец, не имеющий права на прощение. Мокровец даже по-своему хитрее и на своем уровне бьет без промаха. Тем интереснее с ним сразиться....Можно ли с подобными жить в мире? Он хотел спросить об этом Киреевского, вступить с ним в спор, но тот что-то писал за столом, изредка перелистывая бумаги, и Днищев не стал отвлекать Анатолия, тем более, “завязывать” его на своих проблемах. А ответ пришел сам: “Живи в мире с врагами, но со своими врагами, а не с врагами Божиими”. Так сказано у Иоанна
Златоуста. “Кто украл у тебя вещь или обидел чем-то — можно простить, — подумал Днищев. — Но кто отверг Христа и сеет зло в мире, тот — враг человеческий, а значит, и ты неустанно борись с ним, по мере своих сил”. Не противься злому, не ропщи, благодарно принимай все те личные оскорбления, и болезни, и искушения, которые посылает тебе Господь. Но такой призыв не означает потакания преступному равнодушие к Отчизне, терзаемой, предателями и святотатцами. “Не мир пришел я принести, но меч...”. И меч этот Господь вложил в руки тех воинов, кто бьется за Святую Русь, против Горбачевых и Мокровцов. И монахи в Древней Руси не гнушались поднять его над головой, вместе с хоругвиями. Какие иноки-богатыри были! Ослабя Пересвет, Илья Муромец, чьи святые мощи и по сию пору в Киево-Печерских пещерах... Сейчас, выходит, в какой-то “независимой” (от кого?) Украине. Чушь! Разделить три ветви одного русского народа — все равно, что Святую Троицу... А Дмитрий Донской, Александр Невский? В них соединялась и воинская слава, и религиозная святость. Теперь они — не только народные герои, но и ангелы-хранители единого народа, ходатаи и предстатели за него перед Престолом Божиим. Нет, не даром “Русский Орден” носит имя Святого Александра Невского. “Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет”... И еще он сказал: “Не в силе Бог, а в правде... Не бойтесь убивающих тело, а бойтесь более того, кто душу погубить желает”. И бился с врагами доблестно, и смирение инока имел, и сохранил мир на Востоке. Он первым и вывел Русь на тот путь, в котором она росла и крепла из года в год, превращаясь из маленьких княжеств и “сообществ” в великую Православную Империю, Защитницу Христианской Веры. И мы позволим теперь разрушить ее окончательно? Предадим предков, святых подвижников, иноков, богатырей? Свернем с пути Александра Невского? Отдадим на растерзание Белоруссию и Украину? Признаем торжество Горбачевых и Мокровцом? Да не бывать этому никогда!— Ты все же, хочешь что-то спросить? — повернулся к нему Киреевский.
— Давай просто помолчим, — отозвался Днищев.
1
Стенограмма лекции Киреевского
“— ...Начну с характерного случая, происшедшего год назад. Не в нашей стране, а в США, но поскольку американский образ жизни взят кремлевскими правителями за эталон, пример этот корректен и для российской почвы. Двадцатитрехлетняя домохозяйка из Феникса получила в подарок от мужа компьютер и стартовала в заманчивый мир “Интернет”. Смотрела и читала все подряд: биржевые сводки, заготовки газет, послания неизвестных пользователей, а к сети “Интернет” может подключиться, как вы знаете, любой маньяк террорист или сумасшедший. Сначала она проводила у компьютера по 8 часов в день, потом ее и вовсе невозможно было оторвать от него. Она перестала заниматься детьми, готовить пищу, стирать даже собственное белье. Когда муж приставал к ней с ласками, она предлагала заняться любовью через компьютер, погрузившись в виртуальный мир. Супруг ушел, проклиная свой “подарок”, а когда вернулся через месяц, ужаснулся. В квартире — темно, светится только экран компьютера, дети заперты в соседней комнате. Взломав дверь, обнаружил одного ребенка мертвым, он умер от голода, другой — совершенно одичал, ползая в моче и фекалиях. А жена продолжает с отрешенным лицом смотреть на монитор. Приехали врачи и полиция. Ее приговорили к тюремному заключению и принудительному лечению. Диагноз: “компьютеромания”. Новый термин в психиатрии и медицинской практике. В двадцать первом веке этой болезнью мозга будут подвержены уже все пользователи “Интернет”, которая, как паучья сеть обхватит земной шар. А дозировку “лекарств” пациентам и наблюдение за ними станут контролировать из единого Центра. Одним из эмиссаров этого Центра является Джордж Сорос, сменивший на месте “опекуна” России Армада Хаммера. И в этой связи очень печально, что в канун Светлой Пасхи, которую мы позавчера праздновали, Православная Церковь, с благословения Алексию II, также подключилась к системе “Интернет”.
Кто же такой Джордж Сорос? Сам себя он называет философско-финансовым спекулянтом или “государственным деятелем без государства”. Обратите внимание на эту характеристику. Миллиардер и филантроп, еврейско-мадьярского происхождения, с 1987 года активно создает ответвления своей империи в СССР, проводя в жизнь идеи “открытого общества”. Его собственное признание: “Я пришел в Россию, чтобы руководить процессом трансформации, а сейчас контролирую людей, которые ее осуществляют”. В Белоруссии, кстати, как и в некоторых других странах, деятельность его фондов запрещена. Руководители этих государств оказались умнее и дальновиднее наших.
Всегда поддерживал инакомыслящих, инвестировал свои деньги на подрыв коммунистических режимов в Венгрии, Чехословакии, Румынии, Польше. Помогал Горбачеву проводить курс реформ, а в 1989 году устроил генсеку встречу с членами Трехсторонней комиссии Рокфеллером, Кисинджером и другими. Открыл фонд своего имени, клуб “Магистериум” (масонского содержания), международный ученый институт учредил литературные премии, а всего на “поддержку” демократических преобразований в странах СНГ выделил более миллиарда долларов. Такая масштабная деятельность вызывает законное сомнение в ее бескорыстии. По оценкам спецслужб (не только России, но и стран бывшего соцлагеря) — Сорос осуществлял легальный сбор развединформации, создавал позиции влияния в области политики, экономики, науки, обороны, культуры и прессы, организовывал утечку умов из России, управляя хорошо продуманным и подготовленным космополитическими силами переворотом. Тем самым “трансформированием общества”, превращением его в “открытое”, то есть ослабленное, лишенное иммунитета и национальной ориентации, попросту — в колонию, придаточное государство, в болезненный организм, которым легко управлять. В чем и заключается сущность “открытого общества” и идея мондиализма. Кстати, Сорос очень уважает Гайдара, а идеалом борца считает Сергея Ковалева (как говорится рыбак рыбака).Голос из зала: — Осветите этот вопрос поподробнее, Анатолий Владиславович. Что несет народам России “Евразийский проект”, который порою поддерживает и правая, и левая пресса?
Киреевский: — Мондиализм, “открытое общество”, “Евразийский проект” — все эти идеи одного уровня, обеспечивающие концептуально теорию Мирового порядка, Нового мироустройства. Ныне якобы, сама собой, по велению времени, наступает и воцаряется повсюду единая мировая система. “Хотим мы того или нет, готовы или нет, все мы вовлечены в это, — пишет проповедник мондиализма Мартин. — Вопрос в том, кто установит единую мировую систему правления, которая еще никогда не существовала в обществе народов: кто будет обладать двойной властью —
авторитетом и контролем над каждым из нас в отдельности и над всеми вместе”. Продолжу его цитату, которая многое проясняет: “Наш образ жизни как индивидуальностей и представителей нации, ремесло, торговля и деньги, система образования, культура, даже признаки национальной принадлежности, которые мы получили наследственно — все это будет фундаментально и в корне изменено. И никто не избежит этого влияния, ни одна область нашей жизни на останется недосягаемой”. Суть ясна? Агентство “Ассошиэйтед Пресс” в январе 1992 года распространило сообщение: “Лидеры Совета Безопасности провели в Нью-Йорке совещание глав, где предлагалось: поместить ООН в центре Нового Мирового Порядка и выработать общую миротворческую политику и контроль над вооружением”. Я бы заметил, что вообще самое излюбленное слово устроителей на земле “их” порядка — это “контроль”. Контроль над всем, что дышит и хоть немного мыслит. В духовном смысле — все это глубоко антихристианская, богоборческая позиция, направленная к воцарению на земле Царства низвергнутого Люцифера. И здесь уже мы видим глубоко спрятанные корни сионо-масонских мудрецов идущих к своей цели три тысячи лет. Сейчас придумана и единая религия для всех — экуменистическая. Папа Иоанн Павел II настаивает на том, что у “людей нет заслуживающей доверия надежды на создание жизнеспособной, геополитической системы, если она не основывается на римско-католическом христианстве. Стало быть, все иные земные религии, в том числе православие, магометанство, буддизм, конфуцианство, синтоизм и так далее — должны исчезнуть, уступив место католичеству. Но и католичество — лишь хитрое прикрытие идеологии Сиона. Мондиалисты навязывают людям теорию “конца истории” как таковой, когда завершится идеологическая эволюция человечества и произойдет универсализация западной либеральной демократии как окончательной, вечной формы правления на земле. Мы ясно видим, что мондиалистская идеология является прямой наследницей демократий Англии, Франции, США, которой к тому же привит сионистский оттенок: космополитизм или интернационализм с душком. Новый мировой порядок — это режим особого рода, где концлагерь — вся планета.Голос из зала: — А средства к достижению цели?
Киреевский: Их целый набор — политические манипуляции и шантаж, психтронная война, открытое усмирение непокорных, революция нравов, денационализация с уничтожением исторической памяти, насильственное внедрение иностранных, особенно американских моделей и образцов поведения, промывание мозгов с помощью СМИ, антикультура и антинаука — эксперименты с клонированием и так далее, наконец, абсолютный контроль посредством всеобщей системы “Интернет”. Апологетами которой и является Джордж Сорос и Билл Гейтс. Любопытно заметить, что Сорос компьютером пользоваться не умеет и учиться не собирается. Хозяин птицефермы не обязан разбираться в механизме инкубатора, главное — класть туда яйца и выпускать одинаковых цыплят... Правительство США уже готово взять на себя ответственность за руководство Новым мировым порядком. Оно и на деле доказало свою “готовность” — Ирак, Балканы, на очереди — Кавказ. Международный Трибунал в Гааге, потирая руки, ждет каждого борца за национальные интересы своей страны. Сорос, как способный ученик философа Паппера, утверждает, что между мышлением и реальными событиями существует двусторонняя зависимость — механизм обратной связи, этакая “возвратность”, а быстрый переход от старого — к “новому” требует содействия извне: стадо не может находиться без пастуха. Собираясь осчастливить своим “мышлением” все человечество (внедрение повсеместно “Интернет”
), мондиалисты ждут от него уже не реальных событий, а виртуальных, лишенных жизни. Действительно: подключив свой мозг к компьютеру, человек вроде бы приобретает весь мир, но.... не получает ничего. К этой теме мы еще вернемся, а пока — о сущности “Евразийского проекта”, “запасного” варианта установления Нового мирового порядка. Цель проекта — образование единого геополитического пространства от Дублина до Владивостока, в котором границы между государствами все более теряли бы свое значение, национальное сознание заменялось бы континентальным, а экономика — интегрировалась в огромное Евро-Азиатское хозяйство. Этакий супермаркет для американцев. Пусть в этом хозблоке и декларируют антиамериканизм, но на деле он будет тайно управляться все из того же мондиалистского Центра в США. Само слово “Россия” должно исчезнуть, а лишнее население сокращено. Для этого не надо кровопролитных воин. Психотронное оружие, к которому относится и “Интернет” — куда надежнее. А главное — бьет прямо в цель — в новое поколение. Ведь кто владеет молодежью — тот владеет и будущим.Юноша: — Вы выступаете вообще против компьютеров, новых технологий? А как же прогресс? Развитие человечества?
Киреевский: — Вы знаете, вопросы эти касаются не техногенных сфер, а духовных, и объясняются с точки зрения Веры. В мире виртуальной реальности нет места Богу, но есть место дьяволу. Который бросает человека в чувственность, в выдумку, в игру, подчиняет себе душу. Наука, прогресс, культура, даже экономика и политика — все проистекает либо из божественных законов, либо из писанных Князем тьмы, и каждый из нас вступает на тот путь, служит тому, кто творит Жизнь или кто сам является воплощением Смерти. Преподобный Нил Синайский сказал: “В том и состоит вся брань души, чтобы не удалить ум от Бога, не останавливаться и не соглашаться с нечистыми помыслами, и не обращать внимания на то, что изображает в сердце этот древний живописец (смертоносец)”. Теперь посмотрим, что технология виртуальных реальностей уже создала “Киберсекс”, позволяющий заменить естественное физиологическое общение между мужчиной и женщиной на компьютеризированный онанизм и половые извращения. При помощи компьютерных программ возможно пережить различные сексуальные переживания с кем угодно, стоит лишь облечься в секс-сбрую и включить монитор
. Вновь приведу слова преподобного Нила Синайского: “Демоны, раз овладев душой, обращаются с ней так гнусно и оскорбительно, как свойственно лукавым, страстно желающим нашего позора и гибели”. Специальные компьютерные программы, кроме того, позволяют и навязать человеку определенное поведение, образ жизни, мышление. Ведет к огромному подъему числа психических заболеваний. И вот что особенно важно знать: процесс, происходящий с человеком в момент погружения в виртуальную реальность, ничем не отличается от того, что происходит во время оккультных действий. Сознание сидящего перед компьютером отделяется от самого человека и от реального мира, переходя в мир искусственный. В этот момент его можно закодировать (через ту же игровую программу) на все что угодно, вплоть до убийства ближнего, до ненависти к собственному ребенку или к самому себе, внеся эту информацию в открытое, беззащитное подсознание. Нужно ли говорить о том, какое страшное и мощное оружие, направленное против всей цивилизации, имеем мы сегодня в виде новых компьютерных технологий? Кроме того, отрыв сознания и уход его в виртуальную реальность может стать необратимым вообще. Такие моменты и завершаются для пользователя гибелью, физической смертью. Но и это еще не все. Следующий пользователь игры начинает ощущать “невидимое” присутствие умершего игрока в мнимом мире. И вывод тут может быть один: душа предыдущего пользователя переселилась не в иной мир, а попросту “застряла” в мире виртуальной игры. Все это к вашему вопросу о “прогрессе” и новых технологиях. Создание в лабораториях биологических доноров без головного мозга, клонирование людей — также может кому-то показаться вершиной достижений в области науки. Но это не так. Весь ХХ век можно представить в виде процесса все большего вхождения в нашу жизнь различных технических устройств, без которых мы сегодня уже не в состоянии обойтись — как если бы здорового человека постепенно, долгие годы приучали ходить на костылях. В перспективе, перед учеными стоит внедрение в практику компьютерного психоанализа, способного не только “анатомировать” душу, но и менять ее “начинку”. Нынешние хозяева мира научились не только манипулировать голосами своих “избирателей”, но и их мыслями, желаниями. Зигмунд Фрейд перевернулся бы в гробу, узнай он об этом. Но “Интернет” Сороса и Гейтса — всего лишь начало того, что ждет нас в третьем тысячелетии. Впереди — создание своеобразного планетарного макроорганизма, состоящего из людей, городов, информационных центров и машин — тут и биология, и кибернетика, и механика. Человек — хомо симбиотикус. И вырваться ему из этого симбиоза станет невозможно. К сожалению, время наше истекло, но мы продолжим эту тему в следующий раз...”.2
Разговор со студентами приобрел иной ракурс и был неожиданно продолжен вечером, когда Киреевский вернулся домой и застал там Кротова. Бывший полковник ГРУ, один из координаторов Русского Ордена, отвечавший за информационные связи между отдельными группами и лицами, выглядел как всегда — невозмутимо и слегка сонно. После происшедшего два месяца назад покушения на Киреевского, он опекал его особенно тщательно и имел ключи от квартиры. Пригладив щеточку усов, он отвернулся от окна и заметил:
— Похоже на спасительный остров. Только не каждый узрит его.
Не сразу Анатолий догадался, что тот имеет в виду расположенный напротив храм Саввы и Зосимы, сверкающий золотом куполов. Сам Киреевский крестился в этой церкви, а позже произошло и венчание. Кажется, это было вчера....
— А из моего окошка — филиал Мост-банка, — добавил Кротов. — И хочется плюнуть на крышу..... На Пасху они отменили показ этого дерьма. Но со второй или третьей попытки своего добьются.
Речь шла о скандальном фильме Скорцезе “Последнее искушение Христа”, которым Гусинский с Малашенко намеревались нанести еще один удар по Православию. Акция хорошо продуманная и изощренная — в духе Губельмана-Ярославского, повязавшего русский народ крушением храмов. Теперь — просмотром антихристианской картины. Вроде бы, мелочь, но этот крючок вцепится в душу намертво.
— Что же вы, Алексей Алексеевич, ждете от НТВ, где нет ни одного настоящего русского? — спросил Киреевский. — На одном лице Черкизова можно прочесть все мыслимые и немыслимые пороки: гомункул из дьявольской реторты. А вздрагивающий от собственной тени Киселев? Не только этот канал, все телевидение пробивает сознание, как кистень — голову. Где уж тут думать о душе или спасении? Единственный выход — не смотреть. Для начала объявить полный бойкот НТВ — в политической, культурной, социальной сферах. Гусинский — трус, помните как он удрал в Лондон, когда Коржаков положил его охрану “мордой в снег”? Эти люди боятся силы, они смеют измываться лишь над беспомощными и блуждающими в потемках. Хотите чаю?
Беседу продолжили на кухне. Вспомнив о прошедшей лекции, Киреевский улыбнулся.
— Один из молодых людей сегодня чуть не упрекнул меня в том, что я выступаю против прогресса, — произнес он. — Если бы так! С властью машин мы как-нибудь разберемся. Машинную логику можно понять, а значит — блокировать или использовать. Но в центре гигантской паутины, пусть это будет “Интернет” — опутавшей весь мир, лежит разлагающаяся живая материя, вырожденный дух, причем самый страшный, мрачный, пропитанный чувственными страстями и многократно, в миллионы раз усиленный технической мощью нашего века. Больной мозг — мозг Сатаны. Включившийся
в эту Игру даже не понимает, что для него изменяется время. Будущее становится реальным, реальное — виртуальным, а виртуальное — будущем. Все с ног на голову, как и задумано мудрецами еще три тысячи лет назад. Истинный прогресс — это прогресс духа, и он лежит лишь через голгофу страданий, через отказ от окружающего технологического комфорта. То, что можно назвать мирскими сластями, предлагаемыми нам всякими Соросами и Гейтсами.Кротов молчал, помешивая чай ложечкой. Веки были полуприкрыты, он словно прислушивался к чему-то, творившемуся за окном на улице. Киреевский продолжил: Истина едина, и в ней нет места прогрессу.
— Прогресс вообще означает лишь ход вперед, а этот ход может быть и к добру, и к худу. Священномученик Киприан еще в середине третьего века писал, что мир уже устарел, он не держится теми силами, которыми держался прежде, и в нем нет той крепости и устойчивости, каким он был когда-то богат. А что изменилось сейчас? А разве древняя культура так уже отстала от нынешней? Наша цивилизация похожа на старую модницу, которая постоянно перелицовывает изношенные платья. Вроде бы получается и красиво, и ново, и в пуговицу вставлен компьютер, а в сущности приходят к концу последние остатки. Если мы и прогрессируем, то только в пороках... А с субъективной стороны, наука есть страсть, такая же, как и всякая другая — как пьянство, блуд, гордыня. Это — фетиш, идолопоклонство. Даже с религиозной точки зрения, наука — это богоборчество. Также как, к слову, и культура (молитва в никуда), литература в частности, ведь большинство писателей и поэтов, которыми весь мир хвалится, как великими “пророками” — по сути больные люди, и душой, и телом. Где уж им врачевать других, когда они так запутаны в своей личной жизни? Едва стоило очнуться Гоголю, как на него тут же набросилась вся либеральная сволочь во главе с Белинским: не сметь идти к Богу! У врага рода человеческого две цели в мире — погубить человека и водворить Антихриста. И два пути к этому: убрать благодать Святого Духа из сердец людей, то есть религию, и уничтожить государство. А способы просты — погрузить умы и сердца людей в чувственность, а проще говоря, в похоть. Божественная любовь — это и есть то удерживающее, что не допускает власти Антихриста. Отними ее от мира, вытрави из души, и настанет гибель. А в России, кроме того, силу государства крепил персонофицированный образ Удерживающего — Царя, помазанника Божия. Сатанисты хорошо понимали это, потому и направили все силы на его уничтожение. Его и семьи, да не только близких, вообще почти всех родственников. Следующий шаг — уничтожение веры в Христа, замена ее марксизмом, экуменизмом, спиритизмом, “Интернетом”, чем угодно. Все силы ада обрушились на Россию. Нам все время подбрасывают то одну, то другую ложную идею, то одного, то другого “громкого” лидера с их партиями... А все гораздо проще. Алексей Алексеевич, вы не спите? — забеспокоился Киреевский. Кротов отрицательно покачал головой, приоткрыв щелку глаза и усмехнувшись в усы. Его манера “отсутствовать в присутственном месте” иногда сильно раздражала.
— Так вот, — громче обычного заговорил Киреевский. — С первых же дней своего существования люди пошли двумя путями — и это главное: путем жизни и путем смерти. И два потока с течением времени расходятся в разные стороны все больше и больше. Христос предостерег своих последователей, чтобы они не сбивались с истинного пути на ложный. От Каина — каиниты, знающие лишь плотскую, материальную сторону, устраивающие на земле свое Царство, которое находится в постоянной борьбе против Царства Божия. Смотрите, как любопытно
получается: достаточно прочесть Библию, и все становится абсолютно ясно. И не нужны никакие груды книг, никакая философия (ложное мудрствование) и мифология, выдаваемая за историю, которые лишь мутят чистую воду. Я уж не говорю о нынешних “мыслителях”, вроде Кургиняна, Дугина или Хаббарда. Один из потомков Каина — Иувал, изобрел музыку (раньше было лишь ангельское пение), чтобы услаждать людей чувственно, другой начал выковывать оружие, третья — Ноема, прелестная, стала продавать свою красоту. Первая жрица любви. И так далее. Теперь, к сожалению, каиниты представляют большую и худшую часть рода человеческого. Они — воинство Люцифера. Но у Адама, после смерти первого мученика Авеля родился еще один сын — Сиф, потомки которого и начали призывать имя Господа. Пошли по пути истинному. Епископ Варнава высказался очень четко: Иисус Христос утвердил Царство с небесными задачами, — Киреевский показал рукой в сторону храма Саввы и Зосимы. — А низвергнутый ангел — подбросил людям научные законы. Всевышний дал таинства, сатана — магию, оккультизм. От Отца Небесного — церкви и богослужения, от его вечного противника — театры, игрища и господин Гусинский с его НТВ. От Бога — духовная литература, житие святых, от дьявола — описатели пороков, включая туда же и Льва Николаевича, а уж о современных и говорить нечего. Один певец сортиров Кибиров чего стоит! Впрочем, вы о таком, наверное, и не слышали.— Я вообще книжек не читаю, — вновь усмехнулся Кротов. Его сейчас заботило одно: куда запропастился Днищев, не подавший о себе вестей в течение нескольких дней? Влез в какую-то авантюру? — Уж не собираетесь ли вы со временем уйти в монастырь? — спросил он.
— Я подумывал об этом, — вполне серьезно ответил Киреевский. — Но ведь жить по-монашески, то есть отказавшись от “мягких одежд”, можно и посреди мира, не так ли?
3
Из записных книжек Просторова
“...Россия либо возродится в своих геополитических границах, вновь станет великой державой, Империей (не покушаясь на чужие суверенитеты и не вынашивая коварных планов — как любят представлять это прозападные СМИ), либо будет дробиться и дробиться до бесконечности, станет не только региональным государством, но попросту колониальным конгломератом. Третьего не дано. Третьего пути нет и нет никакой третьей силы, чтобы не болтали по этому поводу. На сегодняшнем уровне и в нынешних границах Россия не удержится. Мы сейчас рассуждаем и подходим к России с точки зрения геополитики, но речь идет, в сущности, о большем. Гораздо более значительном. Геополитические вопросы исчерпываются противостоянием
“Суши” и “Воды”, консерватизма и либерализма, атлантических идей и евроазиатских. То есть извечная борьба Бога с дьяволом переносится с небес на землю. Геополитика рассматривает различные варианты заговора по захвату власти на планете Земля и установление окончательного миропорядка, где традиционному (архаичному) идеократическому строю места нет (а следовательно нет места и Богу!). Правое уничтожено, торжествует все левое (каинисты). Говоря словами Иоанна Богослова — устанавливается власть Антихриста, “долгожданного” еврейского мессии. В жизнь полностью претворяются протоколы Сионских мудрецов... Хотя сама геополитика — наука молодая, но корни ее уходят в глубь веков. Начало ей положили левиты 2500 лет назад (“Ветхий Завет”). И, наверное, не случайно сейчас лучшими геополитиками являются евреи; в нашей стране — Дугин, Митрофанов и т.д. По большому счету, геополитика — это лженаука, изучающая не причину, а следствие. Она призвана убедить сомневающихся, что узурпация власти, идущая в мире уже открыто, процесс необратимый и сопротивляться ему не надо. Бесполезно. Свет в конце туннеля погас. Стоит ли в таком случае говорить и о России, которая также обречена?Вот почему мы должны опираться не только на геополитические аспекты в возрождении России (которые членам “Русского Ордена” изучать необходимо, чтобы знать врага и его оружие), но и на стратегию борьбы Христова воинства и слуг Люцифера, ибо настоящее сражение происходит здесь. Если Россия — поле этой последней и беспощадной войны, то исход ее определит судьбу всего человечества, всего остального мира. Либо он устоит и победит, либо погибнет. И тогда спасутся немногие... Излюбленный метод антихристианских сил — напустить побольше тумана, застить сознание, “зашорить глаза”, чтобы черное казалось белым, и наоборот.
Еще лучше — перевернуть с ног на голову, исказить в кривом зеркале, собезьянничать. Где не проходит чистая ложь, можно подпустить полуправду, четверть правды, придать событию иной контекст. Почему, допустим, в наше смутное время появилось так много партий, партиек, движений, объединений, даже Соборов со всевозможными названиями и аббревиатурами? Плюрализм. Цель все та же: запутать простого человека, увлечь и разочаровать его, привести в конце концов к полному политическому равнодушию и апатии. Подавить национальную волю. Речи “вождей” и их программы во многом схожи, хотя внешне выглядят различно. Приплюсуйте сюда еще и лживую информацию, сочащуюся с экранов и газетных полос — и картина “Утро в тумане” предстанет перед вами во всей красе. Кто такие, например, “правые”, и кто — “левые”? Задумайтесь о смысловом значении этих слов. Их различие не просто в указанном направлении, а в подходе к основам, смыслу жизни. “Правый” — правда, “левый” — ложь. (Даже суеверные люди плюют через левое плечо, за которым и дежурит бес). В Русском языке слов с корнем “прав” — множество: право, правильный, править, правда; а с корнем “лев” — практически нет. Излюбленный лозунг демократов на заре перестройки: “Партия, дай порулить!” (они не говорят: править, и нельзя сказать; “полевить”). Почему? Потому что “править” могут лишь “правые”, за кем Правда. А что мы читаем в Протоколах Сионский мудрецов? “Наш монарх будет царствовать, но не править”. То есть, за ним не будет “правды”. Вот почему “левые” могут только “рулить” (в одну сторону), а проще говоря, узурпировать власть, что мы и наблюдаем после крушения самодержавия в России. Большевики, коммунисты, демократы — все это суть левые. Поэтому, например, союз коммунистов и национальных патриотов в объединенной оппозиции — изначально нежизнеспособен, абсурден по своей сути. Правый — на политическом “жаргоне” означает — консервативный, традиционный, монархический. Левый — либеральный, республиканский. Существует еще хитрая прослойка приспособленцев, именуемая “Центром”, по нашему — “болото”, “помои”. И когда я вижу “борьбу” коммунистов с демократами, меня это смешит. Правый левый, левый правый — это обман для непосвященных. “Левые” дерутся с такими же “левыми”. Ходят на “демон”-страции (со своими демонами в колоннах). А простой человек пляшет под их дудку. Они воюют за место у кормушки, а не за Правду. И служат не истине и не справедливости, а маммоне...”.4
Вечерним гостем, которого Кротов впустил в квартиру, оказался новый сосед Киреевского, с болтающейся на шее золотой цепью. После того первого визита он заходил еще несколько раз — и все по каким-то пустяковым поводам. Словно ему было скучно и не с кем поболтать. Хотя шумные сборища у нового русского происходили довольно часто. “Половецкие пляски” за стенкой продолжались порою до самого утра. Кротов поначалу загородил проход, но стриженный под “ежик” тяжелоатлет легко передвинул его в сторону, словно мешающую этажерку.
— Здорово, Толян! — заорал он, увидев вышедшего с кухни Киреевского. — Я на минутку. Папаша, чего рот разинул, готовь стаканы....
Кротов, пожав плечами, усмехнулся. Он бы без особого труда справился с верзилой, но тот выглядел миролюбиво и добродушно, будто цирковой медведь. И координатор решил понаблюдать и послушать, тем более, что тот обладал навыками речи. По крайней мере, некоторый запас слов у него имелся. Гость тем временем вытащил из адидасовских штанов бутылку джинна.
— Папаша, ты глухой? — спросил “новорус”. — Ты часом не из Египта приехал? Загорел-то как!... Был я там, был. В гробнице какой-то. Мумию видел. Не твой брат? Похож, одно лицо. Ты не обижайся, я веселый.
— Федя, я занят, — твердо сказал Киреевский, взглянув на Кротова. Но тот неожиданно не поддержал его.
— А почему бы не выпить? — произнес он. — После трудового дня. Я — с удовольствием.
— А мы тебе может быть и не нальем! — захохотал Федя, хлопнув Кротова ладонью. — Шучу. Тоже писатель, да? Нет, не то. Сщас угадаю. Бизнес?
— Почти.
— Ладно, пытать не буду. Сам скажешь, если захочешь.
Киреевский нарезал тонкими ломтиками лимон, достал рюмки. Он уже говорил Кротову о новом соседе, и тот навел кое-какие справки. Действительно, бывший спортсмен, сейчас — совладелец одной интуристской компании: развлекательные туры по Азии, Африке. По крайней мере, так значилось по всем документам. Но Кротову удалось выяснить еще
и следующее. Параллельно туристическая фирма “Лотос” снабжала русскими девушками бордели Таиланда и Малайзии.— Вчера малость пошумели, ты извини, — сказал Федя, опрокинув рюмку. — Не сильно помешали?
— Терпимо.
— Вот-вот. Терпения у тебя, как погляжу, навалом. А оно нужно только в “доме терпимости”, — оказывается, Федя умел острить. При этом, правда, сам же первым и начинал хохотать, чего делать не допускалось. Кротов искоса наблюдал за ним, пощипывая щеточку белесых усов. Киреевский не мог понять: что его так заинтересовало в этом “новом русском”? Вроде бы, типичный представитель народившегося на развалинах империи племени. Если сионисты совращают верха, то коммунисты — низы, и теперь сами пожинают плоды свои. Холопы пришли не только во власть, они заняли
опорное положение в среднем слое общества. Становятся карикатурными аристократами, получая дворянские грамоты из рук Брумеля-регента и Джуны-колдуньи. “Княгиня Пугачева и барон Киркоров, карету к подъезду!”. Кошмарный сон, вот это и есть виртуальная реальность, почище кибер-сбруи Билла Гейтса. Вскоре откроется, что Сергей Шахрай — сын чудом спасшегося цесаревича Алексея (или уж сам Ельцин), а Михаил Горбачев укажет на свое родимое пятно, как на несомненный царский признак. На Дону появится “избежавший смерти” и помолодевший Брежнев, найдется “романовская родословная” Собчака, а Сергей Станкевич двинет из Польши полки шляхтичей — на Кремль! И ничего удивительного, завоюет и поцарствует, ежели к нему присоединиться еще и “страшная” Литва. Потом, правда, зарядят его в царь-пушку и выстрелят в сторону Варшавы. Но кто зарядит? Кто возглавит народное ополчение, где Минины и Пожарские? С кем идти “на Москву”, чтобы выгнать из нее иноземцев, захвативших над Россией власть? С такими, как Федя? Он вцепился в свой кусок пирога намертво. Собирать по России нищих, и духом, и телом? Без истинной Веры ничего не получится... Даже Козьма Минин, собрав войско, ждал несколько недель, прежде чем Господь указал ему: надо идти. И только тогда двинулась из Нижнего рать, чтобы спустить под лед самозванцев и казнокрадов. Когда укажет нам? Ох как забегают тогда по Кремлю тараканы, и рыжие, и черные, и заморские, заскачут как блохи в сторону границ. И вновь соединятся три русские ветви — белая, малая и великая, слившись в единое племя, как и было всегда. А те, кто злословил мать свою, Россию, те никогда и не были русскими. Ибо не любить Отечества, предпочитать ему другие государства, столь же низко и неблагодарно, как не любить родителей своих. Особенно, если они попали в беду. И если сейчас скажут, что нет людей для этих свершений, можно ответить: людей во времена благопотребные воздвигает Бог. Изменятся обстоятельства — изменятся и люди. Не зря сказано кем-то из старцев: “... не назвал бы нас Бог “псами, не умеющими лаять”, если мы, зная признаки антихристовы, будем их только знать, а не сообщать их и другим щедро”. Не участвовать в бесплодных делах тьмы, но и обличать их...— Интересный экземпляр? — спросил Киреевский, когда Федя наконец-то ушел.
— Очень, — вполне серьезно отозвался Кротов. И добавил: — Вы даже не представляете, какую доставили мне радость этим знакомством... Но где же все-таки Днищев?
5
Если бы они оба увидели сейчас в этот момент Днищева, то, наверное, не поверили бы своим глазам, а возможно ухватились бы за стенку, чтобы не упасть. Это был он, и в то же время совершенно другой человек — с тупым, почти дебильным выражением, отсутствующим взглядом и пузырящимися губами. “Ярко выраженный кретинизм”, — определил бы подобное состояние опытный психиатр. “С наследственной шизофренией”, — добавил бы другой. А третий, случись он тут же, попросту махнул бы рукой на безнадежного больного. Впрочем, в подвальном помещении без окон, уставленном работающими компьютерами. Сергей находился не один, а с целой группой таких же “дебилов”, одетых в желтые халаты. Они сидели перед мерцающими мониторами, в шлемофонах, с подключенными сенсорными датчиками и перебирали пальцами клавиатуру. Вдоль рядов прохаживались двое мужчин в синих комбинезонах, наклоняясь изредка к играющим людям, поправляя или корректируя их действия. Помещение походило бы на зал игровых автоматов, если бы не необычная тишина в зале, гнетущее выражение лиц и загадочность всего происходящего. Словно бы тут совершалась какая-то черная месса, призванная вызвать из глубин ада самого сатану. Либо еще какое-то действо подобного рода, с использованием последних супердостижений двадцатого века.
— Этот в порядке, — негромко сказал один мужчина в комбинезоне другому.
— Включи ему следующую программу, — ответил тот. Человек, названный “пастухами” “в порядке”, выглядел наоборот, как одержимый бесами. Лицо его корчилось, искажалось мукой, глаза начали вылезать из орбит. С губ срывались какие-то непонятные обрывки фраз, слов. Сменив файл, мужчины в комбинезонах пошли дальше, остановились возле Днищева.
— А этот пусть еще поработает, — произнес первый, всматриваясь в безжизненное лицо Сергея. — Созреет.
— Не нравится мне почему-то этот новичок, — резко бросил второй. — Откуда он вообще взялся?
— Оттуда, откуда же и все остальные, — ответил первый. — С улицы.
— То-то и оно. А я давно твержу отцу Дионисию, что надо менять принципы подбора паствы. Людей надо брать не с улицы, а с молодежных тусовок, с факультетов, из неформальной среды. А то занесем черт-те какую заразу!
— У отца Дионисия своя голова на плечах.
— Вот-вот. Как бы эта голова не полетела вместе с нашими. У Асахары тоже было слишком много амбиций. А чем все это обернулось?
— Не знаю, я в Аум Сенрике не был.
— Тогда тебе крупно повезло. А я подключался к его психотропным разработкам. Сам чуть не “съехал”.
— Оно и видно, — ехидно сказал первый.
— Ты на что намекаешь? — обиделся второй, толкнув Днищева кулаков в затылок. Сергей мотнул головой, но более никак не среагировал на это.
— Да ладно, Жора, не заводись, — миролюбиво сказал первый. — Пошли лучше к сеансу готовиться..... Скоро отец Дионисий прибудет.
— И то верно.
Толкнув Днищева еще разок в затылок, Жора пошел вслед за своим напарником. Лицо Сергея оставалось все таким же “дебильным”, лишь зрачки глаз слегка сузились. Он продолжал нажимать на клавиши и, похоже, получал от этого удовольствие. Но радовался Днищев в общем-то по другому поводу. Тому, что ему наконец-то удалось проникнуть в эту компьютерную секту отца Дионисия.
1
Мокровец оказался гораздо хитрее и искуснее, чем предполагал Днищев. Его ум не соответствовал обезьяньей внешности и обладал дьявольским коварством. На даром отца лжи называют обезьяной Бога. На сей раз Мокровец ускользнул шестого мая, когда Днищев, вновь вышедший на опасного противника, приготовил
ему западню...Накануне состоялся разговор с Кротовым на одной из конспиративных квартир “Русского Ордена”. Координатор, судя по всему, провел пари бессонных ночей, в глазах скопилась усталость. Он бросил на стол несколько фотографии, на которых в разных ракурсах была запечатлена искореженная взрывом “Вольво”, три трупа — двое в салоне, один возле автомашины.
— Заряда не пожалели, — сказал Кротов. — Это Степняк, председатель концерна “Росич”. Его шофер и телохранитель. Все входили в “Русский Орден”. Степняк оказывал нам существенную поддержку.
— Где это произошло и как? — спросил Днищев.
— На кольцевой дороге, за Гольяново. Ночью. Радиоуправляемое устройство, замаскированное под огнетушитель, подсунули им в салон. Сила взрыва эквивалентна 600 гр. тротила.
—
Скажу больше. Есть сведения, что к этой акции причастны люди из группы “Психоз”. А еще конкретнее, твой “приятель” Мокровец.— Откуда известно?
— У меня свои каналы информации, — усмехнулся Кротов. — За достоверность ручаюсь. В каждой среде обитания найдется человек, которому корпоративные интересы дороже личных. И наоборот. Люди подобны музыкальным инструментам, надо только уметь играть.
— Почему же вы, ежели такой хороший музыкант, не смогли предотвратить акцию? — спросил Днищев, чувствуя, что начинает закипать: Кротов многое не договаривал, а Сергей терпеть не мог играть в прятки. — Насколько я понимаю, в группе “Психоз” находится наш человек? И что же? Степняка нельзя было куда-то на время упрятать? Или своим информатором вы дорожите больше?
— Мы не знали против кого конкретно пройдет акт, — устало сказал Кротов. — Запомни: мы не принадлежим себе, личной жизни у нас нет. Мы — как единый организм, руки, голова, ноги. Каждый выполняет свою функцию. И такой же слаженный организм действует против нас. В этой борьбе надо быть здоровым и трезвым, с ясным сознанием и крепкими мышцами. Нас пытаются заразить инфекцией, вбрасывая все новые и новые бациллы, а мы делаем вредные прививки им. А вирусы есть всюду. Кстати, тебя не удивило, что в тот вечер, первого апреля, когда мы сидели у Киреевского, я при всех рассказывал тебе о группе “Психоз”? Нас было восемь человек.
— И что? Хотите сказать...
— Именно. Я специально вбросил эту информацию, поручив тебе заняться разработкой группы.
— А кто-то из присутствующих тогда связан с демшизой?
— Только не с “демшизой”, а с серьезной организацией, которая шутить не любит. Димшиза — пена, она наверху. И масонские структуры, вроде “Ротари” или “Ордена Орла” — известны. Все это — верхняя часть айсберга. А есть дно, вроде “Психоза” и других групп... — добавил Кротов. Потом продолжил: — Мне было важно знать: прав ли я в отношении своих подозрений? И оказалось — прав. Теперь могу поздравить тебя от всей души. Ты — на крючке. Им известно, что ты занимаешься “Психозом”, конкретно — Мокровцом. И кто-то из них станет заниматься тобой. Скорее всего, тот же Мокровец. Ты идешь по его следу, а он пойдет по твоему.
— Ну и свинья же вы, Алексей Алексеевич! — сердито произнес Днищев. — Это называется — “подставить”.
— А что я мог сделать? — усмехнулся фараонской улыбкой полковник ГРУ. — Как еще было выяснить — ест ли среди нас предатель? Кроме того, я уверен, что когда ты встретишься с Мокровцом, ставки у букмекеров будут приниматься один к трем. В твою пользу. И он, и ты — одиночки, но за тобой
— вся мощь “Русского Ордена”, а за ним — всего-навсего силы темной пустоты, ничто. — Кротов вновь усмехнулся, похлопав Днищева по плечу. Тот сбросил руку, продолжая злиться. У этих “сил пустоты” есть конкретные выразители, опутавшие весь мир.— Вы хоть выяснили, кто в “Русском Ордене” работает на них? — спросил он угрюмо.
— Круг сужается, — уклончиво отозвался Кротов.
Днищев быстро прикинул: кто тогда был на вечере, когда поминали Просторова? Он сам, Киреевский с Кротовым, еще пятеро: журналист Корабелов, генерал Карпухин, депутат Госдумы Яничкин, протоиерей Шаргунов и предприниматель Роговодов. Ни одного из них он не смог бы заподозрить в утечке информации. Все люди проверенные, отдавшие “Русскому Ордену” и служению России все силы. Либо Кротов что-то путает, что при его дотошности вряд ли, либо предатель очень хитер и осторожен. Пятерых можно отмести сразу же: Карпухина, Кротова, Киреевского, не способного на двойную игру, самого Днищева (уж в себе-то он был уверен!) и, конечно же, священника. Корабелов входил в демократические круги, но и не скрывал этого, наоборот, приносил “Русскому Ордену” ценную информацию, поскольку считался там “своим парнем”. Яничкин с трибуны Госдумы клеймил режим изо всех сил. Роговодов оказывал финансовую поддержку. Его хорошо знал Юра Ковчегов, отзывался с уважением, а мнению своего приятеля Днищев привык доверять. Так кто же?
— Не ломай голову, — словно угадав его мысли, произнес Кротов. — Занимайся лучше Мокровцом. Теперь он для тебя — противник номер один. И постарайся не упустить его вновь.
— Я даже не знаю, где сейчас прячется эта обезьяна, — пожал плечами Днищев.
— А ты пораскинь мозгами, — сказал Кротов. — Помнишь, когда ты “ходил” за ним, а мы после анализировали маршрут Мокровца, что показалось особенно странным?
— Все. Бестолковость движений. Он словно дурачил меня.
— Это-то понятно. Но попутно он решал и свои задачи. Мокровец, как и другие демоны из группы “Психоз”, получают инструкции от своих хозяев оригинальным способом.
— Каким же?
— Чтобы спрятать что-то, надо выставить это на всеобщее обозрение. Умный — поймет, дурак — пройдет мимо и не заметит.
— Ладно, пусть я буду “дураком”, но вы-то перестанете тянуть кота за хвост?
Кротов пригладил щеточку белесых усов, усмехнулся.
— Кинотеатр “Форум”. Афиша, — отозвался он, подмигнув Днищеву.
2
Из записных книжек Просторова
“... Демократы как всегда начинают ерничать и кривляться, когда мы заводим речь о масонских организациях и заговорах. Но иудейский принцип деления людей на “избранных” и “быдло”, они даже не пытаются скрыть, им кичатся и рекламируют его во всех СМИ. Есть каста, элита, в своей основе — еврейского происхождения, и гои, уподобленные скоту. Полистайте телефонный справочник “Лучшие” люди и все станет ясно. Возьмите в руки альманах “Орден Орла” с кадуцеем (жезлом Меркурия) на обложке, символизирующем торговлю и с древних времен гарантировавшего его владельцу неприкосновенность, где собраны, по уверению редакции, самые достойные граждане России, чей авторитет не подлежит никакому сомнению в сферах политики, бизнеса, культуры... Перевожу с тарабарского: масоны, высоких степеней посвящения. Кто же эти “неприкасаемые”, которым мы должны низко кланяться и благодарить небо за возможность дышать одним воздухом с ними? Назову наиболее известные имена: Чубайс, Бунич, Шаккум, Каспаров, Церетели, Гусман, Федосеева-Шукшина, Лебедь, Неверов и т.д. “Лучшие люди России”. Естественно, что все, кто не входит в Орден Орла — соответственно относятся к худшим людям. Проще сказать, к отребью, быдлу, скотам. В задачах Ордена записано:
“повышать авторитет лиц, достигших определенных успехов в области...”. Это — типично масонский принцип: делать искусственно из пустого человека значащую фигуру, накачивать ее воздухом. Примеров — множество. Из ремесленника Церетели “выдувают” великого скульптора; из картаво-шепелявого Гусмана или мекающего Киселева — ведущих телепрограмм, из финансового проходимца Неверова — крупного бизнесами, из ограниченного солдафона Лебедя — кандидата в президенты России.Многие из патриотов уверены, что стоит лишь поднять восстание, повесить за ноги Борового и Новодворскую и прочих “жидов”, как Россия тут же воскреснет. Это не так. Ничего не изменится, если изгнать за границу клику Чубайса-Лужкова-Ельцина. На место одних придут другие, не лучше. Кого-кого, а подлецов в
России хватает. Дело не в масонах, захвативших в Кремле власть, а в нас самих. Для Победы надо убить лишь одного “жида”, но самого главного — того, что сидит в нашем сердце и не дает стать настоящими Православными. Истинный христианин не поймается на уловки — не станет смотреть постыдное телевидение, не купит демократическую газетку, не заглянет в казино и не пойдет голосовать за Зюганова или Ельцина. Чем больше будет таких людей в России — тем быстрее падет преступная власть, поскольку она держится лишь на воровстве, убийствах, лжи, подлогах, зависти, гордыне, — на всех тех людских пороках, которые Создатель повелел искоренять из своего сердца. Россия спасется не количеством митингующих, а числом праведников... Но это не означает, что мы должны лишь молчать и каяться. Пример подвижничества явил нам митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. До последних дней он разоблачал деяния сильных мира сего, духовно окормлял нас и указывал путь к спасению. Народ не захотел прислушаться к его проникновенным речам. И Владыка ушел.Он предупреждал: “... будем ли мы покорно ждать, когда яд бездуховности и религиозного одичания окончательно затуманит наше сознание и подорвет основы государственного бытия России? Или все же попытаемся вернуть им изначальный священный смысл, возвысим до понимания своего служения, своего долга — не только индивидуального, личного, но и всенародного, соборного? Хранить Божественные истины веры, ее благодатные дары... непросто и нелегко. Для этого потребен тяжелый душевный труд — труд христианского подвижничества и покаяния, державного мужества и стойкости...” В статьях, книгах, проповедях Владыки Иоанна мы найдем ответы на множество вопросов и прошлого, и настоящего, и будущего, а уж членам “Русского Ордена” их положено знать непременно, чтобы вооружиться против врага мечом истины и щитом разума.
Демократы и либералы, наши и заграничные, всячески пытались опорочить его, замалчивают его творения и после смерти, даже из церковных приходов по чьему-то негласному указанию изымаются книги митрополита Иоанна. Почему же они так боятся его? Не потому ли, что видят себя, свою сущность, как в зеркале? Он писал, что безбожный коммунизм терзал Россию, паразитируя на многовековых устоях общинных традиций, а бессовестная демократия собирается терзать ее,
паразитируя на древних вечевых и соборных традициях: “все идеи демократии замешаны на лжи”. Человеческая история на всем своем протяжении не знала ни одного государства, где был бы на деле реализован принцип народовластия, всегда власть находится в руках узкой группы лиц, немногочисленной и замкнутой корпорации. По существу, это — рабовладельцы, элита, ничтожный процент от общего населения страны. Все остальные — гои, скоты, по их собственному признанию. Иными словами, воплощение демократических идей означает власть заговорщиков, искусно управляющей толпой из-за кулис.Но путь возрождения Святой Руси есть путь Веры и здравого смысла. А монархия является оптимальной, исторически опробованной, естественной формой государственного бытия российской цивилизации. Об этом говорил и Лев Тихомиров, и Победоносцев, и Катков. Митрополит Иоанн предупреждает, что никакое монархическое возрождение не станет возможным до тех пор, пока в высоких сановных кабинетах и в СМИ господствует космополитизм и оголтелая русофобия, преклонение перед Западом, культ насилия, наживы и разврата. Из всех верховных правителей России в двадцатом столетии это наиболее отчетливо понял под конец жизни Иосиф Сталин. При нем были открыты тысячи храмов, возвращен институт патриаршества, прекратились гонения на верующих, дикие шабаши безбожников, а патриотизм официально признан государственной идеологией. Знаменитый сталинский тост на победном банкете “за великий русский народ” как бы подвел окончательную черту под изменившимся самосознанием власти. Но внутри Кремля борьба “космополитов” (Берия) и “националистов” (Жданов) продолжалась. Мало кто знает о пророчестве схимонаха Аристоклия, сказанном им еще в 1918 году: “По велению Божию, со временем немцы войдут в Россию и тем спасут ее. Но в России не останутся и уйдут в свою страну. Россия же затем достигнет могущества еще большего”. Это исполнилось в 1941 году. В 1945 Сталин довел могущество СССР до невиданных размеров, создав геополитического преемника Российской Империи, начав возрождение в сердцах народа Православной Веры. Могли ли стерп